Дмитрий на секунду растерялся и пару раз моргнул, словно прогоняя дурное видение, но потом сжал кулаки и напрягся, и Марина решила, что пора вмешиваться, пока не разгорелся скандал:
— А давайте решим все мирно и без крика, — она встала, подошла к брату вплотную и положила руку ему на плечо: — Дмитрий Викторович, вы бы остыли. Миша говорит только о том, что необходимо соблюдать осторожность, вот и все. Охрана — это вынужденная мера, ну вот такие выборы в этой стране, что поделаешь. У ваших конкурентов то же самое, можете поверить. И давайте не станем устраивать шум по пустякам. Вы можете спокойно заниматься своими делами, охранники вас не потревожат. Но так, поверьте, будет лучше для всех.
Ее голос, размеренные интонации, уговаривающий тон, почти незаметное движение тонких пальцев, которыми она как бы случайно коснулась его шеи над воротничком рубашки — все это вместе благотворно повлияло на генерала, он сделал пару глубоких вдохов и выдохов и окончательно взял себя в руки:
— Да, наверное, вы правы. Я не привык к присутствию рядом со мной посторонних, это ограничивает мою свободу.
— Зато спасает голову от дыры! — все еще кипятился Ворон, и Марина, обернувшись, укоризненно посмотрела на него.
— Мне все-таки пора, — напомнил генерал, взяв Марину за руку и не выпуская ее. — До завтра.
Коваль с усилием вывернула пальцы из крепкой хватки брата и отошла к столу. Когда Дмитрий скрылся за дверью, она зашипела, обращаясь к Ворону:
— Телефон свой дай, быстро! — Получив трубку, она спросила: — Номер охранников? Хоть чей-то?
Ворон назвал номер телефона, не совсем понимая, что она задумала, а Марина уже быстро набирала смс-сообщение с указаниями охраннику. Отправив его, она вернула телефон, залпом выпила сок и села:
— Уф! Все. Скоро мы точно будем знать, куда рванул наш генерал.
— Да и так понятно — к бабе.
— Понятно. Но к какой?
— Да какая разница-то? Не пойму, зачем тебе?
— Пригодится, — отрезала Коваль и вынула свою трубку.
Женька не отвечал, это было странно, обычно он не позволял себе игнорировать звонки жены. Ворон, внимательно наблюдавший за Мариной, увидел, как ее лицо становится бледным и почти испуганным, это было совершенно нехарактерно для прежней Наковальни.
— Может, сеть не кроет?
— Звонок-то идет.
— Э-э, подруга, а ты, по ходу, любишь его, — насмешливо констатировал Ворон.
— Можно подумать, это что-то постыдное или заразное! — огрызнулась Марина, убирая телефон. — Да, люблю — и что? Имею право, заслужила. И он заслужил, кстати. Ничего другого он никогда не хотел от меня.
— В который раз тебе повторяю — Малыша поменять на… — но договорить Ворон не успел — Марина метнулась к нему и схватила за горло холодными пальцами. Хватка у нее была неженская, и Ворон начал задыхаться, а она смотрела в его мутнеющие глаза и едва сдерживалась, чтобы не сдавить еще сильнее.
— Больше никогда не смей говорить хоть слово о моем муже, понял? — ослабив хватку, сказала она. — Запомни, Мишаня, я не шучу такими вещами. Не проверяй, как далеко могу зайти.
Ворон растирал горло и хватал воздух открытым ртом, стараясь восстановить дыхание.
— Малахольная… — выдохнул он наконец хрипло, — чуть глотку не перервала, в самом деле…
— В следующий раз перерву, — уже спокойно сказала она, закуривая. — Кстати, заметь — никто из твоей охраны даже не пошевелился. А ведь я могла тебя убить…
Ворон только рукой махнул:
— Они думают, что ты баба моя, вот и не лезут.
— А попроси-ка, милый, коньячку нам подать, — вдруг сказала Марина, выпустив колечко дыма, — надо же запить нашу семейную сцену. Я, правда, за рулем — но это же не проблема, да?
Что они и сделали…
Глава 26
Урал. Хохол
Никогда не следует говорить о других людях и тайных делах. Кроме того, в разговоре всегда нужно следить за реакцией собеседника.
Ямомото Цунэтомо, самурай
Леон приехал почти сразу после того, как машина, за рулем которой сидела Коваль, скрылась за поворотом.
— Поднимайся, — крикнул Хохол из приоткрытого окна, и Леон, кивнув, пошел в подъезд.
Войдя в квартиру, он сразу заметил, что Женька не совсем в порядке — выглядел помятым и то и дело почти незаметно растирал ладонью левую сторону груди.
— С тобой все в порядке?
— Да, нормально. Жара просто…
— Не темни, Жека, если плохо чувствуешь себя, так давай отложим, — предложил Леон, однако Хохол, зло сверкнув глазами, решительно бросил:
— Некуда откладывать. Я в порядке. Сейчас майку накину, и айда. Кофе наливай, я только сварил, — сказал он, удаляясь в комнату.
Леон от кофе отказался, но в кухню прошел, налил воды из-под крана. На столе лежал забытый Мариной веер, Леон взял его в руки, раскрыл — по черному шелку рассыпались выписанные вручную цветы и бабочки. От веера пахло странными холодными духами — свежий морской запах. Вошедший Хохол натягивал синюю майку и чертыхался, запутавшись в горловине:
— Я готов. Не стал кофе пить?
Леон отложил веер:
— Жарко, а я и так вчера с головой маялся.
Хохол оглушительно захохотал:
— Ну, мы с тобой отличная бригада — у одного башка отваливается, у другого того и гляди мотор откажет! Зато на разборки собрались, паленая команда!
Леон не выдержал и тоже фыркнул — картина вырисовывалась веселая…
— Ничего, Жека, прорвемся. А ты Мирзе открытым текстом хочешь сказать?
— По ситуации. Но ты помни — он не должен знать, что Марина жива. И так слишком много народа в теме.
— Да это понятно. Но что конкретно ты хочешь от Мирзы?
Хохол вышел в прихожую и, чуть согнув в коленях ноги, чтобы видеть себя в зеркале целиком, принялся причесывать усы и бородку.
— По ситуации, — повторил он, — все будет по ситуации. Мирза — вздорный, ему смотря что с утра в башку залетело… может, кстати, и на три буквы выслать. Ладно, поехали, там разберемся.
Он сунул в карман мобильник, проверил, выключена ли плита в кухне, и кивнул Леону:
— Ну что, погнали наши городских?
Торговый центр «Ритм» за прошедшие годы совершенно преобразился, расширил территорию и приобрел вид вполне европейский. Выбравшись из машины на парковке, Хохол, задрав на лоб черные очки, окинул огромное здание взглядом и присвистнул:
— Не хило Мирза устроился…
Леон щелкнул кнопкой сигнализации и пробормотал:
— Ну, жирует, чего… тут больше нет пока ничего, а в «Ритме» и супермаркет большой, и цены в нем вполне доступные. Мирза специально ближе к трассе расширился, большую взятку занес в департамент градостроительства, чтобы остановка автобусная напротив оказалась.
— Продуманный черт… Ладно, идем, чего стоять-то на жаре. У Мирзы-то, поди, кондиционеры кругом.
И кондиционеры, и большой фонтан с приятно журчащей водой, подсвеченной разноцветными лампочками, — все это в торговом центре имелось. Леон уверенно шел в западное крыло, где находились подсобные помещения и офис Мирзы — видимо, бывал здесь не однажды. Хохол двигался следом, попутно оглядывая магазины и открытые прилавки с мелким товаром. «Надо бы потом Маринке что-то купить. Давно я ей подарков не делал».
Засмотревшись, он не заметил, что Леон остановился у лифтов, и воткнулся прямо ему в спину:
— Ты бы хоть свистел, что ли…
— Имей в виду — нас сейчас с ног до головы обыщут, — предупредил Леон, — если есть с собой чего — лучше сразу отдай.
— Офигеть можно, прямо как в старое доброе время, — фыркнул Хохол. — Ну, пусть попробуют найти.
Леон только головой покачал, но убеждать Женьку отдать охране Мирзы его знаменитую «финку» не стал — понимал, что бесполезно.
— Самое нелепое, что может случиться, — продолжал между тем Хохол, — это прийти на разборку со стволом и погибнуть от удара «финкой».
— В твоем случае, говорят, бывало наоборот. Ствол ты не особенно уважал, сколько я слышал, а вот «перо» носил постоянно. И не факт, что тот, у кого ствол был, смог бы им воспользоваться.
— Так я о том и говорю, — хохотнул Женька, входя за Леоном в кабину лифта, — и если в охране Мирзы есть кто-то из старых, они это отлично знают.
Двери открылись, и перед Хохлом и Леоном возникли трое молодых людей в светлых летних костюмах. Сложив руки в замок перед собой, они молча стояли и словно ждали то ли приказа, то ли каких-то действий со стороны гостей.
— Мы к Мирзе, — сказал Леон, но никакой реакции не последовало. Парни молчали и сверлили гостей недобрыми взглядами.
— Фу, твою мать, сборище мультяшек, — скривился Хохол, — есть тут мультипликатор какой, а?
Из-за обитой орехового цвета панелями двери раздался голос:
— Кто там? — и Хохол узнал одного из подручных Мирзы — Руфета.
