Читаем без скачивания Великосветская дама - Стефани Лоуренс

Она невольно фыркнула. Что за нелепая идея! Просто по доброте душевной он оберегает ее от охотников за богатой невестой, прекрасно сознавая, как не нравится ей ее новая роль. Он же как-никак брат ее покровительницы.

И никто больше.

Едва войдя в бальный зал особняка Мессингемов, Джорджиана с головой окунулась в шум людских голосов. Яркий свет канделябров соперничал с блестящими глазами дебютанток, кружащихся в ритме первого котильона. По толпе разлетался серебристый перезвон смеха. Прием был поистине блистательный, и все гости радовались своему здесь пребыванию. В бальном зале были расставлены многочисленные вазы с тепличными цветами, пестротой окраса соперничающие с туалетами присутствующих дам и заполняющие воздух тонким ароматом. Небольшой оркестр, отчаянно пытаясь быть услышанным в общем шуме, сливался с гомоном гостей.

Не успела Джорджиана сделать и трех шагов, как оказалась окруженной толпой своих восторженных кавалеров, жаждущих быть удостоенными чести вписать свои имена в ее танцевальную карту. Очаровательно улыбаясь, Джорджиана приготовилась мужественно перенести еще один светский вечер.

– Дорогая мисс Хартли, почту за великую честь пригласить вас на вальс перед ужином.

Подняв глаза, Джорджиана увидела серьезное лицо мистера Суинтона, одного из самых преданных своих почитателей, который в последние несколько дней сделался особенно внимательным, не отходя от нее ни на шаг. Интуиция подсказывала, что будет лучше отказаться. Вальс перед ужином являлся самым важным танцем вечера, потому что позволял по окончании проследовать в столовую под руку с джентльменом, с которым леди танцевала. Джорджиана старалась по возможности приберегать этот танец то для одного, то для другого своего отвергнутого поклонника, чтобы никому не подавать ложных надежд. Но какую отговорку могла она придумать теперь, в самом начале вечера? Может, солгать? Джорджиана открыла было рот, чтобы отказать мистеру Суинтону без всяких объяснений, но тут из-за ее спины раздался низкий голос:

– Этот танец уже был обещан мне, Суинтон.

Как и всегда в присутствии его светлости, Джорджиана тут же почувствовала головокружение. Повернувшись к нему, она постаралась держать под контролем выражение своего лица, но это ей не удалось. Ее глаза осветились особым блеском, по телу пробежала дрожь. Девушка протянула руку лорду Элтону и даже не заметила, как мистер Суинтон поспешно удалился, неодобрительно глядя на элегантного виконта.

Лорд Элтон склонился над рукой Джорджианы.

– Прекрасная Джорджиана.

Эти слова были произнесены соблазнительным шепотом, заставившим ее трепетать. Зная, что поступает неблагоразумно, но не в силах совладать с собой, Джорджиана посмотрела ему в глаза. Его взгляд омыл ее теплотой, оставив ощущение незамутненного счастья.

– Милорд.

Ответив на его приветствие, она тут же застенчиво потупилась.

Мягко улыбнувшись, виконт Элтон положил ее руку себе на сгиб локтя, тем самым значительно усложнив задачу для многочисленных джентльменов, желающих засвидетельствовать свое почтение самой желанной леди вечера. Стоящий рядом с Домиником лорд Эллсмер усмехнулся. Сжалившись над Джорджианой, он завел с ней разговор.

Джорджиане казалось, что ее рука, лежащая на шелковом рукаве лорда Элтона, охвачена пламенем. Почему он так себя ведет? Притворяясь, что внимательно слушает последние сплетни, пересказываемые лордом Эллсмером, она подняла голову и обнаружила, что виконт смотрит на нее глубокими голубыми глазами. Осмотревшись по сторонам, Джорджиана убедилась, что большая часть ее поклонников разошлись. Остались лишь те джентльмены, которых она считала скорее своими друзьями, а не кавалерами. В отличие от тех, чей интерес к ней основывался в большей степени на ее финансовом положении, эти джентльмены не находили собственническое внимание лорда Элтона препятствием, мешающим им поговорить с ней.

Собственническое? Эта мысль шокировала Джорджиану, но она тут же оправилась от потрясения, мысленно пожимая плечами. Если кто-то принимает это на свой счет… Тут она поняла, что это слово как никакое другое годится для описания его поведения. Третий вечер подряд лорд Элтон подходил к ней, стоило ей только появиться на приеме. Тем самым он отпугивал ее многочисленных почитателей, за что она была бы ему очень благодарна, если бы это чувство не вытеснялось полнейшим восторгом от его присутствия рядом с ней.

Джорджиана заставила себя принять участие в разговоре, радуясь, что к ним присоединился мистер Хейвлок. Возле них останавливались и другие желающие поболтать джентльмены, и круг разрастался. Постепенно ее чувство принадлежности только лорду Элтону рассеялось, оставив ощущение защищенности.

Когда к ним подошел лорд Эйлсхем, которому Джорджиана обещала следующий танец, лорд Элтон передал ее ему, тепло улыбнувшись и шепнув чуть слышно, что они встретятся позже.

Освободившись от завораживающей близости виконта, Джорджиана решила тщательно проанализировать его поступки и мотивы. Так как к этому времени она в совершенстве овладела искусством танца и ведения светской беседы, никто из ее партнеров не замечал в ее поведении ничего необычного, хотя девушка уделяла им лишь малую толику своего внимания.

Из многочисленных вопросов, кружащихся в ее голове, самым важным являлся вопрос «Почему?». Почему лорд Элтон делает то, что делает? Его действиям можно было дать одно-единственное объяснение, из которого напрашивался закономерный ответ – он ухаживает за ней. Позволив себе признать этот факт, Джорджиана содрогнулась от сладкого предвкушения. Мистер Шерри, в объятиях которого она в этот момент танцевала, с подозрением покосился на нее. Джорджиана ослепительно ему улыбнулась, совершенно смутив бедолагу.

В следующее мгновение небосвод ее настроения снова оказался затянутым тучами. Разве мог такой восхитительный мужчина, высокородный аристократ, имеющий титул и состояние, удостоить ее своим вниманием? Джорджиане было трудно поверить, что он планирует что-то недозволенное. А быть может, он и вовсе не строит никаких планов. Быть может, он воспринимает ее как забавное развлечение, protégée своей сестры, о которой нужно заботиться? Скорее всего, она, наивная иностранка, слишком дала волю фантазии. Джорджиана забыла подавить вздох, поэтому остаток танца ей пришлось успокаивать недовольного мистера Шерри.

Пока Джорджиана пыталась найти ответ на интересующий ее вопрос, то возносясь на седьмое небо от счастья, то снова погружаясь в пучину отчаяния, занимающий ее мысли джентльмен прогуливался по комнатам особняка, останавливаясь время от времени, чтобы поговорить со знакомыми. Он пребывал в состоянии приятного предвкушения. Для него ситуация представлялась предельно ясной. Хотя прежде с ним не происходило ничего подобного, Доминик не сомневался, что сумеет со всем справиться. Главной проблемой было время – а точнее, терпение, необходимое для проведения этой кампании.

Нечего и говорить о том, что спешка в данной ситуации была излишней. На этот раз объектом его желания была не опытная женщина, способная играть с ним на равных, но невинная девушка, завоевание которой значило для него много больше, чем все предыдущие победы, вместе взятые. Обращаться с ней нужно очень бережно, поэтому придется забыть все привычки, приобретенные за десять лет светской жизни, и строго соблюдать рамки приличий. Криво усмехнувшись, Доминик задался вопросом, как долго ему удастся сдерживать напряжение, день ото дня растущее под прикрытием маски учтивости и вежливости.

– Доминик, приятель! Вернулся прямиком из королевской роскоши Брайтона?

Повернувшись к говорившему, Доминик улыбнулся:

– Милорд. – Он кивнул лорду Мортону, ровеснику его покойного отца. – Видите ли, удовольствия Брайтона померкли для меня.

– Померкли по сравнению с красотой молодых леди, а?

Спокойно выдержав пристальный взгляд острых серых глаз под кустистыми бровями, Доминик ласково улыбнулся:

– Ну, Принни вне конкуренции, уверяю вас.

Лорд Мортон расхохотался. Похлопав Доминика по спине, он продолжил свою прогулку, предоставив Доминику возможность поступить так же.

Доминик решил, что люди неизбежно начнут проявлять к нему интерес. Само его нахождение здесь, в Лондоне, и присутствие на всех балах и приемах малого сезона, вместо того чтобы разыгрывать совсем иную игру в Брайтоне, не могло не привлечь внимания сплетников. Пока никто не осмеливался облечь свои подозрения в слова, но это не за горами. Самому Доминику до слухов не было ровным счетом никакого дела. Ему приходилось сталкиваться с ситуациями куда хуже. Однако теперь нужно проявлять бдительность и следить, чтобы никакие сплетни не достигли ушей его обожаемой Джорджианы, потому что он не был уверен в ее реакции. Ему не понаслышке было известно о злобности некоторых представителей света, поэтому он не намеревался рисковать.