нахрен всю дурь из этого Гоши. Потому что в моих глазах он был тем злом, из-за которого моя жизнь по кирпичику рушилась.
Нет, я понимал головой, что именно служило причиной‚ но как я мог поступить иначе? Эти мысли не давали мне покоя вот уже который день. Я всё прокручивал ту сцену в машине. Ведь сразу же понял, что запахло жареным. Почувствовал внутри такое отвращение, что невозможно описать. А ещё то чувство вины перед женой, которое испытывал...
Самое смешное, она ведь даже не поняла тогда, что что-то было не так. Я пришёл домой, словно нагадивший в неположенном месте пёс, а она там была, такая родная. Прижималась весь вечер, спрашивала, как дела на работе.
Как дела на работе? Первые дни мне казалось, что она всё поймёт, а потом закрутило другими делами, и я просто решил, что проскочили, забыли. В моей-то голове это изменой не было. Я бы в жизни на другую бабу не полез, если бы не дело. Тем более на воспитательницу сына.
Провёл ладонью по лицу, стараясь хоть как-то собраться с мыслями, но был сегодня абсолютно разбитым. Света разбередила мне душу. Не давала к себе прикасаться, а у меня и тело, и душа горели, когда я её видел. Она же словно запретный плод, стала только ещё более сладкой. Так и хотелось её закрыть где-то, и взять силой. Чтобы знала, понимала: моя. Только моя. Никуда она не уйдёт. Я не дам.
Тянуть дальше было некуда, и я вышел из кабинета, и направился в допросную, находящуюся всего в паре дверей от него. Допросная состояла из двух помещений с отдельными входами. Всё, как показывали в фильмах. Да, так оно и было на самом деле.
Пустое помещение со столом и стульями, и «зеркалом» на стене. Зеркало было фальшивкой, прозрачным с одной стороны, чтобы за допросами можно было наблюдать вживую. Только вот ни для кого уже, благодаря тем самым фильмам, никакой тайны в том, что это вовсе не зеркало, уже не было. Это я понял сразу, как зашёл. Потому что в допросной на стуле сидел Гоша, пока что один, и смотрел, ехидно улыбаясь, будто прямо на нас.
Во втором помещении, где я и оказался, нас было трое. Костя, который должен был проводить допрос, и ещё один сотрудник, ведущий запись. Я кивнул мужчинам, сев на свободный стул.
- Я пошёл. — Просто выдал Костя, и вышел от нас. Через мгновение он уже появился за стеклом. Но Гоша даже не вздрогнул, и не перевёл взгляда на вошедшего, продолжая смотреть на нас.
Костя сел напротив Гоши, и сложил руки на столе, сцепив их в замок.
- Георгий, мы будем начинать допрос. Хочу вас предупредить, что ведётся видео и аудиофиксация нашего разговора.
Гоша нарочито лениво перевёл взгляд на Костю, а я сжал зубы. Этот гад вёл себя слишком высокомерно для человека, которого взяли за яйца.
- Почему ты? — Спросил вдруг он, и мы оба с сотрудником, находящимся рядом со мной, повернули головы к допрашиваемому.
- Вопросы здесь буду задавать я, а вы на них отвечать. По собранным нами данным, вам принадлежит общество с ограниченной ответственностью «База». Второго февраля этого года на счёт вашей организации поступила...
- Я думал, что он сам захочет меня допросить. Ему ведь наверняка не терпится, кулаки уже чешутся. Разобрались бы по-мужски. Он воспользовался моей бабой, а я возьму его. Дело времени. А то как-то некрасиво с его стороны получилось, в одностороннем порядке.
Я вскочил со стула, готовый броситься туда, где сидел этот мудак. Нужно было быть дебилом, чтобы не понять, что он говорил о моей жене. Что он там собрался делать? Красная пелена просто застилала глаза, и я уже плохо себя контролировал. Если бы не коллега, схвативший меня за руку, я уже был бы там, квася Гошу рожей об стол. Он даже сопротивляться бы не смог.
- Не надо, Миш. Это всё только усугубит. Сиди и не высовывайся. Костя знает, что делает.
- Вы ведь понимаете, что вам придётся меня отпустить максимум через двое суток? Иначе вас мои адвокаты сожрут. У вас ничего на меня нет. То, что моя компания получает прибыль, так в этом её задача и есть. — Начал говорить снова Гоша, и я, сжав зубы, уставился на него, продолжая стоять, не в силах разжать кулаки.
Было видно, что Костя тоже еле сдерживался, но продолжал играть в «правильного», в отличие от меня.
- Организация, от имени которой поступил платёж, числится в нашем реестре как преступная. И, уже доказано, занималась она продажей нелегального незарегистрированного оружия. Какое совпадение, не правда ли?
- Правда. Потому что мы не были в курсе этого. Откуда нам знать? Мы люди честные, уважающие закон. А то, что они там чем-то занимаются, так вы с них и спрашивайте.
Возникла небольшая пауза.
- Знаешь, что я не люблю больше всего на свете? — Вдруг чуть наклонился Гоша к Косте. — Гнид и крыс, пытающихся что-то вынюхать за моей спиной. Хорошо, что я по натуре хищный кот, и крыс чувствую за версту. — Он снова посмотрел в «зеркало». — Когда я выйду, я найду её. У меня уже стоит, веришь или нет? У неё, судя по фотографиям, отличный рабочий ротик, даже получше чем у моей бывшей. Думаю, с этого мы и начнём. Засажу ей по самые гланды, чтобы её слюни капали на пол, и она хрипела от того, как мой член...
Я уже не слышал, что он говорил дальше, потому что мне окончательно сорвало крышу. Всё последующее я помнил обрывками. Как я вбежал туда, где проходил допрос, и как схватил своей рукой этого клоуна за волосы, и приложил о стол так, что кровь просто брызнула из его носа в разные стороны.
39 глава
Света
Мы были с Сашей вдвоём весь день. Сначала мне было тревожно, после того мужика, которого я увидела через окно, потом наступила какая-то апатия. Просто тревожиться постоянно было невозможно, и нервная система переставала реагировать на постоянный стресс. Плюс, я старалась не волновать сына, и вести себя как обычно. Только вот к вечеру мы с ним оба уже готовы были лезть на стенку от сидения вдвоём взаперти.
Если вы когда-то оставались в квартире один на один с не самым спокойным пятилеткой, я думаю, вы
