Сиргал придвинулся поближе, погладил по голове с обвисшими ушами, легонько сжал плечо.
– Я буду тебя любить, кем бы и какой бы ты ни была. Тебя обо мне не заставила забыть даже магия Великого мага. А если я тебе стану безразличен… Что ж, придется заново тебя добиваться, – юноша хитро улыбнулся. – Ты еще не знаешь, как мужчина из рода Орр может ухаживать за будущей супругой.
– Правда?
– Вот увидишь.
– Сиргал, ты не находишь, что твоя идея не слишком хороша? – Нэран готов был взорваться. «Что этот болван болтает?! Как он может думать о том, чтобы взять в жены лури?!» – эти мысли еще подогревались ревностью, злобой на мать. Он нашел ее, только что нашел. Ее не было так долго! И вот между ними встает кто-то! Пусть это даже лучший друг. Нэран пожелал, чтобы Айвора осталась полузверем, тогда общество не примет такого брака. И тут же испугался самого себя, внутренне захолодел, ужасаясь своей черствости и жестокости. А чего еще ждать от внука Великого мага.
– Потом поговорим, – отмахнулся светловолосый маг. – Давай же, Айвора.
Медленно, словно завороженная, лури поднялась и подошла к Лэли. Гварна была выше Айворы почти на голову. Темная и прямая, рядом с мягкой, какой-то домашней, уютной, пушистой лури. Магиня расправила крылья и обняла ими лесную стражницу. Девушек окутало белое сияние.
Они ждали не дыша. Но вот белое сияние потускнело, кожистые черные перепонки опустились, открывая взору таимое.
Взлохмаченные пегие волосы, пушистые кошачьи уши торчком. Нэран возгордился от того, что сумел подавить вздох облегчения.
– Изменения тела необратимы, здесь я не могу ничего поделать. Я лишь освободила суть.
Айвора отступила то гварны, оглядела всех. И каждый понял, как сильно она изменилась. От заигрывающих повадок маленькой зверушки ничего не осталось, перед ними была ведьма из рода Хэллар.
– Мама? – прошептал юноша.
Не знаю, что со мной было. Память отказывалась показывать события прошлого. Кажется, мир воспринимался в цветах и ощущениях, только изредка мелькали какие-то пятна, а сейчас я себя чувствовала так, будто из меня вытряхнули пыль, протерли как грязное стекло, и я снова могу видеть то, что происходит снаружи.
– Мама?! – все же память ушла не совсем, это мой сын, мой мальчик.
– Да, Нэран.
– Мама, как ты?
– Все хорошо сыночек, – обнять, успокоить. Жизненная сила привычно собралась в ладонях, чтобы поддержать самого близкого и родного. Он лучше помнился маленьким и слабым, как же тебя сейчас взять на руки, приласкать и пожалеть?
– Мама, не плачь.
– Я не плачу. Все хорошо.
– Можем теперь уходить? – спросил кто-то, отвлекая нас. Я обернулась, и сердце защемило, заболело нестерпимо, стоило встретиться взглядом с серыми глазами коренастого светловолосого юноши. Да что со мной такое?! Захотелось подойти к нему и потереться по-кошачьи всем телом, оставить на нем свой запах, чтобы никто больше и подойти не смел. Мое! Я с трудом справилась с собой. Вряд ли такой поступок правильно поймут. Взгляд сероглазого немного погас, он, словно решив что-то для себя, отступил немного назад, как будто ушел в тень.
– Конечно, уходим, – кивнула крылатая девушка.
– Я могу помочь, – предложил маленький пепельноволосый юноша. – Мы можем объединить силы.
– Нет, я сожгу тебя. Подойдите все ко мне. Куда нам нужно попасть?
– В королевский замок! – оживился пепельноволосый.
– Нет! – испугался Нэран.
В горле, напугав меня саму, зародилось рычание. Кто смеет угрожать моему ребенку?!
– Почему?
– Нас снова схватят маги Башни!
– Ты про что? При чем тут маги Башни. Разве ты был не в плену у Великого мага?
Вдруг по замку разнесся ужасающий грохот, пол под ногами начал проваливаться, гварна взмахнула крыльями, словно обнимая всех ими…
Очнувшись, Нэран не сразу понял, где он находится. Отчего-то переход в этот раз дался гораздо тяжелее, чем в прошлый. Сердце снова стучало где-то в горле. Юноша сел, чувствуя, что если останется лежать, то задохнется.
– Как ты?
– Мама! – она сидела возле его кровати. Так странно. Раньше она бы прыгнула к нему обниматься, сейчас же только чинно взяла за руку. Озорной, полукошачий облик плохо вязался c образом благородной девы. Маг совсем потерялся от противоречивости собственных чувств.
– Тебе обязательно нужно показаться лекарю, – ну хоть что-то не изменилось.
– Где мы? И где все остальные?
– Мы в доме рода Хэллар. Твоя подруга перенесла нас сюда. Остальные отдыхают, сейчас ночь на дворе.
– Понятно, – Нэран, чувствуя слабость, откинулся на подушку. – Мама, ты уже виделась с отцом?
Она кивнула.
– И что? Он сильно расстроился из-за того, что ты не вернулась к человеческому облику?
– Нет, но… – лури опустила глаза. – Он мной недоволен, моим духовным состоянием. Говорит, что я загнала себя в клетку, – но тут же Айвора улыбнулась. Хотя, теперь, наверное, Нэя. – Но, я думаю, я смогу привыкнуть к себе нынешней. Можно прикупить домик где-нибудь в глуши, где люди не бывают, и жить потихоньку.
– Мама, а раньше тебя не смущало, что ты отличаешься от людей.
– Сынок, это было раньше, – лури потеребила кольцо с изумрудом.
– А как же я? А как же Сиргал?! – Нэран вспомнил свои злые, глупые собственнические мысли. Ему стало вовсе не по себе, когда на память пришли истории о ведьмаках и ведьмах, как из-за их желания целые города проваливались под землю. Вдруг это его желание так повлияло на решение матери сейчас?!
– Ты уже взрослый. У тебя положение в обществе. Мать с таким обликом, как у меня будет портить тебе репутацию. А при чем здесь Сиргал?
– Он же любит тебя! Он предложил тебе стать его женой!
– Это совершенно невозможно! Глупости!
– Мама! Ты же любила его!
– Общество никогда не примет такой брак. Не важно, что бы мы ни чувствовали друг к другу.
– Ты покраснела. Значит, все же какие-то чувства сохранились! Или он тебе понравился заново? Мама, почему ты хочешь заживо похоронить себя где-то?
Вдруг желто-зеленые глаза нехорошо сузились.
– А ты думаешь, мне легко будет находиться среди людей?! Видеть, как я отличаюсь от них?! Чувствовать себя ущербной?!
– Но ты вовсе не ущербна! – он поднялся, но Айвора, не желая ничего слушать, закрыла лицо руками и выбежала из комнаты.
– Что же я наделал! – Нэран зарылся лицом в подушку. – Лучше бы она оставалась зверенышем! Она не знала ничего про эти отличия и ущербность и была счастлива! А я – эгоист! Захотелось мне маму вернуть! Вернул?! – он ударил кулаком по одеялу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
