И неожиданно Кристофер обнаружил, что идёт следом за Беатрис через холл, а затем по коридору, на стенах которого висят картины. Альберт трусил следом за ними, не издавая ни звука.
Беатрис отпустила руку Криса, когда они вошли в столовую, ярко освещённую множеством свечей. На столе была расставлена посуда из серебра и хрусталя, в которой подали много разных блюд. Фелан узнал Лео, лорда Рэмси, и его жену, и Роана с Амелией. Также за столом сидел темноволосый мальчуган, Рай. Задержавшись в дверях, Кристофер поклонился и, чувствуя себя неловко, сказал:
— Прошу простить меня. Я всего лишь приехал…
— Я пригласила капитана Фелана составить нам компанию за ужином, — заявила Беатрис. — Он не хочет ни с кем разговаривать. Не задавайте ему никаких вопросов, только если это не будет действительно необходимо.
Вся семья встретила такое необычное заявление, и глазом не моргнув. Лакею приказали подготовить место для гостя.
— Проходите, Фелан, — непринуждённо сказал Лео. — Нам нравятся молчаливые гости — это позволяет нам разговаривать ещё больше. Пожалуйста, садитесь и молчите в своё удовольствие.
— Но, если вы с этим справитесь, — с улыбкой добавила Кэтрин, — постарайтесь выглядеть впечатлённым нашим остроумием и интеллектом.
— Я постараюсь принять участие в разговоре, — решительно заявил Кристофер, — если смогу вспомнить что-нибудь подходящее.
— Нас это никогда не останавливало, — заметил Кэм.
Кристофер сел на свободный стул рядом с Раем. Перед ним поставили тарелку с изрядной порцией съестного и бокал с вином. Только когда Фелан начал есть, он понял, насколько голоден. Пока Кристофер отдавал должное отличному ужину — запечённому палтусу, картофелю, копчёным устрицам, завёрнутым в поджаренные до хрустящей корочки ломтики бекона, — за столом шёл разговор о политике и недвижимости, и иногда затрагивались происшествия в Стоуни-Кросс.
Рай вёл себя как маленький взрослый человек. Он вежливо слушал разговор, изредка задавая вопросы, на которые остальные охотно отвечали. Насколько Кристофер знал, это было довольно необычно — позволять ребёнку сидеть вместе со всеми за обеденным столом. Большинство семей из высшего общества следовали традиции, по которой дети ели отдельно, у себя в детской.
— Ты всегда ужинаешь со всей семьёй? — вполголоса спросил Фелан у мальчика.
— Почти всегда, — прошептал в ответ Рай. — Старшие разрешают мне кушать с ними, если только я не разговариваю с пищей во рту или не начинаю играть с картофелем.
— Постараюсь этого не делать, — серьёзно заверил его Кристофер.
— И вы не должны кормить Альберта объедками со стола, даже когда он просит. Тётя Беатрис говорит, что для Альберта подходит только простая пища.
Фелан взглянул на своего пса, который мирно лежал в углу.
— Капитан Фелан, — обратилась к нему Амелия, заметив, куда он смотрит, — что вы думаете об изменениях в характере и внешности Альберта?
— Это не укладывается у меня в голове, — ответил Кристофер. — Я долго думал, возможно ли будет, забрав его с полей сражений, приучить к тихой, мирной жизни.
Он посмотрел на Беатрис и серьёзно добавил:
— Я перед вами в долгу.
Беатрис покраснела и, улыбнувшись, опустила глаза, глядя в тарелку:
— Вовсе нет.
— Моя сестра всегда умела отлично ладить с животными, — сказала Амелия. — Я иногда задавалась вопросом, а что случится, если Беатрис взбредёт в голову заняться перевоспитанием мужчины.
Лео ухмыльнулся:
— Предлагаю найти по-настоящему отвратительного, аморального бездельника и вручить его Беатрис. Ручаюсь, она сделает из него человека всего за две недели.
— У меня нет желания переучивать двуногих, — отозвалась Беатрис. — Четыре ноги — это абсолютный минимум. Кроме того, Кэм уже запретил мне сажать в сарай новых животных.
— Это с размерами-то нашего сарая? — спросил Лео. — Только не говори, что там больше нет места.
— Когда-то приходится подводить черту, — отозвался Кэм. — И мне пришлось, после того как в сарае появился мул.
Кристофер настороженно посмотрел на Беатрис:
— У вас есть мул?
— Нет, — тотчас же отозвалась она. Возможно, то была всего лишь игра теней, но Крису показалось, что девушка побледнела. — Ничего такого. То есть да, у меня есть мул. Но я не люблю про него рассказывать.
— А я люблю, — ничего не подозревая, с готовностью вставил Рай. — Гектор — очень хороший мул, но у него слабая спина и кривые ноги. Когда Гектор родился, никто не захотел его купить, поэтому тётя Беатрис отправилась к мистеру Кейрду и сказала…
— Его зовут Гектор? — переспросил Кристофер, пристально глядя на Беатрис.
Она не ответила.
Странное, тяжёлое чувство овладело Кристофером. Он ощущал, как каждый волосок на теле поднимается, как каждый удар сердца гонит кровь по венам.
— Его отец принадлежит мистеру Модсли? — спросил Фелан.
— Как вы догадались? — донёсся до него голос Рая.
Ответ Кристофера был очень тихим:
— Мне кто-то написал об этом в письме.
Поднося бокал с вином к губам, Фелан отвёл взгляд от бледного лица Беатрис.
Он не смотрел на неё до конца ужина.
Он просто не мог, иначе потерял бы всё своё самообладание.
Беатрис почти задыхалась от силы своих собственных переживаний всё то время, пока продолжался ужин. Она никогда ни о чём в своей жизни не сожалела так сильно, как о том, что уговорила Кристофера остаться на ужин. Какой вывод он сделал, услышав новость о том, что она купила мула у мистера Кейрда и дала животному то же имя, какое было у любимца-мула у Кристофера в детстве? Он захочет услышать объяснения. Ей придётся убедить Фелана в том, что обо всём она услышала от Пруденс. «Полагаю, что это имя засело у меня в голове, когда Прю его произнесла, — так она могла бы сказать, когда представится возможность. — И это красивое имя для мула. Надеюсь, вы не возражаете».
Да. Это может сработать, тем более, что Беатрис старалась выглядеть так, словно её совершенно не взволновал вопрос Кристофера.
Только вот трудно казаться равнодушной, когда ты вся охвачена паникой.
К счастью, Кристофер, казалось, потерял интерес к предмету разговора. Фактически, он едва ли взглянул на неё ещё раз за весь ужин, вместо этого начав обсуждать с Лео и Кэмом общих лондонских знакомых. Он был спокоен, улыбался, даже от души смеялся над какими-то остроумными замечаниями Лео.
Беатрис понемногу начала успокаиваться, когда стало очевидно, что вопрос о Гекторе позабыт.
Весь вечер она украдкой бросала на Кристофера осторожные взгляды, загипнотизированная одним его видом. Фелан был смуглым, загорелым, и отблеск пламени свечей придавал его волосам золотистый оттенок. Жёлтый отсвет зажигал мерцающие искорки на пробившейся щетине на его щеках. Беатрис завораживала грубая неугомонная мужественность, подспудно угадывающаяся под внешним спокойствием Кристофера. Ей хотелось наслаждаться, глядя на него, как можно наслаждаться природой, выбежав в грозу на улицу — и выпустив на волю свою сущность. Но больше всего Беатрис хотелось говорить с ним... довериться ему и услышать его признания, делить с ним все мысли и секреты.
