оставила мадам де Помпадур. Сидеть ей совершенно наскучило, да и корсет в таком положении слишком сдавливал талию. Нужно было размяться, чтобы не рухнуть в обморок от недостатка кислорода.
Но когда неторопливо шла, посматривая на спешащих мимо лакеев и прогуливающиеся придворных, на Катю стремительно налетел какой-то молодой дворянин, шагнувший ей наперерез из оконной ниши. Он и сам не ожидал столь внезапного появления девушки, потому что резко отпрянул.
- Простите!
- Простите, - пролепетала Катя в унисон ему и чуть не споткнулась.
Благо он механическим движением удержал её от падения. Горничная сразу узнала того юношу, с которым у неё случилось весьма пикантное знакомство в одном парижском доме. Только теперь он был вовсе не так игриво настроен. На это указывало выражение лица молодого человека - серьёзное и задумчивое. А у окна, от которого он отошёл секунду назад, стояла бледная девушка в розовом платье. Юноша тоже узнал Катю. Щёки его отчего-то вспыхнули. Вот уж неожиданное для столь раскрепощенного типа смущение. Он молча проводил Катерину взглядом и на некоторое время застыл посреди коридора. Очевидно, не думал, что может увидеть её здесь. Она же спешила поскорее ретироваться. Но вздрогнула от неожиданного восклицания:
- Постойте! Вы же Катрин?
Катя вынуждена была остановиться и оглянуться. Окликнула её эта блондинка, с которой в нише окна говорил юноша. Внимательнее всмотревшись в её лицо, девушка издала возглас удивлёния. Перед ней стояла Валери де Монтебур собственной персоной. Все были уверенны, что она пропала. А она вот, живая и невредимая, в самом роскошном месте королевства – в Версале.
- Я же правильно запомнила ваше имя? Вы Катрин, горничная из этого ужасного пансиона? – красавица вышла из ниши и направилась к Катерине.
- Д-да, - запнувшись, ответила та.
Потом спохватилась и присела в реверансе.
- Да, сударыня.
Юноша передумал уходить. Стоял, весь такой невозможно красивый в своём атласном жюстокоре рубинового цвета, и наблюдал за происходящим с ухмылкой на лице. Молодой человек буквально прожигал Катю взглядом. А Валери, не замечая этого, удержала девушку за запястье.
- Расскажи, как ты. Откуда ты здесь? Как сумела оттуда вырваться?
- Госпожа маркиза взяла меня к себе. Теперь я работаю у неё, - Катя не стала вдаваться в подробности, хоть и заметила, каким заинтересованным взглядом мадемуазель де Монтебур окинула её совсем не подходящий для служанки наряд. - Но как вы сами тут оказались? Все думали, что вы исчезли, и даже что вас могли убить.
Юноша перевёл слегка ошарашенный взгляд на свою собеседницу. Но по-прежнему оставался безмолвен.
- Я сбежала, - непринуждённо сообщила Валери. - Сразу объявила отцу, что не буду жить в этой клетке. А он, упрямец, всё равно меня туда упёк. Сказал, что больно спесива и нужно из меня дурь вытряхнуть. Но я со своей верной служанкой заранее условилась, когда совершу побег. Она ждала неподалёку. Для меня была подготовлена лошадь.
- Но ведь территория пансиона охраняется, и на ночь ворота запирают, - заметила Катрин.
Валери хмыкнула.
- О, это было целое приключение! Я переоделась в мужское платье. Собиралась перелезть через ограду в условленном месте. Этот лохматый пёс, которого кормит кучер, меня не тронул. Только хвостом крутил да ластился. Мне повезло, что доктор в ту ночь выезжал верхом. Помнишь его? Серьезный такой. Месье Флоретт, кажется.
Юноша ещё более заинтересованно уставился на Валери.
- Так вот, ему ворота открыли, и я в них прошмыгнула. Никто не заметил в темноте. Когда явилась в наш парижский дом, папенька рвал и метал. Но потом смирился. С королём как-то сам всё уладил. Сегодня вот меня сюда с собой взял.
- А маркиза знает, где вы?
- Понятия не имею, - пожала плечами девушка.
Наконец Валери не выдержала и, повернувшись к своему знакомому, раздражённо сказала:
- Вы долго будете тут маячить? Мы же вроде бы всё обсудили.
Катю слегка покоробило от столь явной грубости. Хоть он и не такого заслуживал. Однако же благородной дворянке не к лицу была подобная манера общения. А он, к удивлению девушки, засмеялся.
- Это мой кузен граф де Флёри, - пояснила мадемуазель де Монтебур.
Юноша нахмурился, недовольный тем, как его представили, повернулся к Катрин и отвесил церемонный поклон:
- Граф Арман Жоли де Флёри де Брион, младший сын генерального прокурора Парижского парламента, герцога Джозефа Омера Жоли де Флёри. К вашим услугам, мадемуазель, - уста его сложились в насмешливую улыбку.
Теперь понятны стали его заносчивость и наглость. Избалованный сынок королевского прокурора… Видимо, золотая молодежь одинакова во все века.
Нужно было поскорее найти маркизу и рассказать ей, что Валери на самом деле сбежала, а не похищена. Но отделаться от графа де Флёри ей так просто не удалось. Сначала он действительно куда-то исчез. И Валери тоже отправилась по своим делам. Катрин же бродила по дворцу, высматривая кого-нибудь из слуг, чтобы спросить о том, где может находиться маркиза де Помпадур. Как вдруг её схватили и куда-то потянули. Катя даже взвизгнула от неожиданности.
- Да тихо ты! - раздался над ухом раздражённый шёпот.
Это был снова он, этот Арман, или как его там.
- А ну иди-ка сюда, подруга. Рассказывай правду. Что ты тут делаешь, козочка? Признавайся, зачем тебя маркиза везде за собой таскает? Вон и наряд слишком нескромный для субретки, - он бесцеремонно ткнул пальцем ей в область декольте.
В коридоре они были совсем одни, и Кате некому было в случае чего прийти на помощь.
- Предупреждаю, месье, я вам физиономию расцарапаю, если посмеете ко мне прикоснуться! - заявила Катрин. – И на папеньку вашего не посмотрю.
- Да нужна ты мне больно. Лучше скажи, о чём это вы с Валери толковали? Где она была? В этом пансионе Олений парк, что ли? - он похабно ухмыльнулся.
- Да, и что? Она его очень быстро покинула.
- Но всему, что нужно, её там успели научить, ведь так? - уточнил Флёри, не прекращая веселиться.
- Не понимаю, о чём вы. И отпустите мою руку, наконец. Я выхожу замуж и не позволю больше оскорблять себя подобными посягательствами!
- О как! И за кого же? За конюха?
- За доктора месье Флоретта! - выпалила Катя с тем же видом, с каким дети в песочнице хвастаются друг перед другом достижениями своих родителей.
Она решила не позволять больше ни одному мужчине прикасаться к себе. Драться, визжать, кусаться, только не давать
