в паланкин и терпеливо дожидался младшего супруга.
Алекс успел даже заснуть, сидя возле терпеливого монаха. Когда Гаури появился из портала, то он довольно светился от всего происходящего. За ним следовало несколько жрецов, которые не переставали давать молодому мужу отеческие наставления. Цветочку, похоже, льстило такое отношение, и он довольно жмурился от такого внимания к собственной персоне. Поблагодарив напоследок монахов, он бросился в объятия Пушана.
— Я все выяснил! — Гаури перехватил поводок от рыжика и дал сигнал носильщикам, что они едут домой. — Благоприятные сроки для начала кладки начнутся через три дня! А это значит, что через три декады у нас будет наследник! Все очень удачно складывается. Наложницы уже начали греть яйца, а значит как раз через три дня я смогу начать смотреть за кладкой!
— Прекрасно! — Пушан поцеловал Цветочка и задумался. — Жалко только, мы не попадем на Капитолийские игры, там будут скачки, а я специально выписал ездовых ящеров, чтобы победить. — Увидев, как расстроился младший муж, решил утешить. — Не переживай, я тебе потом все расскажу. А на скачки мы сможем и на следующий год сходить вместе.
— Да, конечно, — поджал губы Гаури и задумался. — А когда начнутся скачки? Я много слышал о них. Говорят это самое главное событие года… Какая досада, что я их не увижу…
— Скачки начнутся через две декады, и будут длиться пять дней. А можно перенести время кладки? — поинтересовался Пушан и поправил косу у младшенького. — Я бы тоже хотел в этом году быть на трибунах вместе с тобой.
— Благоприятное время, по расчету жрецов, начнется через три дня и будет длиться декаду. За это время надо положить яйца в гнездо и начать смотреть за кладкой. — Гаури кусал губы и думал о чем-то. — Даже если загнать наложниц обратно в дом, то процесс все равно уже пошел, и яйца появятся на свет через полторы декады, а это значит, что я все равно не попаду на скачки, только еще и кладка начнется в плохое время. — Гаури вздохнул. — Нет. Будем все делать, как положено, кладка важнее скачек! Особенно первая!
— Какой ты мудрый и ответственный! — восхитился Пушан и поцеловал куколку в подставленные губки. — Мне так повезло с мужем! Я просто баловень богов!
— Я тебя тоже обожаю! — Гаури поерзал в объятиях старшего мужа, а потом нахмурился.
— О чем ты переживаешь? — поинтересовался Пушан.
— Я переживаю о состоянии яиц. Для первой кладки очень важно, чтобы яйца не хранились внутри наложниц слишком долго. Это опасно и для наложниц и для яиц. Первую кладку давно надо было уже сделать! Я понимаю, что это не твоя вина, что яйца передержаны. — Блондинчик улыбнулся мужу и резко дернул поводок. — Ты не передумал его побрить?
— Нет, — резко ответил Пушан и отвернулся. Какое-то время мужья ехали в тишине, а потом старший увидел, как младший сложил бровки домиком и тихо плачет. — Не плачь, моя любимая ящерка. Пойми, мне очень нравится видеть его в своем доме именно таким. — Гаури внимательно посмотрел на старшего, и Пушан решил пояснить. — Он был мне обещан с самого рождения. Я был на празднике его вылупления. Я видел, как младший муж его отца вынес его из гнездовья. Он уже тогда был очень миленьким. И потом я несколько раз приезжал в гости в тот дом и привозил подарки и рабов в дар для своего обещанного невинного. Он рос на моих глазах. — Пушан улыбнулся. — Если бы ты видел его тогда, ты бы понял, как сильно он изменился. Раньше он был как солнце. Всегда смеялся и танцевал, вокруг него всегда были музыканты и смех. А теперь он жалкая тень самого себя. Посмотри сам. — Гаури посмотрел на рыжика и недобро прищурился, а Пушан продолжал. — Теперь он не улыбается и молчит. Время радости для него закончилось навсегда. Теперь он может только наблюдать за чужим счастьем, которого у него никогда не будет. А его волосы? Раньше они были тщательно расчесаны и уложены в тугие локоны, которые украшали цепочками с драгоценными камнями, а теперь это просто нечесаная копна за его спиной. Он никогда не заплетет их в косу как у тебя, моя радость!
Пушан притянул к себе младшего и смачно поцеловал розовые губки. И младший, вывернувшись юркой змейкой, уселся на бедра старшего и принялся самозабвенно целоваться, довольно урча. А Алекс тихо шел рядом и размышлял. Похоже, у Пушана просто пунктик по поводу рыжика. Это плохо. Вряд ли получится уговорить отпустить его с миром, или договориться, чтобы он рассказал что-нибудь полезное для армии, а его в благодарность просто отпустили бы на все четыре стороны.
И за волосы обидно… чего это «нечесаная копна»? Очень даже чесаная! Он столько времени тратит, чтобы расчесать эту гриву деревянным гребнем… Она и на ощупь тщательно расчесанная. По крайней мере, можно пальцами провести от самых корней и до кончиков, и они нигде не запутаются. Этот Пушан вообще представляет, как тяжело расчесывать длинные волосы, которые вдобавок ко всему еще и вьются в тугие локоны? А вымыть их, а потом высушить? Это вообще настоящий подвиг с его стороны! На это уходит не один час!
Пока Алекс страдал, что его волосы обхаяли на ровном месте, шторки на паланкине закрыли и, похоже, Гаури как настоящий экстремал-эксгибиционист решил получить доказательства от мужа, что тот любит именно его. Паланкин стал ритмично подпрыгивать, и рабам-носильщикам приходилось напрягаться, чтобы случайно не уронить его прямо посреди улицы. Алекс тихо шел следом и делал вид, что он вообще не знает этих людей. Хотя прохожих это тоже совсем не интересовало.
Когда они наконец добрались до дома, то Гаури выпорхнул из паланкина, счастливый и довольный жизнью. Он бросил цепочку поводка и помчался в сад, проверять, как там греются наложницы. Пушан отправился следом, к радости Алекса, даже не посмотрев в его сторону. Если Гаури и ревновал мужа, то совершенно напрасно, рыжик был бесконечно благодарен Цветочку, что так тщательно смотрит за мужем, что тот по сторонам даже головой не вертит. Алекс не решился сам отстегнуть карабин от ошейника, чтобы не нарушить очередное правило, и поэтому отправился к Чоке.
Кормилица уже была в курсе, что мужья получили благословение Матери-Ящерицы, и теперь гнездо будет свито в ближайшие дни. Она отстегнула поводок и, одарив рыжика печенькой и вкусным соком, стала рассказывать, что теперь в теплой комнате будут устраивать гнездовье. Теплая комната находилась возле хозяйской купальни ровно посередине дома. С тех пор, как младший муж войдет в него и
