Расширение заняло несколько часов, в течение которых я методично выискивал пустоты и смещал стены. Процесс кропотливый и трудоёмкий. Зато это была отличная возможность несколько часов не думать об одной своенравной девчонке, отправившейся на шестой ярус без сопровождения…
Вот почему я не пошёл с ней?
Трель звонка заставила вскинуться и броситься к двери. Нет, я не верил, что Василиса вот просто так объявится на пороге… Но что-то заставляло каждый раз подскакивать и нестись ко входу, сломя голову.
— Ожидал кого-то конкретного? — послышалось насмешливое.
— Дурацкая шутка.
Гордан неопределённо передёрнул плечами и шагнул мимо меня внутрь.
— Ого, уже и новеньких нанял? Думаешь, Василиса тебя не убьёт за то, что в её мастерской кто-то хозяйничает?
— Ты что-то выяснил? Где она?
Друг скривился и обвёл рассеянным взглядом приёмную.
— Выяснил. Только… — он покосился на новую мастерскую, в которой пока не было двери, зато сидели обе новенькие девушки. Не было сомнений, что они с интересом прислушиваются к нашему разговору. — Пройдём-ка в кухню.
— Ну? — Стоило нам переступить порог жилой части дома, я надёжно притворил дверь и выжидающе уставился на друга.
— Я нашёл… Не Василису, нет… Да сядь же ты! Я нашёл тех, кто видел её последней.
Погасив мой первый порыв кинуться на поиски, Гордан всё-таки усадил меня за стол и принялся рассказывать. Как нашёл мастерскую, в которой девушку видели в последний раз. Как удалось выяснить имя и внешний вид человека, последовавшего следом за ней по тоннелю. Как этого человека и его приспешников удалось отыскать лишь сегодня утром. И как они бормотали какую-то неразбериху про толпу струпней на берегу ручья и клялись, будто обошли всю свалку вдоль и поперёк, но девчонку так и не нашли.
— Свалка, значит, — протянул я и побарабанил пальцами по столешнице. — А вниз ты спускался?
— Нет пока. Хотел, но решил сперва предложить тебе.
Я встретился взглядом с Гордом и серьёзно кивнул.
— Спасибо.
— Будь осторожен, — вздохнул друг. — И… сделай уже ей предложение.
Я лишь горько усмехнулся и поднялся на ноги. Горд последовал моему примеру. В полном молчании мы вышли с кухни, и я запер дверь в жилую часть. Затем запер главную мастерскую. Окинул быстрым взглядом работающих девушек и покинул ателье.
Быстрый проход по переулку, и вот я уже стучусь в дверь пекарни.
— Нашли? — взволнованный вопрос тиры Бейкер. Её голос срывается от волнения. Но я сам не лучше, и уж точно не способен в этом состоянии хоть кого-то успокоить.
— Как договаривались.
С этими словами я вкладываю в руку женщины ключ от мастерской, разворачиваюсь и спешу прочь. Гордан рядом, я слышу его шаги. Но на нижний ярус я пойду один. И Василису тоже найду сам.
— Уверен, что тебе не нужна помощь? — голос друга доносится словно сквозь туман.
— Нужна, — отвечаю хрипло и, сняв с носа очки с голубыми стёклами, не глядя сую в руки Горду. — Пригляди за ними.
— Я не об этом…
— Я справлюсь.
С этими словами я ныряю в узкий проход. Сколько их таких, почти незаметных, раскидано по разным уголкам Фосса? Если не знаешь, то и не заметишь. Особенно хватает на нижних ярусах. И все они ведут вниз.
Быстрый спуск, и я на мгновение замираю, оглядывая горы мусора и трухи. Не видно ли стройной темноволосой фигурки?
А в следующий момент тело моё начинает меняться. Плечи раздаются сильнее. Мышцы бугрятся. На коже проступает чешуя. Будь на мне рубашка, она уже трещала бы по швам. Но свободный тянущийся худи выдерживает. Надо сказать Василисе спасибо за такую удобную одежду. Сразу, как только её найду.
В нос ударяет целый букет запахов. Гниение, разложение, тлен. Зрение тоже меняется. Всё вокруг окутывается зеленоватым туманом, и на его фоне виднеются более холодные тёмные вкрапления. Струпни. Стоит быть осторожней, если не хочу ненароком остаться без одежды.
И насколько хватает глаз, ни следа Василисы. И запах её тоже ощутить не могу. Нигде. И часы блужданий тоже ничего не дают. Пока я не оказываюсь на берегу небольшой прозрачной речушки. И только здесь могу уловить знакомый запах, который вдыхал ночи напролёт. След рваный, почти истаявший, и теряется у кромки воды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Процедив ругательство, я выпрямляюсь и шагаю к ручью. Что ж, дело за малым. Пересечь границу кратера, найти Василису и вернуть домой живой.
Оставалась надежда, что легенды, которые я слышал в детстве, врут. Потому что иначе шансов почти нет.
Глава 17.1
— Хвостатая дрянь. Как же терпеть не могу… — донеслось сквозь сон, и я с трудом разлепила глаза.
В комнате было сумрачно. Желтоватый свет едва доставал до деревянного потолка. Тут и там виднелись невнятные пучки то ли трав, то ли грибов, висевшие на балках. Пахло сырым деревом и варёной рыбой.
— Проснулась что ли? — проскрипел старушечий голос. — А раз так, то нечего валяться. Ишь, разленилась молодёжь.
Повернув голову, я вгляделась в фигуру, застывшую у очага в центре комнаты. Нахмурилась. Пошарила глазами по комнате. И снова остановилась на фигуре. А где же старушка?
Над котелком склонилась ослепительно красивая темноволосая женщина. На вид ей было лет тридцать, не больше. В глаза бросалась смуглая кожа и чуть раскосые глаза. Тонкие черты лица вызывали невольное восхищение.
— Ну? Чего уставилась?
Красавица открыла рот, и оттуда прозвучал тот самый дребезжащий старушечий голос. Я от неожиданности вздрогнула и на всякий случай ещё раз оглядела комнату. Нет, больше никого не было. Значит, голос действительно принадлежал этой женщине?
— Добрый день, — протянула неуверенно и попыталась улыбнуться. Вышло не очень. Голос хрипел, голова раскалывалась, тело болело. Особенно места недавних укусов.
Я скосила глаза к недавней язве, и нахмурилась. Кожу скрывала повязка… Хотя нет, не повязка. Поверх раны лежал какой-то то ли лишай, то ли мох. Задумчиво подняв обе руки, обнаружила такие же странного вида аппликации, и снова уставилась на хозяйку.
— «Добрый день», — передразнила она. — Ночь давно. А ты всё валяешься.
Возражать, что ночью вроде бы как раз валяться и полагается, не стала. Схватилась пальцами за край грубо отёсанной деревянной лавки и подтянулась. Тут же послышалось шуршание, и ко мне резво подбежал Барсик. Поставил передние лапки на голую ногу и активно завилял хвостом. Понятия не имею, что означает данный жест у ящериц, но, кажется, он рад был меня видеть.
— Барсик, — улыбнулась я, втягивая ящера себе на колени. — Как ты, малыш?
— Барсик? — послышалось сдавленно. — Ты назвала варга Барсиком?
Я удивлённо вскинула глаза. Голос женщины резко выправился. Он больше не походил на старушечий, зато в нём сквозил смех. Чем же я её так задела?
— Я думала, что в мешке кот, — призналась слегка обиженно. Мой питомец, как хочу, так и называю. Ей-то какое дело?
— А скажи-ка мне, девочка, — вкрадчиво поинтересовалась хозяйка. — Где ты вообще видела в Экосе котов?
Упс, спалилась…
— Я из глубинки, — нервно усмехнулась я. — У нас там и не такие диковинки встречаются.
— Диковинки, — поцокала языком женщина. — Да, действительно… Как, говоришь, деревня твоя называется?
— Э… Большие Барсуки, — ляпнула наобум.
— То есть, о том, что такое деревня, ты спросить не хочешь?
Я сжала губы и уставилась на женщину, пытаясь понять, как теперь выкручиваться. Она же смотрела на меня оценивающе и с бесконечным превосходством. Хмыкнула, выпрямилась, перевела взгляд на Барсика и криво усмехнулась.
— Что ж, может, ты мне ещё и пригодишься, — протянула она. — На-ка, выпей.
Женщина протянула мне стакан с мутноватой жидкостью. Я придирчиво осмотрела содержимое.
— Это что такое?
Как-то вдруг не по себе стало. Резко вспомнились знакомые с детства истории про ведьм, живущих на отшибе и всяких неосторожных Иванушек отправляющих в печь. С опаской покосилась на очаг, но он был открытым, и целиком я внутрь точно не помещалась.
