– Я заплачу очень хорошо, заметь, я не давлю на тебя и не напоминаю лишний раз, что глава клана пока в моей власти.
– Это разработка Дамира, – с заметным удовольствием сообщила Марго. – Если хочешь, о продаже можешь поговорить с ним. Даже мне неизвестна рецептура.
– Так… значит. Придется нам, как всегда, подбирать состав самим. С вашим новым главой мы вряд ли найдем общий язык. Кстати, он сложнее, чем кажется на первый взгляд. Я предложил ему рассказать о зелье, но он убедил меня, что ничего о нем не знает… Марго, может быть, я поспешил, и не стоит пока его тебе возвращать?
– Так я могу увидеть Дамира? – В вежливо-учтивом тоне Марго промелькнули первые нотки недовольства. Последнюю фразу халдейка предпочла не услышать.
– Сначала мы заберем моройку.
– Нет, сначала вы приведете Дамира. Не держи меня за идиотку. Я не склонна кому бы то ни было верить на слово. Особенно тебе. Где Дамир?
Это были самые поганые десять минут в моей посмертной жизни. Я стояла в центре облупленного холла и с напряжением всматривалась в темный проем двери. Как только оттуда выведут Дамира – для меня будет все закончено. Пока я не видела лица Левицкого, я еще надеялась на то, что меня оставят в живых, сейчас уже нет. Может, стоит крикнуть, что я знаю, где флэшка? И пока за меня дерутся две группировки, постараться сбежать? Хотя… Марго ясно дала понять, что флэшка ее не интересует, ей нужен Дамир, а сам он вряд ли сейчас сможет что-то решать.
– Это не лучшая идея. – Я вздрогнула от его слабого голоса. – Я не согласен на обмен. Марго, это глупо. – Удивленно замерли придерживающие халдея охранники, напряглась, не решаясь что-либо сказать, Марго. Опешила я, а Дамир, встав чуть прямее, повторил: – Марго, это не лучшая идея отдавать им Владу… Придумай что-нибудь другое.
Вот так просто в переполненном врагами доме тихим голосом: «Придумай что-нибудь другое». Ей-богу, я начала его уважать. Дамир не хотел отдавать меня им. Правда, я еще не знала, насколько сильно могу радоваться этому факту.
– Колдун, ты не в том положении, чтобы торговаться. – По презрению, прозвучавшему в голосе, я поняла, что говорящий – морой. Он отошел от стены и направился к Дамиру, поигрывая тонким ножом. Халдей следил за противником цепким взглядом и, казалось, расстроился, когда один из его охранников тихонько мотнул головой, приказывая морою отступить.
– Марго, похоже, наши переговоры зашли в тупик, не успев и начаться. – Александр Левицкий спустился по лестнице в зал. – Я так и знал, что в твоем предложении есть подвох. И чем же для вас ценна Влада? Не тем ли, что прекрасно знает, где флэшка?
Марго выглядела изумленной, Дамир обвис в руках охранников, сделав вид, что потерял сознание, а я посчитала нужным вмешаться:
– Да какая флэшка? Я вообще не понимаю, о чем идет речь! Ее же он утащил. С него и спрашивайте.
– Ты кого угодно продашь, да, Влада? – Дамир, как и следовало ожидать, оставался в сознании.
– При чем тут продашь? – возмутилась я, ничуть не смутившись. – То, что ты упер флэшку, все видели… – Если играешь в какую-либо игру, основное правило не останавливаться на полпути. Идти до последнего.
– Ну все, хватит! – первой в себя пришла Марго. Она быстро оценила обстановку и сделала на мой взгляд величайшую глупость. Резко толкнула меня вперед, крикнув: «Не медли! Но мы с тобой об этом еще поговорим!» Смысла этой команды не понял никто, кроме Дамира и Левицкого, в глазах которого мелькнули страх и злость. Левицкий попытался кинуться вперед, подняв руки для заклинания, но не успел ничего сделать.
Охранники отпустили халдея и потянулись ко мне, но Дамир опередил их, я оказалась прижата к его груди. От него пахло потом, ядовитой кровью и подвалом. Сердце билось громко и неровно. Каким бы спокойным ни выглядел халдей, он сильно нервничал, будто что-то хотел сказать мне. Во всяком случае, я заметила в его взгляде сожаление и решимость, но Марго закричала:
– Не тяни!
…И мир взорвался. Ярко полыхнуло за спиной, я повернула голову, чтобы увидеть, как в пламени растворились доставившие меня сюда халдеи. Похоже, у них наготове было заклинание перехода. Я даже не успела подумать, почему они оставили меня и Дамира на растерзание врагам. Халдей сильнее сжал меня за плечи и все же, шепнув какие-то бессвязные слова извинения, впился зубами мне в шею. Было чертовски больно, мне показалось, что в вену воткнули пару серебряных игл, и я заорала. Прежде чем отключиться, я испытала сильнейшее удивление в своей жизни. Меня, моройку, укусили! И кто – халдей! Последний, кто посмел вцепиться мне в шею, сейчас мертв, и, чует мое сердце, Дамир вполне может последовать за Максом. Слишком уж много неприятностей он мне доставил за короткий промежуток времени.
Шея горела, как в огне, ноги перестали держать, и я обмякла в сильных руках, теряя сознание.
– Ты мне за это заплатишь, – шепнула я и отключилась.
Бабочки, цветы и яркое, брызжущее солнце, переливающееся в капельках росы. Запах прогретой полуденной травы, по-июльски белые одуванчики и синее летнее небо над головой. Я лежу в траве и лениво сгоняю с руки травинкой божью коровку, нахально заползающую под рукав. Мне нечасто снится этот сон. Обычно тогда, когда в реальной жизни наступает черная полоса. Он мне напоминает о том времени, когда я была человеком. Сейчас я не могу ощутить всю прелесть летнего полдня, в сумерках значительно комфортнее, и завораживает меня луна, а не солнце, но видеть подобные сны приятно, жаль только, что они редки. Еще один минус моройской сущности.
Из сна выныривать не хотелось. Я знала, что стоит мне это сделать, и чудесно-блаженное состояние уйдет – в реальности всегда хуже, чем во сне. Точнее, чем более радужный и сказочный сон, тем мрачнее действительность.
Я несколько раз перевернулась с боку на бок, надеясь, что получится снова задремать и поймать ускользающие солнечные лучи и крупных бабочек-крапивниц, но сон неумолимо растаял, оставив после себя щемящее чувство разочарования. Я легла на спину и раскинула в стороны руки, чувствуя под ладонями холодящий шелк простыни. Потянулась и открыла глаза.
Комната оказалась мне не знакома, по крайней мере, такой большой кровати у меня никогда не было, и картины по стенам развешивать я не имею привычки. И вообще не люблю интерьеры под старину, я неуютно себя чувствую среди резных стульев, столиков и странных предметов, напоминающих антиквариат. Я не понимаю назначения ваз эпохи Мин, фигурок кошечек и собак. Не представляю, зачем на каминной полке статуэтки замерших в нелепой позе балерин. И если признаться честно, даже назначение камина понимаю с трудом. Хотя с камином смириться могу, если в нем можно зажечь настоящий огонь. Люблю смотреть на пламя. Здесь живой огонь не горел, лишь зиял темный проем с головешками, напоминающими кривые зубы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
