не просто так, он ещё и лопнул. Возможно, в дороге. Родители чуть его не убили. Будь на моём месте обычный целитель, сделать бы ничего не смог. Но, к их счастью, я не обычный.
Занялась им, лёгкие подождут, там не критично.
Кто-то накинул мне на плечи пальто. Обернулась, это был Михаил. Он присел и попросил поднять ногу. Ну да, я же выбежала в тапочках. Одел на меня сапоги и отошёл. Заботливый мой. Я даже хмыкнула, с каких это пор он мой?
Так, Настя, не о том думаешь! Работать надо. Пришлось лечить на улице, под вниманием немаленькой толпы, переносить его было нельзя. Казалось, здесь во дворе собралось полдеревни. Ну не разгонять же их…
Вначале восстановила аппендицит, потом приступила к обезвреживанию последствий разрыва.
Положение при работе было неудобное, поэтому периодически распрямляла спину, и заодно смотрела на молчаливую толпу.
Провозилась больше двух часов. Уже давно стемнело, и люди вокруг стояли с керосиновыми лампами, когда они появились, я даже не заметила. Распрямившись последний раз, я посмотрела в лицо больного. Бледность пропала, появился здоровый морозный румянец. Он спал.
— Всё, успокойтесь. Он практически здоров, — объявила я, его матери. Она всё время, что я лечила, беззвучно плакала и шептала что-то, скорей всего молитвы.
Подняла на меня глаза, а в них полная прострация, казалось, она не понимает, что происходит.
— Оленька, наш мальчик выздоровел, — подошёл к ней отец больного и взял её за руку.
Она замотала головой, не веря в происходящее. Пусть приходит в себя, надо ещё кобылу подлечить.
Когда занималась животным, ловила недоумённые взгляды. Мол, что она делает? Скорей всего думали о себе: лучше бы мне помогла у меня столько болячек, а она лошадь лечит.
Парень очнулся, я это заметила по реакции его родителей. Подошла к нему.
— С наступающим Рождеством, болезный, — с улыбкой поприветствовала я.
— С наступающим, — слабым голосом ответил парень. Только сейчас заметила, что он довольно взрослый, может, даже старше Михаила. Простая внешность, крупные черты лица, ничего примечательного.
— Ему в академию надо, — сказала родителям. — У него сильный дар.
Я ждала сетования на отсутствие денег на обучение. Но его родители только сжали губы. Они промолчали, скорей всего не знали, что ответить, я не настаивала. Причина скорей всего не в отсутствии средств, они его эксплуатируют как мага, отсюда такая раскачка сети. Наверное, тянут до предельного возраста для поступления, а потом отпустят на рабочий контракт, для отработки льготы. Или того хуже, повесят на него пожизненный налог.
Вывод, который родился у меня в голове, не понравился. И я решила пресечь. Права, не права, для меня неважно. Передо мной сильный маг, которому надо развиваться.
— Как тебя зовут? — спросила я бывшего больного. Он уже сел и кутался в одеяло, которым был накрыт.
— Владимир, — ответил всё ещё слабым голосом.
— Так, Владимир. Жду тебя после Рождества в Нижегородской академии, с вещами. Скажешь, что по приказу графини Анастасии Юрьевны Юсуповой. Вопрос с твоим размещением я решу. Прошу не затягивать, иначе я сама за тобой явлюсь, — вложила в голос угрозу, пусть сами придумывают последствия. Имею право приказывать или не имею, меня не волновало. Могла бы его с собой забрать, ведь он, по сути, мой трофей, я его с того света вытащила, но хотелось, чтобы он сам приехал. А то пойдут ещё нехорошие слухи про беспредел дворян и рабство бедных магов.
Парень сжал губы и опустил глаза.
— Как скажете, госпожа, — сказал сдавленно, но я услышала радость, что подтвердилось лёгкой улыбкой.
А вот родители не были рады, хотя должны были ликовать. Сын вернулся с того света, да ещё и в академию поедет, бесплатно.
Я им не судья. Но надеюсь, они сотню раз подумают, прежде чем воспрепятствовать моему приказу.
— Всё, пойдём, — я повернулась к стоящему за спиной Михаилу. — Проголодалась сильно. Да и закончить надо…
Пройдя через толпу, направились в дом. Когда мы зашли, девушки-хозяйки сразу начали накрывать стол, а Олег Степанович приступил к разгону толпы, во дворе послышались его гневные выкрики.
Быстрый ужин и я вернулась к работе. Мои спутники были молчаливы, я то и дело ловила на себе странные задумчивые взгляды Стеллы Константиновны, она скорей всего много чего надумала и на обратном пути будут вопросы. Михаил же смотрел на меня с восхищением в глазах и постоянно улыбался.
Целебная структура была собрана и подсоединена к рунному ключу, который, в свою очередь, крепился к кристаллу.
— Ну что, готовы? — повернулась к своим спутникам.
— Заждались уже, — ответила алхимичка, и они с Мишей подошли ко мне.
— Не беспокойтесь, всё будет хорошо, — успокаивала я больную. Она тихо закивала, а в глазах стоял ужас, ведь она прекрасно слышала, что это будет эксперимент.
Не стала ждать, активировала целителя. Рунная структура замерцала и сжалась, исчезая под одеждой, Анна вздрогнула. Ну да, она почувствовала касание по всему телу. В идеале структура должна прилипнуть намертво, практически слиться с кожей. Я подняла рукав над браслетом и проверила, даже ногтем чуть пошкрябала — как влитая. Её присутствие выдавало мерцание на коже в виде едва заметных узоров.
Если Михаил нервно хохотнул, то Стелла побледнела и поспешила сесть в кресло.
— В голове не укладывается всё, что ты делаешь, — высказалась алхимичка.
— Ну она же богиня, ничего удивительного, — парень рассмеялся.
Пациентка с ужасом в глазах смотрела на меня.
— Вы не беспокойтесь, Анна Петровна, это шутка, — Стелла Константиновна поторопилась её успокоить. — Её студенты так прозвали, Анастасия Павловна у нас гений, — с гордостью, чуть подсевшим голосом сказала заведующая кафедрой.
— Давай, адепт, активируй воздух, — жестом предложила Мише. — Кристалла коснись, — парень протянул руку к браслету.
— Ой, щекотно, — захихикала пациентка, когда на пальце парня промелькнул слабый разряд.
— Убавь, — дала распоряжение парню.
Под комментарии Анны отрегулировали до нужного, более комфортного уровня.
— Стелла Константиновна, совсем минимум, — предупредила я. Огонь мог обжечь, поэтому надо было осторожно активировать.
Алхимичка сразу сделала как нужно, даже пришлось чуть прибавлять, до слабого прогревания.
Пациентка в блаженстве закрыла глаза.
— Спасибо, давно так хорошо себя не чувствовала, — поблагодарила она.
— Я дам распоряжение семье, как с вами заниматься. Если захотите снять лечебную структуру, то через месяц явитесь в госпиталь академии. Но если не будет мешать, то через несколько месяцев, когда кристалл опустеет, она сама исчезнет. Вреда точно не будет. Всё, отдыхайте, — я направилась к двери.
Как только мы покинули комнату, туда устремились домочадцы. Звуки, которые послышались оттуда, не могли меня оставить равнодушной, и я пустила слезу. Семья радовалась очень эмоционально и громко.
