Тут раздался стук в дверь.
Ниа вскочила с кровати и открыла дверь.
— Вы готовы? — без приветствия спросил Солус Альгеди. На нём было чёрное полупальто, из воротника которого выглядывало кашне с орнаментом цвета красного вина. На плече висела небольшая дорожная сумка, а в руках футляр с ноутбуком.
— Я… да… только возьму пальто… — пробормотала Ниа.
— Буду ждать вас внизу.
Значит, не приснилось!
Ниа быстро надела своё единственное клетчатое пальтишко, замотала шею шарфом. Ещё раз проверила содержимое сумки, закрыла дверь на ключ и побежала вниз.
Солус Альгеди стоял, прислонившись к чёрной машине. Сумку он бросил на заднее сиденье, в руках теперь был только ноутбук.
Ниа робко подошла к нему. Профессор молча открыл заднюю дверцу. Она неуклюже забралась внутрь.
— Возьмите, пожалуйста, мой ноутбук.
Ниа осторожно положила футляр на колени, и машина медленно поехала по обледеневшей дороге.
Ниа любила машины. Пока папа не продал свою, он часто катал её. Особенно девочке нравилось ездить по летнему ночному шоссе: шум ветра, успокаивающее мерцание огоньков вдали. Казалось, папа везёт её в прекрасную удивительную страну. Они прибудут туда, едва наступит рассвет. Но рассвет наступил, а в сказочную страну она так и не попала. Когда пришли незнакомые дяди и забрали машину, Ниа очень расстроилась, даже заплакала. Потом она подумала, что, может, это к лучшему.
В машине было тепло, девушка почувствовала, что у неё начали слипаться глаза. Надо было всё-таки поспать днём. Она покрепче сжала в руках ноутбук и стала смотреть в окно. Пейзаж был довольно однообразным: леса сменялись полями, а поля — лесами. Темнело, и становилось трудно отличить одно от другого.
Зато чем выше они поднимались, тем больше становилось видно неба и звёзд. Отец Ниа любил звёзды. В долгие зимние ночи, когда дочь не могла заснуть, он рассказывал ей сказки. И эти сказки всегда были о звёздах. Ему самому так и не удалось увидеть вблизи ни одну из них. Он так и не смог достичь звёзд.
На Ниа внезапно накатила такая волна грусти, что она сжалась, словно пытаясь уменьшиться. Ощущение было знакомым: огромный пустой холодный космос, и ты падаешь, падаешь, падаешь…
Машина сделала резкий поворот. Ниа ударилась головой о стекло, ноутбук чуть не выскользнул из рук.
— Простите, дорога очень скользкая, — через плечо сказал Солус Альгеди.
— Всё в порядке, — ответила Ниа. Это было почти правдой. Ушиблась она несильно, зато больше никуда не падала.
Сделав ещё несколько кругов по серпантинному шоссе, они, наконец, подъехали к станции. Солус помог ей выйти и, взяв свои вещи, пошёл к платформе. Она пошла за ним.
У скамейки он остановился и сказал:
— Подождите меня здесь, я куплю билеты.
Он уже собирался идти, когда у Ниа вырвалось:
— Сумка…
Солус вопросительно посмотрел на неё.
— Сумку… можно оставить… и ноутбук… я подержу… — она робко заглянула ему в глаза.
— Спасибо, — коротко ответил Солус.
Через несколько минут профессор вернулся, держа в руке два билета. Один он сразу положил в карман, а на второй смотрел с сомнением, словно не знал, можно ли доверить Ниа такую ценную вещь.
— Ваш билет, — сказал он, наконец.
— Спасибо, — она тоже положила его в карман пальто.
К ним подошёл начальник станции.
— Можем идти, господин Альгеди, — почтительно произнёс он. — Дочка, ты тоже едешь? — удивлённо спросил он, заметив Ниа.
Она кивнула.
— Я сейчас вернусь, — сказал Солус.
— Только машину в гараж загоним и сразу вернёмся, соскучиться не успеешь, — дедушка засмеялся, довольный своей шуткой.
Снова оставшись одна, Ниа стала разглядывать доску с расписанием. Жаль, что она не увидит сегодня поезда из Лабрии. Они проезжают станцию только по средам и воскресеньям. Девушка зябко постучала одной ногой о другую. Холодало, замшевые сапожки были явно не приспособлены для такой погоды. Когда Солус Альгеди и начальник станции вернулись, она успела уже несколько раз попрыгать вокруг скамейки.
— Всё, порядок! — радостно сообщил дедушка. — Как раз успели!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Через несколько секунд послышался шум приближающегося поезда. Взметнувшиеся снежинки дрожали в лучах больших фар. Поезд со скрипом остановился, начальник станции проводил двоих пассажиров к их вагону и помахал на прощание.
Помахав ему в ответ, Ниа пошла в купе. Солус забросил сумку на правую верхнюю полку, снял кашне и пальто, под которым оказался простой чёрный свитер с высоким горлом.
Ниа положила сумку, развязала шарф и хотела снять пальто.
— Здесь холодно, — не глядя на неё, сказал Солус. Он сел за стол, раскрыл ноутбук и вставил инфоблок.
Ниа почувствовала себя ребёнком: почему ему можно снять пальто, а ей нельзя?
Она придвинулась поближе к окну, но за стеклом была только темнота, даже фонари не горели.
— Приготовьте пропуск, — сказал через некоторое время Солус Альгеди.
Ниа послушно открыла сумку и достала корочку.
Поезд остановился, и в купе вошёл мужчина в форме. Посмотрев их пропуска, он молча ушёл.
Тьма за окном снова поплыла. От нечего делать Ниа достала из кармана билет. Хотя бы узнает, куда они едут. Целью их поездки значился город Джансар. То есть Ниа предположила, что это город.
— А где находится Джансар? — спросила она.
— В Синистрии, — ответил Солус Альгеди.
Следующий вопрос напрашивался сам собой, Ниа смущённо заёрзала на сиденье. Ладно, как говорил профессор Веспер: «Не стыдно не знать, стыдно не хотеть знать».
— А где находится Синистрия?
— На юго-востоке от Хатисы, — сказал он, продолжая печатать.
Не нужно было обладать особым умом, чтобы понять: разговаривать с ней он не собирается. «Зачем тогда брать меня с собой? — вздохнула Ниа. — А он и не брал, — ответила она себе. — Это профессор Сатабиша хотел, чтобы я послушала доклады».
Девушка ещё полчаса разглядывала тьму за окном, потом встала и тихо вышла из купе. Солус Альгеди даже не поднял головы.
Около купе проводника она нашла приклеенную к стене схему их поездки. Джансар был конечной станцией. Ниа снова достала билет. Сегодня четвёртое февраля. Прибытие шестого утром. Долго…
Она вернулась в купе и снова стала смотреть в окно. Теперь там стали появляться редкие фонари. Ниа нравились оранжевые фонари, они казались теплее. Но за окном был только снег, освещённый холодным белым светом.
Солус по-прежнему быстро стучал по клавиатуре. Ниа и не знала, что с компьютером можно делать такое. Сама она часто пользовалась инфоблоками, особенно когда писала диплом, но под его руками компьютер скорее напоминал фортепиано.
Убаюканная этими звуками Ниа не заметила, как заснула.
Когда она проснулась, солнце уже поднялось над горизонтом и пыталось растопить своими бледными лучами оставшийся снег. Здесь начиналась весна.
Ниа подняла голову и застонала. Шея затекла, правой руки она вообще не чувствовала. С трудом разгибая онемевшие пальцы, девушка вдруг поняла, что она в купе одна. Неужели профессор Альгеди сошёл раньше и оставил её здесь? Тут она заметила на верхней полке его ноутбук. Ниа облегчённо вздохнула: вряд ли бы он забыл в поезде такую ценную вещь.
Успокоившись, она подумала, может, ещё немного вздремнуть. Тут так уютно. Зря он говорил — под одеялом совсем не холодно… Под одеялом? Откуда здесь взялось одеяло?
Дверь открылась, и в купе вошёл Солус Альгеди. Он поставил перед ней дымящийся стаканчик с супом быстрого приготовления.
— Извините, ничего более съедобного у них нет, — сказал он.
— А вы?
Он не ответил, достал ноутбук и снова начал что-то искать.
Ниа вздохнула и начала наматывать на пластмассовую вилку длинные макароны.
Съев свой маленький завтрак, она сложила одеяло, сняла пальто и прогулялась по коридору.
Вернувшись в купе, Ниа немного посидела у окна. Солус стучал по клавиатуре, не обращая внимания на свою попутчицу. Она вздохнула и погрузилась в бумажные страницы.
