Она чувствовала, что он борется с собой, пытаясь справиться с демоном искушения, — и быстро теряет силы. Как и она. Внезапно он рванул ее к себе с неистовством освобождения и впился в губы далеко не нежным поцелуем. Казалось, ему хочется ее уничтожить. Он со стоном пробормотал ее имя и продолжал неистово целовать — словно загнанная внутрь страсть вырвалась наконец наружу.
Челсия прильнула к нему, ослабевшая и трепещущая, страшась того огня, который пробегал у нее по жилам. С того самого момента, как они встретились, она знала, что с ним ее ждет что-то необыкновенное. Действительность превзошла все ее ожидания.
Он обхватил ее за спину, крепко прижимая к себе. Руки опустились ниже, захватывая легкую ткань рубашки. Челсия выгнулась ему навстречу с несдержанностью, которой даже предположить в себе не могла. «Разве таким бывает первый поцелуй?» — промелькнуло у нее в голове. Он должен быть ласковым, робким. А это… это просто безумие какое-то. Дикое, неистовое безумие.
С протяжным дрожащим вздохом он ослабил объятия и тряхнул головой, сощурив затуманенные глаза, будто хотел избавиться от наваждения.
— Боже милостивый! — прошептала Челсия. Ее вдруг пронзило ощущение унизительности всей этой ситуации.
— Боюсь, что даже Господь Бог не сможет изменить то, что уже произошло, — ответил он, отступив в сторону.
— Мне очень жаль, Ник.
— Не надо. Не извиняйтесь. Это сугубо моя вина.
— Не знаю, что и сказать. — Она в замешательстве теребила оборку, вспоминая, как всего мгновение назад он едва не сорвал с нее рубашку.
— Давайте… вообще не будем ничего говорить. — Его брови сдвинулись. — Ничего и никому, хорошо? Я бы предпочел забыть об этом.
Она кивнула, чувствуя, как перехватило у нее горло. Хорошо. Она усвоила.
— Так я пойду? — Он избегал встречаться с ней глазами. — А серьги вам очень идут. Я рад, что купил их. — Сказав это, он спустился с крыльца и пошел по дорожке, покачивая головой — видно, клял себя, на чем свет стоит.
— Спасибо, — крикнула она в темноту, вспомнив запоздалые слова благодарности, но его уже и след простыл.
Глава десятая
— Почему ты не на воздухе, пичужка? — спросил Ник, бросая пиджак на кушетку и распуская узел галстука.
— Грейс мне не разрешила. — Кэти, на секунду оторвавшись от телевизора, сердито сверкнула на него глазами. Ник присел с ней рядом. Господи, ну что опять случилось?
В проеме двери появилась Грейс с неестественно красным лицом.
— Как прошла встреча в банке?
— Прекрасно. — Так на самом деле и было, и даже более того. Ему только что удалось убедить совет директоров, сплошь состоящий из напыщенных ничтожеств, выдать кредит в несколько миллионов долларов. Но сейчас ему не хотелось говорить о банковских делах. Он поднялся и увлек Грейс в кухню. — Почему ты держишь Кэти дома? В такой чудесный день самое время опробовать новый велосипед.
Глаза Грейс наполнились слезами.
— Она наказана — вот почему. — Его удивила горячность, с какой она произнесла эту фразу. — Ты представить себе не можешь, что я вынесла с ней в больнице. Это было ужасно. Что-то чудовищное.
Только сейчас Ник заметил, что ее правая рука исполосована багровыми царапинами.
— Это ее работа?
— Уверена, она это сделала не нарочно. — Она будто нехотя прикрыла царапины другой рукой, но так неловко, что он мог видеть их все.
— А я так думаю, что нарочно. И, разумеется, она заслуживает наказания. Но, Грейс… — у него внезапно заломило шею, и он непроизвольно схватился за нее рукой, — зачем, же лишать ее велосипеда? Разве нельзя было отменить телевизор?
— Прости. — Ее голос задрожал, глаза уставились в пол. — Это первое, что пришло мне в голову, вот и все. К тому же, когда она на велосипеде, я вообще ничего не могу делать. Я должна все время за ней смотреть. Ты же знаешь, какое на улице движение.
— Да здесь вообще нет машин.
— Нет, есть. И они мчатся на жуткой скорости.
— Ну ладно, не будем спорить. — Ник подошел к окну и окинул взглядом пустынную улочку. — А как ваши успехи? Что-нибудь у нее сегодня было хорошего?
— На терапии? Не слишком. — Она помолчала. — Ники?
— Да?
— Не пора ли нам с тобой куда-нибудь выйти? Развлечься?
— Конечно. — Ему с трудом удалось выдавить из себя улыбку.
Как следует, отчитав Кэти и запретив ей три дня смотреть телевизор, он заторопился в кабинет Чета, уселся за его письменный стол и уставился на телефон.
Всю неделю он старательно избегал Челсии. Визит, который он нанес ей, всколыхнул слишком много вопросов. Так все-таки любит он Грейс Локвуд или нет? И действительно ли он целовал Челсию с такой жгучей необузданностью, или ему это только привиделось?
Ник усмехнулся.
Ни он, ни Грейс даже и не пытались изображать из себя пылко влюбленных, и до последнего времени такое положение вещей его вполне устраивало. Любовь ослепляет и лишает разума. Толкает к ошибкам, за которые потом дорого расплачиваешься. Доказательством тому — Лаура.
Однако теперь Ник сомневался, что сможет удовольствоваться браком с женщиной, в которую совсем не влюблен. Сильного, глубокого чувства Грейс никогда у него не вызывала и именно поэтому ему нравилась… до недавнего времени, пока это чувство не было разбужено другой.
Ник ощущал полнейшее замешательство. Грейс, безусловно, хороший, порядочный человек, добродетельная женщина, что называется, «надежная пристань». Неужели он пренебрежет всем этим ради опасной страсти, некогда уже сыгравшей с ним злую шутку?
С другой стороны, уверен ли он, что готов похоронить себя, вступая в брак, сулящий в лучшем случае спокойные, прохладные отношения, предполагающие всего лишь психологическую совместимость? И что ему делать со всеми этими чувствами, способность, переживать которые он, казалось, утратил навсегда?
Он положил руку на телефонную трубку. Что ему следует сделать в первую очередь — так это перестать забивать себе голову излишними сложностями. Увлечение Челсией так или иначе пройдет. Не похоже, что это долго продлится. Он просто будет очень осторожен и сумеет обуздать себя. И через некоторое время все успокоится и вернется в свою колею. Окончательно и бесповоротно.
— Челсия? Привет. Это Ник. Помнится, ты хотела полетать с Кэти на воздушном шаре? Так вот, я почти готов разрешить. Только мы должны заставить ее ради этого хорошенько потрудиться. Ты можешь поподробнее рассказать мне об этих твоих билетиках, которые зарабатывают дети?
Еще до того, как Ник добрался до стартовой площадки — лужайки у дома Челсии, он понял, что им предстоит не совсем обычный полет. Площадка была запружена народом, машинами сопровождения, а воздушных шаров там было, по крайней мере, шесть или семь — в разной стадии готовности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
