Пока мы дошли до Егора, я успела из взрослой тетеньки превратиться в маленькую девочку, которая умирала от стеснения.
– Привет, – поздоровался Егор.
– Привет, я Аня. – Я протянула руку, чтобы поздороваться. Мальчик галантно взял ее и легко чмокнул губами.
– Папа говорит, что настоящие мужчины так здороваются с женщинами! – с умным видом произнес мальчуган.
Я подняла ошарашенный взгляд на Андрея. Он был сама гордость.
– Вы – невеста моего папы? – спросил Егор.
Меня накрыло новой волной смущения.
– Нет, малыш, мы просто дружим с твоим папой, – медленно произнесла я и поняла, что если кто-то из нас с Егором наивен, так это я. Может, мне показалось, но в глазах Андрея было разочарование.
– Да, да, я понимаю, – сказал мальчик и посмотрел на отца. – Знаешь, пап, если ты вдруг решишь жениться на Ане, то будет… – Егор поднял вверх большой палец и подмигнул. – Ну все, я побежал! Тренер ждет.
Мальчишка махнул мне рукой и побежал к группе других ребят.
На улице светило солнце и в моей душе тоже.
Если кто-нибудь из вас был в ситуации, подобной моей, то вы меня поймете. Я говорю сейчас о том коротком, но очень важном моменте, когда вы обмениваетесь первым взглядом с сыном вашего мужчины. Эти мгновения много значат. Очень много. Я ждала и боялась их, но сейчас мое сердце ликовало, потому что я увидела свет в сапфировых глазах Егора.
Глава 17
Помимо приятных моментов по возвращении в Москву меня ждали и неприятности. Наряду с новостями о моей потрясающей выставке и благотворительном аукционе в прессу просочились такие грязные сплетни, которые не могли выдумать даже самые злые завистницы из моего института, где я мотала пятилетний срок.
«Желтая пресса» и Интернет пестрели литерами вроде: «А. Царев прорвал слабую защиту молодой художницы…», «Новая „жертва“ известного футболиста…», «Царев занялся благотворительностью. Он ищет таланты!»
Друзья успокаивали Аню, что у славы есть оборотная сторона медали, и популярности всегда сопутствует определенная доля позора. Люська даже сказала, что ее забавляли все эти грязные ляпы, и они с мужем от души посмеялись над журналистами-извращенцами, которые по природе своей – неудачники и пытаются хоть как-то возвыситься за счет «удачно» придуманного ими скандала. Мама Ани произнесла свою сакраментальную фразу: «Я тебя предупреждала!»
Аня вспоминала слова Андрея: «Настоящая звезда отличается от ненастоящей тем, что она слишком высоко. До нее грязью не докинуть…»
На следующий день Андрей уехал. Мы провели вместе ночь и рассчитывали встретиться до вечера перед его отлетом в Мадрид, но не успели, потому что Серж потащил его на какое-то мероприятие, устроенное нефтяной компанией.
Чтобы не грустить, я отправилась к Люське на дачу, где этим субботним днем отдыхало все ее дружное семейство.
Попарившись в бане и наевшись вкуснейших раков, которых привез из Воронежа ее брат, мы с Люськой и ее мамой сидели за кухонным столом и говорили… О футболе конечно!
Эта антигламурная тема в нашем исполнении вызвала неподдельный интерес со стороны Семена Ивановича – Люськиного папы и в прошлом фээсбэшника, хотя я считаю, что прошлого у таких людей не бывает. Мне кажется, что, поработав с десяток лет в органах, у человека происходит перекодировка мозгов, после чего он всю оставшуюся жизнь смотрит на все происходящее через некую призму и имеет твердое (и, как правило, неоспоримое) мнение абсолютно по всем жизненным вопросам.
Семен Иванович поступью снежного барса подкрался к нашей женской компании.
– У нашей сборной на самом деле есть шанс выйти по крайней мере в полуфинал, – с восторгом излагала я по поводу предстоящего Чемпионата Европы, но наткнулась на циничный взгляд Семена Ивановича.
– Я вам сейчас расскажу, как тут все происходит. – Старый чекист встал с места. – Представьте себе, что в некоей команде – фаворите чемпионата – есть несколько ключевых фигур, на которых завязана игра целой команды. Соответственно после жеребьевки у спецслужб страны-соперника есть промежуток времени примерно месяца в три, дабы устроить дела таким образом, чтобы вывести из игры этих ключевых игроков.
Я смотрела исподлобья на отца подруги, который, похоже, собирался смешать с дерьмом честь российской сборной на пару с честью моего Короля.
– Вы только не подумайте, что представители спецслужб соберут команду из двадцати трех человек, удобно рассадят, дадут по стакану пива и прямо предложат лечь под российскую сборную.
При слове «лечь» у меня нервно дернулся глаз.
– Нет-нет, – распалялся Семен Иванович. – Их будут обрабатывать по одному. К первому придут и предоставят доказательства в виде пикантных фоток, доказывающих, что он спал с несовершеннолетней чернокожей девочкой; другому подкинут пакетик кокаина; третьего познакомят с парочкой типов, которые поклянутся, что он гей и состоял с ними в близких отношениях, и так далее.
Мое уважение к старшим стремительно приближалось к зоне с красной надписью «DANGER!».[1]
– А потом, – продолжал покрасневший от восторга Семен Иванович, – им предложат решение проблемы. Одному – распустить слух о травме, другому – принять специальную таблеточку перед матчем, которая вызывает увеличение температуры тела…
– Извините. – Я встала и вышла из комнаты. Люська пустилась следом за мной.
– Ты чего, Анют, сидела там, медленно краснела? – тихо спросила она.
– Он несет полную чушь! Какие спецслужбы? Какой кокаин? Что это за мерзость?
– Успокойся, ты чего… – лепетала Люська. – Ну, выпил падре малость, вот его и понесло.
– Он прекрасно знает, что я встречаюсь с Царевым, и подобные слова считаю провокацией.
– Аня, ты перегибаешь палку – сдался ему твой Царев! Ты слишком щепетильна в плане своего сказочного романа, – Люся насупилась. – Еще неизвестно, что из этого всего выйдет, а ты уже готова перегрызть глотку любому, кто скажет хоть что-нибудь способное даже косвенно оскорбить твоего Короля.
– Что значит – неизвестно, что из этого выйдет?! – вспылила я.
– Ты замуж за него собралась?
– А что, если и так?
Люська громко засмеялась.
– Я тебя умоляю!
– Не понимаю. – Мои глаза сузились до презрительных щелочек. – Ты считаешь, что у Царева не может возникнуть мысли жениться на мне?
– У него просто не может возникнуть мысли жениться! Не только на тебе.
– Господи! Да вы тут все мыслите одними рамками! Вам и в голову не может прийти, что среди вас живут люди, которым элементарно везет в жизни!
Люська подняла на меня взгляд, в котором сквозило разочарование. Я прочла в нем столько всего, сколько не может написать обо мне ни одна «желтая» газета.
