облегчения забилось быстрей: на пороге стояла элегантная Даяна.
– Ты готова? – просто спросила она, опустив приветствия. Тома Эпплгейт игнорировала.
– Что? Даяна, ты в своем уме? – Том растерянно пялился на незваную гостью. Белла же схватила пальто и сумку, отпихнула Тома с прохода.
– Пока, Томми, – бросила она и зашагала рядом с Даяной, не оглядываясь. Ключи от «Форда» Белла уже сжимала в кармане.
– Ты зря ей доверяешь! Слышишь? – громко сказал Том, обращаясь к Белле.
– Все будет хорошо. Я подожду тебя в машине, поедем друг за другом, да? – неуверенно уточнила Даяна. Белла слабо улыбнулась.
– Да.
Глава 22. Убежище
Золоченая табличка с надписью: «Блум лэйн, 12» заискрилась в утренних лучах. Погода расщедрилась на солнце, смилостивившись над жителями Лэйквуда. Туман отпустил город из своих цепких пальцев, как и Том Уорд из своего дома Беллу.
«Выбралась из заточения. Осталось только понять, что делать дальше. И узнать про… Джека», – имя уже ставшего для нее любимым человека отозвалось в сердце тупой болью.
Даяна дождалась, пока разойдутся в стороны ворота, и въехала во двор. Колеса «Форда» зашуршали по дорожке, следуя за черным «Линкольном» Даяны. Белла тоскливо поглядела сквозь автомобильное окно на крышу дома семейства Эппл-гейт.
«Эпплгейт ли? Была ли Даяна вообще когда-нибудь замужем?» – проскочила ленивая мысль в сознании Беллы. Когда она выходила из «Форда», то обвела взглядом «вдовью дорожку», рассмотрела остроконечные башенки. Выпавший за ночь снег укрыл их мягкими шапками. Ясное небо только подчеркивало готический силуэт особняка. Даяна проследила за взором Беллы.
– Зима совсем скоро, надо бы Нила позвать, чтобы смел с крыши снег, а то дорожки расчистил, а крышу оставил, – проворчала Даяна, захлопывая дверь машины. – Взяла сумку?
Белла кивнула. В ответ Даяна растянула тронутые розоватой помадой губы:
– Тогда добро пожаловать в убежище.
Белла заставила себя улыбнуться. Но едва Даяна повернулась к ней спиной, улыбка сползла с лица Беллы, и она, нахмурившись, направилась к крыльцу, стараясь не отставать от хозяйки дома.
– Маргарет! Подготовь комнату для миз Холл, будь любезна, – с порога крикнула Даяна в пустоту прихожей. Экономка столь резко появилась перед ними, точно сам дьявол вытолкнул ее из-под земли.
– Конечно, миссис Эпплгейт. – Маргарет протянула руку за сумкой Беллы. Если бы презрение, отразившееся на лице экономки, было проливом Харлем, то его хватило бы, чтобы затопить остров Манхэттен. Или Ист-Ривер.
«На реку Гудзон точно хватило бы», – ехидно отметила Белла, без колебаний отдавая Маргарет тяжелую сумку. Та взяла чужую ношу, даже не изменившись в лице, хотя руку экономки сумка заметно оттянула вниз.
– И кофе потом принеси, пожалуйста, в гостиную, ладно?
– Да, миссис Эпплгейт, – учтиво кивнула Маргарет и направилась к лестнице, не забыв напоследок одарить Беллу колючим взглядом, от которого гостья чуть не поежилась.
Даяна вздохнула.
– Бабушка моя еще на «Титанике» побывать успела, правда, совсем малышкой. Вроде у нее родители покинули Российскую империю. Сначала уехали в Европу, затем перебрались в Америку. Кровь наша давно перемешалась, – Даяна покачала головой и несколько печально улыбнулась. – Благо с тонущего корабля их спасли. И теперь Маргарет задирает нос, думая, что служит в доме аристократов. Но вот незадача, прабабушка с мужем были точно не из дворян, всего лишь зажиточными дельцами. – Она дымно рассмеялась, картинно прикрыв веки.
«Вот же актриса», – ужалила мысль разум Беллы до того, как Даяна внезапно схватила гостью за руку.
– Ты не обидишься, если я сначала переоденусь? Маргарет затопила все камины, мне что-то жарко.
Белла пожала плечами:
– Это же твой дом.
Даяна сжала длинные пальцы на запястье Беллы, надеясь подбодрить. Беллу одолело желание выдернуть руку, но она этого делать не стала. Ее сердце забилось в ритме ритуальных барабанов, во рту пересохло. Том. Звезды. Бездна.
– Оставь пальто на вешалке. Покажу свою комнату, идем, – ласково, как ребенка, уговаривала Даяна. В графитовых глазах заискрилось тепло. От мягкого тона Белла почему-то не успокоилась – напротив, в животе болезненно затрепыхались бабочки волнения. Их острые крылья царапали Беллу изнутри. Ноги ее намертво прилипли к начищенному паркету. Широкая лестница с алой ковровой дорожкой почудилась Белле высунутым языком разверзнутой пасти чудовища.
– Да я тут подожду, – промямлила Белла, топчась на месте. Острые ноготки, покрытые бордовым лаком, скользнули по коже, и Белла вздрогнула. Даяна отпустила запястье Беллы, скрестила руки на груди.
– Я не знаю, что именно между вами с Томом произошло, но вижу, ты не в порядке. Проведем день как подружки? Переберем косметику, посмотрим кино? В морозилке есть мороженое.
Губы Беллы дрогнули. Она не знала, стоит ли рассмеяться или заплакать.
– Я поднимусь с тобой. И спасибо за заботу, но пока я не в настроении.
– Если захочешь поделиться, я рядом.
Даяна развернулась и зашагала к лестнице.
– А где Ганс? – запоздало удивилась Белла. Даяна даже не повернула светловолосой головы.
– Его Нил на время забрал. Я попросила. Помню, вы с ним что-то не подружились.
«К чему мне дружба с Цербером?» – Белла сняла пальто, небрежно кинула его на вешалку. Обняв себя за плечи, она поднялась по лестнице следом. Девушки прошли в конец широкого коридора, где рядом с арочным окном росли в тяжелых кадках финиковые пальмы. Солнце ласкало их большие гладкие листья, а на отполированном паркете отдыхали в прохладе вытянутые тени.
«Адский пес наверняка любит лежать под пальмой, как раз рядом со спальней хозяйки», – успела подумать Белла, прежде чем переступить порог комнаты Даяны. Осмотрев хозяйские покои, Белла не сумела сдержать восхищения:
– Вот это да!
Подошва ботинок Беллы утонула в мягком ворсе кремового ковра. Светлую мебель из натурального дерева, словно полупрозрачная дымка, окружал легкий полумрак. К двуспальной кровати с высоким изголовьем был придвинут небольшой столик, украшенный живыми белыми розами в фарфоровой вазочке. Идеально заправленную постель без единой морщинки покрывало множество атласных подушек. Трюмо с резными ножками ломилось от всевозможных баночек, шкатулок и флаконов духов. У окна уютно смотрелось мягкое кресло с раскрытой книгой на подлокотнике. Приоткрытая створка позволила невесомому тюлю скромно танцевать в воздухе, касаясь старомодных оборочек кресла, подобно фантому. Аромат роз причудливо смешивался с излюбленным парфюмом Даяны.
– Нравится? – понимающе улыбнулась та. Белла кивнула.
– Вот и бабушка любила эту спальню. Моя детская куда скромнее. Я оставила все, кроме кровати. У стариков весьма специфический запах, – сморщилась Даяна, но тут же расплылась в обезоруживающей улыбке: – Даже любовь к бабуле не смогла помочь мне преодолеть брезгливость.
Белла нахмурилась:
– Ты же хотела затеять ремонт? Могла пожить и в другой комнате.
Губы Даяны растянулись еще шире, превращаясь в тоненькие светлые полоски. Они напомнили Белле
