– Мерси!.. – «Я все равно буду любить тебя, независимо ни от чего».
– Теперь с этим покончено! – радостно засмеялась она и взяла у него бокал с пенящейся жидкостью. – Господи, какой же никчемной дурой я была, все суетилась, как мошка вокруг лампы! Играла в свои игры в Замке, делила постель с такими же неудачниками, задыхалась в наркотическом тумане… Старомодные пороки… Покуришь – и впадаешь в эйфорию. Я прихватила несколько порций сюда и даже не предполагала, что здесь они мне не понадобятся. Все, что здесь меня окружает – Земля, необычные существа, их образ жизни, – это то, о чем я всегда неосознанно мечтала.
– А я всегда мечтал только о тебе, – признался Брайан. – Пускай ты не можешь меня любить, я все равно буду счастлив сознанием того, что ты счастлива.
Она провела пальцами по его губам, потом поднесла к ним свой бокал с шампанским.
– Милый мой! Ты редкий человек, Брайан. В своем роде такой же уникум, как я.
– Я не стану мешать, если тебе хорошо с ним…
– Тсс! Ты ничего не знаешь, здесь все иначе. Иной мир, иные обычаи. Тебя, как и меня, ждет новая жизнь. И никто пока не может сказать, что с нами будет.
Подняв глаза от бокала, Брайан встретился с ее диким взглядом, все еще не понимая смысла ее слов.
– Знаешь, что они со мной сделали?.. Что сделал со мной этот золотой торквес? Я стала творцом!.. Но не тем, кто из иллюзий создает произведения искусства. Нет, лучшие творцы тану способны собирать энергию и направлять ее в нужное русло. И я теперь умею вызвать молнию, сконцентрировать световые лучи, накалить или охладить что-нибудь одним взглядом. А еще я умею то, чего не может ни один тану: из воздуха, из воды, из летящей пыли, из старого тряпья создавать самые немыслимые вещи. Вот, взгляни!
Она раскачала яхту, вытянула руки к небу – богиня, собирающая ветер, и грязь, и болотную тину, и клетчатку, и сахар, и кислоты, и травяные эфиры… Вспышка, взрыв, и…
Она протягивала ему полные пригоршни черешни и смеялась как безумная.
– Я прочла о ней у тебя в мозгу. Тебе было жаль, что ты не можешь угостить любимую женщину любимыми ягодами! Что ж, вот они! Неплохое завершение для пикника, который мы так долго откладывали? Мы съедим их вместе с золотыми яблоками из сада Гесперид!
Все вздор, сказал себе Брайан. Только Мерси реальна в этом мире. Оттого он не перестал улыбаться и не потерял спокойствия, когда она бросила черешни на салфетку, покрывавшую стол. Ягоды были свежие и холодные… сгущенные капли росы и пряного сока в форме сердечек.
– Я еще только учусь пользоваться своей силой. И нет никакой гарантии, что сумею ее полностью передать ребенку, так как высший дар непредсказуем. Но кто знает?.. Может быть, когда-нибудь я научусь управлять своими генами. Ноданн, в отличие от Гомнола и Грегги, считает это вполне возможным. Если же нет, я все равно буду творить чудеса! Невероятные чудеса!
– Ты сама – чудо, – откликнулся Брайан. «Только вот ребенок – чей он?»
– Глупенький! – воскликнула Мерси с притворным негодованием. – Тагдала, конечно, первенец всегда должен быть от него. Ты же слышал о здешнем праве первой ночи… Для тебя это важно?
– Для меня важно только то, что я тебя люблю. И всегда буду любить, кем бы ты ни была.
– А кто я, по-твоему? – Она заглянула в его мысли, и на этот раз гнев, сверкнувший в ее глазах, был неподдельным. – Я не наложница Ноданна, я его жена. Из всех он выбрал меня!
«А до тебя еще шестнадцать танусок и четыре сотни латентных женщин, тоже очень талантливых…»
– Мне все равно, Мерси. Перестань читать мои мысли! Они рождаются помимо нашей воли. И ничего общего не имеют с моей любовью к тебе.
Она отвернулась и окинула взглядом заболоченное пространство.
– Он одолеет Тагдала и станет королем, когда завоюет полную поддержку воинской братии. Невзирая на Мейвар, он бросит старику вызов и одержит победу на Поединке Героев. А я буду его королевой. Его прежним любовницам со мной нечего тягаться. Все тануски пустоцветы, за исключением пяти, которые родили дочерей и умерли. Что же до прекрасных плодоносных женщин… ни одна из них не могла похвастаться такими талантами, как у меня, и всех он отверг. А меня не отвергнет. После того, как я рожу Тагдалу ребенка, у меня будут дети от Ноданна. Пускай я не смогу манипулировать генами, но обязательно научусь расщеплять зиготу и стану приносить ему не по одному, а по два, по три ребенка. С помощью Кожи я буду рожать их спокойно, без боли, одного за другим… Я рожу сотни детей! И буду жить долго, тысячи лет. Что ты на это скажешь?
– Я уже сказал, что желаю тебе только счастья.
Когда Мерси увидела, в какую бездну отчаяния повергла Брайана перспектива ее возвышения, она словно оттаяла. Слегка расставив ноги, он стоял на раскачивающейся палубе. Мерси подошла, обвила голыми руками его шею, прижалась к нему всем теплым, душистым телом.
– Брайан, не грусти! Я же говорю: это иной мир. Я не могу обещать, что буду только твоей, но не думай, я тебя не оттолкну. Не оттолкну, если ты будешь тактичен и послушен. Если… поможешь мне.
– Мерси!
Она приникла к нему губами. Их сладкая нежность полностью захватила его, рассеяла все сомнения, все страхи и доводы разума. Он закрыл поцелуями ее дикие глаза, и его собственные тоже закрылись для реального мира, словно бы сгоревшего в огне обоюдной страсти. Их умы и тела слились воедино с такой легкостью и совершенством, точно это было соитие не мужчины и женщины, а двух ангелов. Он боготворил ее; она, принимая, возносила его ввысь, пока оба не насладились друг другом в порыве безграничного блаженства.
– Вот так бывает у нас, – заключила она. – Только здесь телесная и духовная близость достигает столь сладостной гармонии. И ни с кем у тебя уже больше так не будет.
– Да, – согласился Брайан. – Да.
– Ты поможешь мне?
– Я сделаю все, чего бы ты ни пожелала.
– Когда проснешься, не забудь о своем обещании, милый… если действительно меня любишь. Если желаешь мне счастья. У меня есть враги, много врагов. Они постараются помешать мне достичь моего высшего предназначения. Ты должен помочь. Я научу тебя – как. Ты мне нужен.
– Только не прогоняй меня, – услышал он свой голос.
– Нет, нет, никогда!
Солнечный свет померк, дыхание зноя слабело, по мере того как Брайан погружался в неведомые глубины.
– Ты будешь со мной, будешь любить меня… Сколько сможешь.
12
Тело в прозрачном саване лежало на черном стеклянном постаменте в большом зале Гильдии Корректоров.
Рыцари Высокого Стола и благородные леди собрались вокруг, чтобы отдать последний долг. Здесь были королева Нантусвель, Идона – Покровительница Гильдий, Дионкет Главный Целитель, Мейвар – Создательница Королей, Алутейн – Властелин Ремесел, глава Гильдии Принудителей Себи Гомнол, Кугал – Сотрясатель Земли, сын королевы и заместитель Ноданна по психокинезу. Кроме них, на панихиде присутствовали Имидол, вице-президент Гильдии Принудителей, Риганона, медиум номер два, Королевский Дознаватель Куллукет и Анеар Любвеобильная – вс„ дети Нантусвель, а также Катлинель Темноглазая – дочь бывшего главы Гильдии Принудителей Лейра. Среди великих не было лишь Верховного Властителя Тагдала, Ноданна Стратега, лорда Тагала Меченосца, девы-воительницы Буноны, Фиана – Разрывателя Небес, Альборана – Пожирателя Умов и Блейна Чемпиона; все они отправились охотиться на Делбета.
