Читаем без скачивания Там, где тепло - Павел Корнев

— Не знаю, — ответил я, сообразив, что просто забыл о прикорнувшем вознице. — Спит, наверное.

— Пётр Степанович! — позвал Василий. — Выходить пора!

— Чего там у вас? — заглянул в люк Никита.

— Степанович разоспался чего-то, — в полголоса выругался его напарник и зашагал во тьму. — Сейчас разбужу, и пойдём.

— Как там наверху? — запрокинув голову, поинтересовался я.

— На улицу не выходили, но Иосиф говорит, порядок. Буря прошла.

— Вот и здорово.

— Пётр Степанович! — вновь позвал Василий, и тут меня будто шилом в спину ткнули. Длинным таким шилом с жутко холодным остриём.

— Стой! — крикнул я, только сейчас сообразив, что именно не давало нам с Напалмом покоя.

А выводила из себя тишина — уже даже и не припомню, когда именно смолкло хриплое дыхание возницы. Просто внимания не обратил. Но подспудно это на меня давило. И не только это…

В общем, я не успел. Моё предупреждение запоздало буквально на мгновенье, но этого времени как раз хватило Василию, чтобы склониться над Пётром Степановичем и потрясти его за плечо.

И тут же — будто бутылку с осадком на дне встряхнули, — по подвалу разошлась волна обжегшей холодом волшбы. А в следующий миг распахнувшее светившиеся жуткой зеленью глаза существо, больше не имевшее никого отношения к добродушному в общем-то дядьке, ухватило охранника за шею и со всей силы приложило его о стену.

Спасли охранника меховой воротник и ушанка. Первый не позволил дотянуться ледяным пальцам до шеи, вторая — смягчила удар о бетон. И всё же приложившийся головой о стену Василий поплыл и выронил выхваченный из чехла дырокол на пол.

— Никита! — заорал я и, выхватив из кармана револьвер, бросился на помощь, но пытавшийся вырваться Василий постоянно закрывал собой мертвяка, а слишком уж неровный магический фон не позволял использовать ясновиденье.

Пытавшийся разжать вцепившиеся в воротник пальцы и одновременно отводивший в сторону вторую руку мертвеца Василий крутнулся на месте, отталкивая от себя покойника, и я выстрелил в мелькнувший мимо меня затылок возницы. А в следующий миг спину мертвяка расчертила очередь выпущенных Никитой из жезла «свинцовых ос» шариков.

— По ногам, идиоты! — хрипло выдавил из себя Василий и, когда тварь вновь прыгнула на него, встретил её ударом выхваченного из петли на поясе топорика.

Стальное лезвие с глухим стуком врезалось в лоб, и всё же мертвяк сбил охранника с ног и, подмяв под себя, потянулся скрюченными пальцами к лицу. Но потом вдруг дёрнулся и обмяк. Сверкавшие призрачным светом глаза погасли, из ран потекла чёрная кровь, а окутывавшая подвал атмосфера ужаса начала понемногу развеиваться.

— Порядок? — уточнил спускавшийся по лесенке Иосиф.

— Это ты его? — спихнув с себя тело, начал растирать горло Василий.

— Ну не вы же, — усмехнулся колдун.

— Что вообще произошло? — Никита убрал чародейский жезл в чехол и на всякий случай отошёл подальше от трупа.

— «Дети в подвале играли в Гестапо, зверски замучен сантехник Потапов», — не смог промолчать Напалм.

— Да заткнись ты! — шикнул я на него, морщась из-за звона в ушах. — А то сейчас отгребёшь.

— Всё, молчу, — пообещал пиромант.

— Сначала, полагаю, случился сердечный приступ, — Иосиф опустился на колени рядом с распростёртым телом и без малейшего намёка на брезгливость оттянул веко, — а когда была снята защиту, в тело вселилось потусторонняя сущность, принесённая сюда бурей.

— Вась, забирай патроны и валим, — попятился к лестнице Никита.

— Он не встанет больше? — в нерешительности замер на месте второй охранник.

— Нет. Уже нет, — успокоил того гимназист.

Явно сомневающийся в этом Василий осторожно опустился на одно колено и, расстегнув застёжку патронташа, вытянул его из-под мертвеца.

— Всё, уходим! — сразу же отскочил он подальше. — Пошли!

— Так здесь труп и оставим? — засомневался Никита.

— Твои предложения? — первым взлетев вверх по лестнице, спросил Василий. — Нашим сообщим, пусть сами решают.

— Давай, лезь, — подтолкнул я Напалма к лестнице, и тот вслепую нашарил ржавую перекладину.

Дождавшись, пока пиромант выберется из подвала, я поспешил вскарабкаться следом и, подхватив под руку, вытащил к нам изрядно запыхавшегося Иосифа. Выглядел колдун не ахти: по опухшему и будто собранному из разных кусков лицу ручьями тёк пот, ноги подгибались, а дыхание вырывалось из груди с каким-то нехорошим хрипом и присвистом.

— Ты в порядке? — немедленно шагнул к опёршемуся о стену гимназисту Василий. — Идти сможешь?

— Идти — смогу. — Иосиф вытер лоб носовым платком и спрятал его обратно в карман. — Но особо на меня не рассчитывайте. Надсадился.

— Бывает, — вздохнул последним выбравшийся из подвала Никита и зашагал по тёмному коридору. — Давайте за мной.

Я, придерживая под руку Напалма, двинулся следом; Василий колдуна в одиночестве оставлять не стал и пошёл замыкающим.

Давшее нам приют здание было в прошлой жизни то ли учебным заведением, то ли медицинским учреждением, и коридор какое-то время петлял меж запертых дверей. Никита спокойно шёл, нисколько не интересуясь этими кабинетами, а мы послушно тащились следом.

Ему видней.

Я только обернулся к уже немного пришедшему в себя Иосифу и спросил:

— Товарищ колдун, а вспышка при взрыве шара как на органы зрения повлиять могла?

— Не отвернулся, что ли? — оттянув от горла воротник свитера, уточнил гимназист.

— Угу.

— Через пару часов зрение полностью восстановится, — успокоил меня Иосиф.

— Слышал? — толкнул я в бок пироманта. — Всё в порядке, короче.

— Эти пару часов ещё пережить надо, — буркнул в ответ Напалм.

— Продержимся, — уверенно заявил остановившийся у выбитой двери Никита и предупредил. — Ноги не сломайте только, этаж высокий, а то мы снег уже умяли.

— Проходите, — подтолкнул нас в кабинет Василий и застегнул патронташ возницы, который до этого нёс накинутым на плечо. — Давайте короче!

Я подошёл к окну и присвистнул, выглянув наружу:

— Ну ничего себе! — До земли было метра два. — Как вы нас сюда затащили только?

— С трудом, — улыбнулся Никита.

— С вас бутылка, — добавил оттеснивший меня в сторону Василий и, взобравшись на подоконник, первым спрыгнул вниз. — Порядок! Иосиф, давай!

Я настороженно выглянул наружу — за слегка заметённой снегом дорогой торчали из сугробов накренившиеся заборы и заброшенные здания, — пропустил вперёд Иосифа и позвал топтавшегося внизу с дробовиком в руках охранника:

— Принимай клиента!

— Я сам! — отказался гимназист и, ухватившись за оконную раму, попытался свеситься, но не удержался и рухнул в снег. — Мать!

— Живой? — обеспокоенно выглянул на улицу Никита.

— Нормально! — Иосиф отполз в сторону и, опираясь о стену, поднялся на ноги. — Нормально!

— Пошёл! — Подтянув к окну, охранник забрал у пироманта ружьё и подтолкнул в спину. — Быстрее!

Напалм обречённо вздохнул, но медлить не стал и спрыгнул вниз. При падении завалился набок, но сразу же поднялся и отошёл, освобождая мне место. Я передал трёхлинейку Никите, и заранее морщась, соскользнул с карниза на изрядно утоптанный снег. В голове и под лопаткой немедленно проснулась боль, в глазах потемнело, и пришлось опереться о стену.

— Держи! — не дав мне толком придти в себя, протянул остававшийся в здании охранник трёхлинейку, а потом и «моссберг» пироманта.

Настороженно озиравшийся по сторонам Василий к этому времени уже выбрался на дорогу и внимательно разглядывал здания, над заметёнными снегом крышами которых протянулась узенькая полоска ясного неба.

Никита легко спрыгнул к нам и, перехватив закинутую за спину крупнокалиберную винтовку, полез через глубокий сугроб к своему напарнику. Я сунул ружьё пироманту — ещё таскать за него! — и зашагал следом. В ботинки немедленно набился снег, стало холодно и сыро, но ничего поделать с этим уже было нельзя.

Ладно, это не в санях мёрзнуть — пока из города выйдем, семь потов сойдёт. Успеем согреться. Легко.

— Куда нам теперь? — спросил кое-как выбравшийся на дорогу Напалм, бестолково вертя головой по сторонам. Видеть он толком ничего не видел, но пытался изо всех сил делать вид, будто уже пришёл в норму.

— Мы, когда вас тащили, назад чуток вернулись, — пояснил придерживавший под руку колдуна Василий. — Вон дорога немного поворачивает, там «камазы» стоят.

— Поближе ничего подходящего не нашлось? — тяжело дыша, уточнил Иосиф. — Зачем так далеко отходили?

— Поближе нас любой бы дурак нашёл, — возразил Никита.

— И кого нам тут опасаться?

— Много кого, — нахмурился охранник. — Тех отморозков не всех постреляли, так что смотрите в оба.