полярным исследователем или летчиком-испытателем. Но времена изменились. Так что, лейтенант, сделай так, чтобы твой внук не стал убийцей. Обещаешь?
- Не сомневайся. Слово офицера!
Максим достал из рюкзака кобуру с револьвером и надел ее на плечо. Подхватил рюкзак и побрел вдоль периметра. Туда, где не было разрушенных построек, и где за нешироким полем виднелась стена деревьев. Туда, куда вела тропинка, протоптанная среди высокой травы.
Лес не спасал от невыносимой жары. Солнце пробивалось сквозь ветви и, казалось, жгло даже сквозь кепку. Максим почти бежал по тропинке, а совсем рядом, будто в нескольких метрах, дятел без умолку выбивал свою барабанную дробь.
Вдруг что-то затрещало и большая сосна медленно, как во сне, повалилась прямо перед Максимом. Он инстинктивно рванулся в сторону, сбил с ног Иванцова, вскочил и застыл неподвижно.
На стволе упавшего дерева сидело неуклюжее существо размером с крупную собаку. Темно-серые перья отсвечивали металлом. Из вытянутой вперед головы торчал острый клюв метровой длины.
Иванцов поднял пистолет и выстрелил. Создание зашипело, отскочило в сторону и растопырило крылья.
Максим достал из кармана гранату и выдернул кольцо. Отлетел предохранительный рычаг. Будто револьверный выстрел над ухом, хлопнул капсюль. Максим бросил гранату под ноги существа. Оно нагнулось, посмотрело на нее маленькими, точно бусины, глазами и ухватило клювом.
Иванцов швырнул Максима наземь. Оглушительно грохнул взрыв. Кусок чего-то жесткого шлепнулся на землю.
- Бежим! – Максим подскочил и бросился наутек. Краем глаза он успел заметить, как безголовое существо встало на ноги и, падая и кувыркаясь, ринулось в лесную чащу.
Через несколько минут он с Иванцовым выскочил на опушку.
- Что это? Кто это? – крикнул лейтенант.
Максим развел руками:
- Почем я знаю? Может, биологическое оружие? Питается лесом – стратегическим сырьем.
Иванцов покрутил пальцем у виска:
- Ты совсем свихнулся?
- Предложи что-нибудь поинтереснее. Иногда здесь попадается такое – в кошмарном сне не приснится. Хорошо хоть, почти всегда поодиночке.
- Увы. Может, ты и прав. Кто еще может бегать без головы?
- Курица, - ответил Максим. – Правда, недолго.
Он обогнул ракетные шахты, пересек поле и вывел Иванцова к разбитому штурмовику. Тот встал на крыло, перегнулся через борт в кабину и нажал на гашетку. Пушки не стреляли. Тогда лейтенант сел на сиденье, обвел взглядом приборы и неуверенно сказал:
- Может, предохранители выбило?
Пока Иванцов возился, Максим обошел самолет, сорвал с мотора алюминиевый шильдик с номером и сунул его в карман брюк.
- Готово! – крикнул из кабины лейтенант! – Тикай, сейчас стрелять буду!
- Стой! Я в тоннель. Мало ли что?
Иванцов выбрался из кабины, посмотрел на Максима так, будто хотел запомнить его навсегда и пожал ему руку:
- Тогда прощай. Как ты там говорил? Постарайся, чтобы твой внук не стал убийцей?
Максим кивнул:
- Именно так. У меня, между прочим, шкурный интерес.
Лейтенант не удержался от улыбки:
- Будь спокоен! И прощай!
- До встречи! – Максим побежал к тоннелю.
На полпути он не выдержал и оглянулся. И в памяти его так и осталась эта картина: лейтенант щурится от яркого солнца на крыле своего Ил-2, темная стена леса и вдалеке – пятиэтажки военного городка.
Из тоннеля тянуло приятной прохладой. Максим вошел внутрь. Не успел он сделать и десяти шагов, в спину ударил ледяной вихрь. Поток воздуха едва не сбил с ног и унесся дальше, шелестя и завывая во всех закоулках жутковатых катакомб.
Максим бросился к выходу и выглянул наружу – горбатый силуэт штурмовика у леса исчез. Все стало ясно. Свершилось. Лейтенант Иванцов вернулся на войну.
В квартире царил лютый холод. Максим сбросил разгрузочный жилет, сунул револьвер в сейф и прошел в большую комнату. Алина лежала на кровати в позе юной декадентки с известной картины.
- Где пульт от кондиционера? – спросил Максим. – Ничего себе колотун – восемнадцать градусов!
- Ты деньги снял? – Алина ответила вопросом на вопрос.
- Неа. Некогда было.
- Что?! Марш в банкомат!
- Позже. У меня дела. Мне надо…
- Немедленно! Я что сказала?
Максим, наконец, отыскал пульт и отрегулировал температуру.
- Да иди ты…
Жена подскочила, как ошпаренная. Ее глаза гневно сверкнули. По комнате пронеслась волна злобы и ненависти. Максим вздрогнул и сжался, но выдержал оглушительный удар. Не впервой.
- Так… Вот, значит, как ты меня любишь? – Алина размахнулась, готовая отвесить мужу оплеуху. Максим схватил жену за руку и швырнул на кровать:
- Думай, как хочешь!
Алина зарыдала, размазывая по лицу тушь. Слезы катились по ее лицу и капали на подушку, но Максим ничего не чувствовал. В комнате стояла мертвая пустота. Неужели его способности перестали работать?
- Посмотри, до чего ты меня довел! – выкрикнула жена.
И Максим, к своему ужасу, все понял. Он по-прежнему чувствует Алину. Просто в ней сейчас нет никаких эмоций! Значит, все это – игра?
- Не может быть… - прошептал Максим и едва ли не первый раз в жизни грязно выругался. – Пустые слова и пустые слезы. Я не верю тебе.
От жены повеяло страхом.
- Но ты же меня не выгонишь? – выкрикнула она.
- Нет, конечно. Лучше такая супруга, чем никакой. Все, пока. Я по делам.
Максим вышел из квартиры в жаркую духоту лестничной площадки и закрыл за собой дверь. Он добежал до банка, снял с карточки немного денег и побрел на троллейбусную остановку. Надо сделать музею царский подарок: табличку от самолета Иванцова. Все остальное подождет.
Поход третий. Отчаяние. Глава 1
Кок! Кок! Два яйца шлепнулись на сковородку и отчаянно зашипели. Аромат свежеприготовленной яичницы наполнил маленькую кухню. Максим налил себе чая, взял стакан, обжегся, схватил прихватку и отнес яичницу к компьютеру. Не успел он приступить к трапезе, как раздался настойчивый звонок в дверь.
«Кого еще принесло?» - Максим прильнул на секунду к дверному глазку и отодвинул щеколду. За дверью стоял незнакомый мужчина в плаще. В его руках поблескивал новый кожаный портфель.
- Я могу видеть Максима Безымянного? – спросил неизвестный.
- В общем-то, вы его уже видите. Что вам от меня нужно?
- Можно войти? Это не минутный разговор.
- Пожалуйста. Вы не будете против, если я поужинаю прямо при вас? Хотите чаю?
- Нет, - серьезно ответил гость, и шагнул через порог, едва не задев натянутые в прихожей бельевые веревки. Он прошел в
