Читаем без скачивания Русский клан - Виктор Косенков

— Спасибо, — сказал Полянский официанту. — Только…

В этот момент лесбиянки синхронно поднялись и пошли вслед за Нинон. Что-то в их походке показалось Полянскому знакомым.

— Только принесите счет, — закончил он свою фразу.

— Как вам будет угодно… — Юрочка исчез.

«Валить отсюда надо, под любым предлогом. К черту холдинг. Здоровье дороже».

Счет появился на столике через пять минут. Нинон упорно сидела в туалете. Лесбиянки тоже.

Наконец еще через пяток минут Полянский сообразил, что же казалось ему таким знакомым в походке выпивших подруг. Так, решительно покачиваясь, идут на драку пьяные матросы.

— Момент истины, — пробормотал Полянский и встал.

— Пошли на хер, сучары, — орала в это время Аграновская, запершись в туалетной кабинке.

— Кто тут сучары, кто сучары?! — возмущались лесбиянки, пытаясь из-под двери ухватить старушку за щуплые ноги. — Мы тебе сейчас покажем, кто тут сучара!

— Отвалите!

— Сама сейчас отвалишь, коза старая! В жопу твои сигареты вставим! — вопила самая активная. — Ломай двери, Зинка.

— Девочки, не трогайте меня, я старенькая, — взмолилась Нинон.

— А как лошков молодых на бабки разводить — не старенькая? А кто Вальке эту лахудру привел?! А?! Ломай двери, Зина!

Перебравшая богемных напитков Зинка поскользнулась на стульчаке унитаза и свернула на бок сливной бачок. На пол хлынула вода.

— Ай, твою мать!

— Помогите!

И тут Нинон сделала ошибку. Она открыла дверь и попыталась вырваться из туалета в зал.

Лесбиянки, на чьей стороне была молодость, ухватили худосочную старушку. Однако алкоголь сыграл с ними злую шутку. Вся троица ухнула на пол в туче брызг.

Подняться сил уже не было.

— Утоплю! — вопила Зинка, упорно пытаясь оседлать брыкающуюся светскую даму.

За этим занятием их и застал Полянский.

— Картина маслом. Вам помочь, Нинон Лазаревна?

— Помогите! — завопила Аграновская.

— Пошел в задницу, — синхронно воскликнули лесбиянки.

Кончилось все это не слишком хорошо. Пытаясь выдернуть старушку из цепких лап обнаглевшей молодости, Миша не удержался и тоже загремел на пол. Его накрыло что-то мокрое и дурно пахнущее.

Начальник экономического отдела, Нинон Лазаревна, хлопнулась на своего спасителя.

Михаил зарычал и сжал кулаки, чувствуя, как деревенеют скулы.

Когда он выбрался из-под перепуганной богемной львицы, непочтительных лесбиянок и след простыл.

Вид у Полянского был весьма и весьма помятый. Мокрый. Перепачканный бог знает чем, и, в довершение всего, воротник и часть рубашки оказались замазаны яркой помадой.

— Да, — вздохнул Миша, разглядывая себя в зеркало. — Не одна я в поле кувыркалась…

Значительно позже, прощаясь с Михаилом у дверей своей квартиры, Аграновская прошептала:

— Надеюсь, вы понимаете, что это… должно остаться между нами?

— О чем вы говорите, Нинон Лазаревна? Я сообразительный мальчик.

— Тогда приходите ко мне с любыми вопросами, дорогой мой.

Старушка нырнула в подъезд, а мокрый и грязный Полянский поехал домой. От вечера у него осталось смешанное чувство.

Дом Морозовых

Март легко, как наивный ребенок, облил дом Морозовых весенним светом. Нет, тепла еще не было, но весна света уже пожаловала. После снежной зимы лес, окружавший дома, тяжело ворочался, пробуждаясь. Деревья раскачивались под ветром. Словно расправляли затекшие за долгую зимнюю спячку плечи. Стряхивали одеяло снега. Природа наслаждалась минутами покоя. Еще рано для бешеной гонки, но и период выживания уже за спиной. Март.

Было почти шесть часов вечера. Полина возвращалась домой пешком, наслаждаясь весенними запахами и особенной, присущей только этому времени года свежестью. Настроение чистое и энергичное, как воздух и уже начавшее желтеть от заката, но не утратившее прозрачности небо. От быстрой ходьбы было жарко, она расстегнула верхние пуговицы зимней куртки и сдернула с шеи шарф, вдыхая прохладу полной грудью.

День прошел в удивительном, едином порыве. Обернуться не успела, как работа кончилась.

Больные сюрпризов не преподносили. Ежедневный обход прошел без проблем.

Дом встретил ее тишиной, только едва слышно бормотал телевизор — это свекор коротал время. Полина очень редко пересекалась с Юрием Павловичем. Задушевных бесед не получалось, и ей казалось, что все свободное время дед проводит у телевизора.

Полина приходила с работы первая. Занималась обедом, мелкими домашними делами. Потом приходил муж, а за ним уже и Огаревы. Их сын Сергей сейчас был, наверное, у Вязниковых: старшая дочь Александра уже которую неделю приглашала его позировать для картины.

Проходя мимо гостиной, Полина поздоровалась с Юрием Павловичем:

— Добрый вечер, папа!

Морозов, не оглядываясь, неприветливо буркнул в ответ:

— Добрый вечер…

— Кушать будете?

— Уже ел, — все так же, не оборачиваясь, ответил Юрий Павлович. Сказать, что его сильно интересовала передача по ящику, — нет, просто он не имел желания разговаривать с невесткой.

— Ну, как хотите, — прощебетала Полина и исчезла на кухне.

Для начала Полина заглянула с инспекцией в холодильник.

Она любила вкусно покушать и каждый раз горестно вздыхала перед зеркалом, упрекая себя за слабость. Лишние калории и малоактивный образ жизни отражались на ее фигуре. Муж не унывал по этому поводу и только отшучивался: «Если что, откроем ресторан».

Поджарить гренки с сыром, сделать салатик и разогреть отбивную, а потом, когда первый голод уйдет, можно было приготовить нечто более солидное. Полина открыла шкафчик и шумно выдохнула. Сердито грохнула тарелкой о столешницу.

«Опять эта размазня куда-то миксер засунула! — в сердцах подумала Полина. По ее мнению, Лида была совершенно никчемной особой: начиная с худощавой внешности и заканчивая пугливым, тихим нравом. — В таком возрасте нельзя вести себя как домашняя шестнадцатилетняя девочка!»

Этот внутренний диалог с негативным оттенком Полина вела уже давно, по всякому, стоящему и не очень, поводу ругаясь без слов с Лидой, мужем, свекром.

«Интересно, чем надо думать, чтобы забросить такую нужную вещь к черту на кулички?»

Полина с остервенением взбивала яйца.

Две хозяйки на кухне. Пошло.

Однако, несмотря на обыденность и банальность, ситуация явно требовала какой-то реакции. Полина словно покатилась с горки. Ее мысли перекинулись на другую, более болезненную тему. Если бы старик, Юрий Павлович, сдал полномочия ее мужу, то и она, автоматически, стала бы хозяйкой. Могла бы навести свой порядок. Почему, спрашивается, кольцо главной женщины в роду до сих пор пылится где-то без дела?

Кусочки белого хлеба отправились на раскаленную сковороду. В доме запахло жареным.

Поужинав, Полина налила две кружки чая, себе и свекру, и, прихватив их с собой, отправилась к Юрию Павловичу. Молча поставив перед ним чай, такой, какой он любил: очень сладкий с лимоном, невестка уселась рядом. В сгустившихся мартовских сумерках телевизор взрывался яркими картинками рекламы. Ролик был сделан с юмором, и Полина усмехнулась.

— Ничего не понимаю, — виновато сказал Юрий Павлович, прихлебывая из кружки. — Старый я стал, Полиночка, ты бы мне объяснила, в чем тут дело, а то никак не соображу.

После этих слов мысли невестки понеслись вскачь.

Старший Морозов, по ее мнению, был стар, и не просто стар, а потихоньку выживал из ума.

В молодые годы ее свекор увлекался музыкой: рок и его производные, в том числе самые неординарные группы и композиции. Он подробно мог рассказать о каждом участнике его любимой группы, назвать альбомы, у кого сколько детей и любовниц. С возрастом эти знания не выветрились и не стерлись, а вот возможность рассуждать, казалось, испарялась с каждым месяцем так же быстро, как вода на солнце. Старику было трудно осваивать незнакомые территории, мир вокруг менялся, и Юрий Павлович не успевал за ним. Нет, ничего принципиально нового человечество не придумало. Увы. Люди на протяжении уже почти века прикручивали к старым идеям новые картинки. Телефоны обзаводились дополнительными возможностями, менялись интерфейсы, что-то приживалось, что-то пропадало. Мониторы делались легче и уже. Провода заменялись антеннами. Но принцип, идея передачи данных на расстояние почти не изменилась со времен Попова. Но сколько картинок! Кнопки, сенсоры, голосовой набор, антенны длинные, короткие, полное отсутствие антенн. Но спутник, висящий на орбите, по-прежнему владел человечеством. Ничего принципиально нового за пятьдесят лет!

Юрий Павлович знал это. Но угнаться за калейдоскопом картинок-интерфейсов уже не мог.

В одном вопросе дед ни на грамм не утерял своих способностей. Передача власти. Он точно не хотел отдавать кольцо Игорю и мог с убийственной логикой доказать, почему этого делать не надо…