Читаем без скачивания Башня птиц. Авторский сборник - Олег Корабельников

— Игорь Николаевич, — сказала она шепотом. — Больной уменьшается.

— Как уменьшается? Давление падает?

— Он в сознание пришел и это… уменьшается.

— Эх, Катя, — вздохнул Игорь. — Заработалась ты сегодня.

— Идемте быстрей. Там никого нет, а мне страшно.

— Ну, чудеса…

— Он совсем маленьким стал, — шептала на ходу Катя. — Как лилипут в цирке.

Под импровизированной палаткой никого не было. Одеяла, простыни еще сохраняли форму человеческого тела, а больной исчез. Игорь откинул навес, высветил поярче пятачок «операционной», приподнял ворох бинтов и, выпрямившись, машинально полез в карман за сигаретами.

— Куда это он? — прошептала Катя.

— Расскажи–ка сначала все по порядку, что и как.

— Я заглянула укол сделать, а он лежит под одеялом. Я откинула, значит, одеяло, а он такой маленький, лежит и смотрит на меня. Молчит. Бинты ему большие стали, сползли, он в них запутался совсем, только глаза блестят. Страшно… Я сразу же к вам.

— Растаял наш больной, значит. Понятно.

Хотя как раз ничего понятно не было. Но Катя смотрела на него с надеждой. Он не мог подорвать свою репутацию.

— Редкий случай, — сказал он, — но бывает и такое. Всего три случая описано в мировой практике. Считается, что это разновидность защитной реакции. Мимикрия.

— Да где же он теперь? — спросила Катя с недоверием. — Умер, что ли?

— К сожалению, этого никто не знает. Слишком мало наблюдений, но если бы умер, то тело осталось бы на месте. Может, он и не человек вовсе… Ладно, иди займись своими делами. Здесь ничего не трогать. Милиция и так ругается. Утром разберутся.

Он дождался утра. Ничего толкового в голову не приходило. Сказывались усталость и напряженность пережитой ночи. Он рассказал сменившему его терапевту о странностях больного, показал историю болезни, тот похмыкал и сказал, что следует сообщить в область или хотя бы в район.

Дома Игорь подумал о том, о сем и пришел к выводу, что если больной не убежал сам, то его выкрали. А что касается уменьшения роста, то это Кате почудилось. Она и раньше была с причудами. Решив так и успокоившись, он придвинул телефон и начал набирать номер коммутатора.

— Не надо, — сказал ему кто–то.

Игорь вздрогнул, оглянулся, но никого не увидел.

— Что не надо? — спросил он ошеломленно.

— Ничего не надо, — спокойно ответил голос. — Не суетитесь.

Игорь поднялся, заглянул на кухню, в окно.

— Я же сказал, не суетитесь. Сядьте, успокойтесь и смотрите на середину комнаты. Уберите, кстати, стул в сторону, помешает.

Голос был спокойный, чуть насмешливый, во всяком случае, не угрожающий. Быть может, поэтому Игорь оставил поиски и отодвинул стул в угол комнаты, сел на него и уставился на середину комнаты. Что–то засветилось в воздухе, как пылинка в луче света, и стало расти. Игорь смотрел, не отрываясь, на это свечение и вдруг различил в нем человеческие формы. Вернее, ногу. Ножка была маленькая, обутая в лакированный черный ботинок, она висела в воздухе и шевелила носком, словно пыталась нащупать пол. Потом появилась вторая нога и неожиданно — рука. А потом совсем уж несуразное — ниже ботинка возникло маленькое лицо. Можно было различить темные волосы, зачесанные назад, длинный острый носик, черные глазки.

Игорь закрыл глаза, зная, что галлюцинации исчезают, но эта не исчезла. Когда он открыл глаза, все части тела подросли и расположились вполне нормально: ноги внизу, голова вверху. Человек, ростом с метр, висел в воздухе, не касаясь ногами пола, и улыбаясь смотрел на Игоря.

— Не бойтесь, — сказал голос откуда–то сверху. — Вот еще немного подрасту и хватит.

— Чего хватит? — ошалело спросил Игорь.

— С вас хватит, — пошутил голос. — Валерьянки выпейте, коллега.

— Какой еще коллега?

— Мы вроде врачи оба, — рассмеялся голос.

Игорь внимательно посмотрел на человека, выросшего до нормальных размеров, но тот не открывал рта, а только усмехался. Закончив расти, он одернул пиджак и сел в кресло.

— Видите ли, коллега, — голос снова рассмеялся, словно его забавляло это слово, — собственно говоря, я пришел выразить свою признательность за спасение друга, с которым произошел несчастный случай. Конечно, претензий у меня много, но вы сделали все, что могли, и почти все, что может ваша так называемая медицина. Как говорится, и на том спасибо. Что с вас возьмешь?

— Кто вы? — спросил Игорь. — Откуда вы? Почему вы молчите, а говорит кто–то другой?

— Это не другой, а я говорю, просто рот не раскрываю, но если вы хотите, то могу.

— Телепатия?

— Что за детство? — Незнакомец даже поморщился. — Неужели вам не приходило в голову другое объяснение?

— Только галлюцинация, — честно признался Игорь.

— Ну вот, все вы так, — неизвестно кого пожурил незнакомец. — Раньше все на черта валили, теперь на помрачение ума.

— Как вы сюда попали?

— Очень просто. Пришел.

— И… ваш друг тоже ушел таким же образом?

— Вот видите! Оказывается, с вами можно поговорить не без пользы. А то, бывало, пока втолкуешь…

Игорь приободрился, польщенный.

— Вы пришли высказать благодарность? И это все?

— Этого мало? Может, вам нужна почетная грамота?

— Я не об этом. Просто я полагаю, что для обычной благодарности можно было позвонить по телефону или письмо написать, а если уж приходить, то как–нибудь обычно. К чему этот спектакль?

— Действительно, — согласился незнакомец. — Люблю эффектное появление. А может быть, не хватает блеска и грома? Я могу.

— Хватает, хватает, — испугался Игорь. — Но вы не ответили на мой вопрос.

— Я уже сказал, что пришел высказать некоторые претензии. Правда, это не ваша личная вина, но все–таки ваши методы лечения кажутся мне, мягко говоря, глупыми.

— Я ничего не придумывал. Лечил согласно науке. Так все делают.

— Я понимаю. Но поймите и меня. Вот, скажем, если сломалась сложная электронная машина, проводок, например, сгорел где–нибудь в глубине, и вы, вместо того чтобы разобрать машину и спокойно добраться до поломки, вдруг берете в руки автоген, молоток, зубило и начинаете курочить машину, чтобы заменить этот проводок. Починить–то вы ее почините, а какой вред нанесете? Понимаете, что я хочу сказать?

— Не совсем.

— Таким же путем вы оперируете своих больных. Чтобы вырезать пустяковый аппендикс, вы рассекаете здоровые и ни в чем не повинные ткани. Словом, своей операцией вы тоже причиняете вред.

— Это я и так знаю. Но у нас нет другого выхода. Мы выбираем меньшее из зол.

— Можно обойтись вообще без зла.

— Лечить аппендицит пилюлями? К сожалению, мы еще не дошли до этого. А если опухоль? Или ранение?

— Ваши методы, быть может, и верны, но очень грубы. Разве нельзя хотя бы раздвинуть ткань по межклеточным пространствам? Это же так просто! А у вас не наука, а кружок кройки и шитья. Сперва режете — ножом, ножницами, потом шьете — иголкой, ниткой. Как примитивно! Дикарские методы.

— А вы, простите, откуда, если можете судить о нас с таким пренебрежением?

— Да так, оттуда, — неопределенно махнул рукой незнакомец. — Так, знаете, оттуда.

— Вы прилетели с другой планеты?

— Что за глупости! Вы, я вижу, начитались чего не следует. А ведь есть люди, которые если и не знают нас, то могут предполагать, откуда мы являемся.

— Вы имеете в виду попов?

Незнакомец скривился, как от боли.

— Что за анахронизм! И чему вас только в школе учили?

— Я — простой врач. Откуда мне знать о таких вещах?

— Ну, замнем для ясности, — сказал незнакомец совсем уж по–русски, даже пошловато, и Игорь чуть не рассмеялся от неожиданности.

— Вы никогда не задумывались, — продолжал незнакомец, — что можно было бы удалить пораженный орган, не разрезая кожу и всего прочего?

— То есть забраться в комнату, не входя в двери и окна? Как вы ко мне?

— Именно так.

— Научите. Если не меня, то хоть кого–нибудь. Вас объявят величайшим гением.

— Э, нужно мне это! Я обыкновенный врач и знаю только то, чему меня учили. Совсем как вы, коллега. Если бы вы попали в каменный век, то много ли налечили бы людей? И тем более чему бы вы тамошних знахарей научили? Что бы вы там делали без своих шприцев, скальпелей, пилюль? Вот и у меня не просите. Я могу вам кое–что рассказать, но не больше.

— Разве это тайна?

— Какая там тайна! Такая же, как формула о превращении массы в энергию. Знать–то вы ее знаете, а применить не умеете.

— Хоть объясните в общих словах. Растолкуйте на пальцах. Я понятливый.

— Надеюсь. Вы слышали что–нибудь о четвертом измерении?

— Кое–что. Что–то вроде перпендикуляра ко всем прочим трем. Забавная теория.

— Я, по–вашему, забавный? Гм, странно. Ну ладно, все равно вы ничего не поймете без аналогии. Дайте–ка анатомический атлас.

Игорь нашел три тома и подал ему. Незнакомец открыл нужную страницу: продольный разрез человеческого тела.