– Зато я – против, – буркнул Макс.
– Максик! – Я потрепала его по волосам. – Твоя забота обо мне очаровательна, но мы же взрослые люди и знаем, на что идем. А что Олеся?
– Олеся? – Макс посмотрел на меня, словно просыпаясь от долгого тяжелого сна. – Олеся поможет тебе проникнуть на виллу. Ты пойдешь с ней. Как девушка из модельного агентства. Фактура тебе позволяет, – усмехнулся Макс, – так что с этой стороны проблем не будет. Надеюсь, – прибавил он после краткой паузы, – надеюсь, что у тебя проблем не будет вообще.
– Кто бы сомневался! – И я ему заговорщицки подмигнула. Но, честно говоря, я чувствовала себя хреново и старалась скрыть это. А то Макс со своим феноменальным чутьем сразу раскусит мое настроение. – Когда заступать?
– Я же говорю – через два дня.
– Значит, мы возвращаемся в Канны?
– Да.
– И когда собирать узелки в дорогу?
– Сегодня. Через пару часов. Если ты не возражаешь.
– Конечно, нет. Пара часов так пара часов. Искупаться-то я успею? А то не поплавать на пляже Сен-Тропе – нонсенс. И о чем я буду рассказывать внукам в старости? Была в городе миллионеров и даже на песочке не повалялась.
– Действительно нонсенс, – согласился Макс. – Тогда пошли, не будем терять время. А то у нас его не так уж много.
– А мы куда-то спешим? – брякнула я.
Макс строго посмотрел на меня, и я тут же осеклась.
– Прости. Я немного не в себе.
– Я тоже. Поэтому прощаю.
Неожиданно я кое-что вспомнила и рассмеялась.
– У меня же нет купальника.
– Какие проблемы, – покачал головой Макс. – Заскочим в магазин и все.
Песочек на платном пляже Сен-Тропе был белым и мягким, как уютный пушистый коврик, только что купленный в магазине. Я нежилась на пляже, cтараясь не думать о Каннах, Багдасариеве и о том, что меня ждет на его вилле…
Макс предложил искупаться, и я откликнулась на его предложение. Вода была теплой и прозрачно-чистой. Множество яхт, выстроившихся в море, почти заслоняли весь горизонт.
– Нашествие, – кивнула я на яхты.
– Как мужики, меряются своими размерами и формами, – усмехнулся Макс.
Я расхохоталась.
– Ну ты даешь! Но сравнение точное.
Мое настроение немного пошло вверх, но по дороге в Канны опять испортилось. Я не могла ни о чем думать, кроме как о предстоящем визите на виллу Багдасариева. А если все пойдет не так, как мы планируем? Что тогда?
Макс вел машину на средней скорости. Его губы были плотно сжаты, и он почти все время смотрел на дорогу. Большую часть нашего путешествия мы молчали. Когда въехали в Канны, Макс негромко сказал:
– Сначала на квартиру к Элизабет или сразу к Олесе? Она снимает здесь квартиру.
Я решила, что дела лучше не откладывать в долгий ящик, и поэтому выпалила:
– К Олесе.
– Как скажешь.
Припарковав машину у пятиэтажного розового домика, Макс, прежде чем выйти, провел указательным пальцем по моей щеке.
– Ничего не бойся.
– На протяжении последнего времени эти слова уже стали моей мантрой.
Он тихо рассмеялся:
– Молодец!
– Это ты к чему?
– Просто так.
Дверь нам открыла незнакомая девица заспанного вида. Она, ни слова не говоря, пропустила нас и пошла вперед. Мы – за ней. Олеся сидела на кухне и говорила по телефону. Она махнула Максу рукой, а в мою сторону послала снисходительный кивок.
– Ну здрасьте! – протянула она. – С приездом.
Девица пристально смотрела на нас. У нее были рыжие волосы и ноги от ушей. Нежно-розовое лицо было припухшим, как будто бы она много плакала или пила. Олеся была без косметики, с волосами, закрученными в узел назад. Во рту торчала сигарета. На ней были короткие шортики и черная маечка с надписью на французском. Она тараторила по телефону на английском. Прикрыв трубку рукой, она cказала Максу:
– Одну минуту.
– Без проблем.
Мы сели за стол, и девица стала варить кофе. Через пару минут она подала нам кофе в маленьких черных чашках и отошла к стене. Олеся закончила разговаривать и повернулась к нам:
– Вы уже знакомы с Франческой?
– Не имели чести, – хмыкнул Макс.
Франческа ни слова не говорила по-русски, а только по-французски и итальянски. Она, Олеся и Макс в течение десяти минут поддерживали светскую беседу, в то время как я сидела и пялилась в чашку с кофе, раздраженная на весь белый свет. Франческа ушла из кухни, и Олеся выразительно посмотрела на Макса.
– Ты ей рассказал? – и небрежный жест рукой в мою сторону.
– В самых общих чертах. Остальное хотел довести до кондиции на месте.
Блин! Они говорили так, cловно я была полной идиоткой или неодушевленным предметом.
– А в чем дело? – Я немного повысила голос. – Есть какой-то план, а я ничего о нем не знаю. Может, просветите, в конце концов, девушку. А то вы маринуете ее почем зря.
Олеся посмотрела на Макса.
– Колись! – усмехнулся он.
– Это твоя идея.
– Ты лучше озвучишь. А я, если что, помогу.
– Какие мы стеснительные! – закатила глаза Олеся. – С чего бы это? Ладно, слушай внимательно. Багдасариев устраивает вечеринку на своей вилле. На ней будут всякие там ВИПы, развлекающий персонал, девочки. Вот они-то и представляют для нас интерес. Мы будем девочками для эскорта.
– А что надо делать?
– Не догадываешься? – усмехнулась Олеся. – Девушки на все руки или, точнее, на все части тела.
Я перевела взгляд на Макса.
– До этого дело может не дойти, – пояснил он. – А потом, ты можешь отказаться. Я тебя предупреждал.
Вид у Макса был довольно убитый. Дело, как ни крути, муторное и паршивое. Но без этого убийца Олега на нарах не окажется. А я все-таки хотела отомстить за мужа, которого использовали эти подонки.
– Я согласна. – Я нервно сглотнула. – Впрочем, я уже об этом говорила и повторяться нет смысла.
– Отлично, – насмешливо сказала Олеся. – Приятно, когда девушки информированы и готовы на все.
Я пожала плечами. У меня складывалось впечатление, что она хочет выставить меня при Максе полной лохушкой, которая не справится с порученным заданием, а, наоборот, с треском его провалит.
– Давай поконкретнее.
– Поконкретнее, говоришь. Тогда мотай на мозги. Мы с тобой подчаливаем к вилле Багдасариева в восемь ноль-ноль. Проходим секьюрити. Главное – не дергайся и не глазей по сторонам, не демонстрируй, что ты прибалдела от этой обстановочки…
– С правилами хорошего тона я знакома, – прервала я ее. – Короче.
– Короче… – протянула Олеся. Я сбила ее с толку, и на красивом лице возникло выражение досады. – Мы проходим охранников и попадаем внутрь. Там уже надо сечь по ситуации. Не теряйся. Тебе, как я понимаю, надо попасть в ближний круг Багдасариева. Так что старайся. Если что, буду рядом или недалеко. Все время мы с тобой, конечно, ходить вместе не будем, на это не рассчитывай. Но иногда ты можешь ко мне подкатывать и спрашивать совета. Если надо будет. Вроде все, – заключила Олеся, посмотрев на Макса.
– Ясненько, – протянул он. – А тебе как?
– У меня тоже вопросов нет. Пока.
– Тогда все? – спросила Олеся, взяв со стола маникюрную пилочку.
– Йес! – выдохнул Макс. – Большое мерси, девушка.
– Мерси будешь говорить потом, – резонно заметила Олеся.
По дороге домой мы молчали.
– Дело, конечно, дрянь, – выдохнул Макс. – И мне все это здорово не нравится.
– Ты уже говорил об этом. Или о чем-то подобном. Но у нас нет другого выхода.
– Нет.
– Тогда зачем заниматься самобичеванием?
– Я беспокоюсь о тебе. – Оторвав одну руку от руля, Макс сжал мои пальцы.
– Спасибо.
– И это все?
Я рассмеялась.
– Секс в машине на полном ходу зачастую кончается летальным исходом.
– Удивила! – фыркнул Макс.
Настроение немного улучшилось, но ночью мне не спалось. Макс давно уже отрубился, а я все ворочалась без сна. Не помогали ни слоники, ни считалка до тысячи. Наоборот, чем больше я считала слоников, тем меньше хотелось спать. Под конец мне уже хотелось расстрелять всех этих слоников или выкинуть их в помойку. Я накинула халат и пошла на кухню. Как бы я себе ни внушала, что визит на виллу Багдасариева хорошо спланирован Максом и Олесей и проколов здесь быть не должно – внутри меня росла тревога, которую я ничем не могла заглушить. Слишком много вопросов по-прежнему оставалось без ответов. И та пациентка, которой делали операцию шестого февраля и о которой я по-прежнему ничего не знала. Возможно, именно она виновата в смерти Олега. Багдасариев использовал моего мужа, но не убивал. Если разобраться, то ему невыгодно лишаться своего лучшего хирурга, без которого его побочный бизнес попросту невозможен. Конечно, он мог найти другого, но на это нужно время. Дим Димыч вряд ли был способен заменить Олега. Класс у него был не тот. Олег и сам частенько говорил, что Дим Димыч – человек серьезный. Старательный. Но как профессионал средней руки. И зачем ты его держишь, улыбалась я. Старый однокашник, отвечал Олег. Корпоративное братство. Ну-ну, подначивала я. А чего смеешься, это все серьезно, а главное – надежно.
