о тёте Наташе, а не её саму. Уверен, ей не хотелось бы предстать перед тобой в таком виде, а уж тем более — угрожать твоему здоровью. Если и есть какая-то жизнь после смерти, то своим выстрелом ты подарила своей старой подруге покой. Не каждый смог бы на такое решиться. Ты молодец!
Девушка кивнула и скрестила руки, обняв себя за плечи. Понимая, что Томе лучше побыть одной, Костя решил не отвлекать её разговорами. Достав из рюкзака абразивный брусок, зоолог уселся на пол и принялся затачивать катану. Провозившись с полчаса, он в очередной раз провёл пальцем по лезвию и одобрительно кивнул. Желудок Хруста жалобно урчал, напоминая, что они не ели целые сутки. Упрекая себя за безответственность, зоолог встал и пошёл к выходу.
— Ты забыл рюкзак, — тихо произнесла Тамара.
— Не волнуйся, я ненадолго.
Прикрыв скрипучую дверь, Костя спустился по ржавой лестнице и огляделся. Всюду валялся мусор и обломанные ветки. Зоолог шёл осторожно, стараясь не привлекать внимания зомби, шатавшихся неподалёку. Собрав охапку сухих веток, он занёс их в помещение и снова вышел. Побродив вокруг ещё некоторое время, Хруст нашёл несколько старых газет и кухонную раковину из нержавейки. Вернувшись в убежище, он сложил дрова в раковину, предварительно застелив её дно бумагой, сложил из веток пирамидку и поджёг. Тамара тут же уселась у импровизированного камина на корточки и вытянула руки над огнём. Костя достал из рюкзака банку с консервированным пловом. Он с радостью обнаружил на её крышке ключ-кольцо — использовать катану для вскрытия консервы не хотелось. Открыв банку лёгким движением руки, зоолог поставил плов на бортик мойки, который уже нагрелся.
— Вот это аромат! — сглотнула слюну Тамара.
— Да! Я не отказался бы от такого и в прежние времена, а теперь это просто пища богов! Особенно с голодухи, — сказал зоолог, доставая из сумки сухари. — Только вот на компанию я совсем не рассчитывал, и ложка у меня лишь одна. Ну, ничего, в наше время не до брезгливости. Будем есть по очереди. Ты первая, — предложил Хруст, протягивая столовый прибор.
— Давай ты, — ответила девушка, отодвигая ложку ладонью. — Я так проголодалась, что добровольно не оторвусь.
— Ладно. У меня всё под контролем, много не съем, — заверил Константин, зачерпывая горячий плов. — Нам бы найти боеприпасы… Вчера мы потратили практически всё. Да и еды на двоих не хватит, — признался Хруст, отправляя в рот ложку плова. — М-м-м… — тут же промычал он, закатив глаза от наслаждения. — Может, сначала всё-таки ты?
— Ну как тут устоять? Это же пища богов! — Тамара выхватила ложку и лихорадочно зачерпнула. — До чего же вкусно!
— Кушай, Томочка, кушай, — заботливо произнёс зоолог. — Главное, чтобы все местные зомби не сбежались на аромат, — ухмыльнувшись, добавил он и затоптал их импровизированный костёр. — Доедай плов. Я сухариками позавтракаю.
— Ты серьёзно? — девушка чуть не поперхнулась. — Уверен?
— Ешь, пока не передумал!
— Твоя щедрость не знает границ! — воскликнула Тома с набитым ртом. — Кстати, я слышала, что в третьем трамвайном депо есть поселение. Может, пополним запасы там?
— Бывал я у них мимоходом. Честно говоря, у меня сложилось не самое хорошее впечатление об этих колонистах. Я бы лучше зашёл к староверам, но не хочется делать крюк через Краснозаёмку с её хохотунами. К сожалению, нам по пути встретится только депо, так что других вариантов нет, — подытожил Костя, завязывая мешочек с сухарями. — Угоститься не желаешь?
— Нет, спасибо, — ответила девушка, собирая остатки плова со стенок банки. — Кстати, а что это за кулончик у тебя на шее?
— Ох, ядрёши макароши, — проворчал Хруст. — Я ж его под китель прятал…
— Плохо прятал, — улыбнулась Тома. — Не уходи от ответа!
— Это жетон. Такие выдают зоологам в Ирие.
— Красивый. Он что-то обозначает?
— Щит — это защита, а дерево — герб Ирия.
— Почему именно дерево?
— Если в двух словах, то ствол у основания — это путь человечества до перемешивания. Тогда нас было очень много, и мы двигались в одном направлении. Потом, когда всюду появились норы, люди потеряли связь, и каждый пошёл своей дорогой. Поэтому общий путь начал ветвиться.
— Придумал же кто-то!
— Ага, — отмахнулся Костя. — Где твой автомат? Его в воронку не затянуло?
— Да нет. Лежит где-то в траве…
— Хорошо! Значит, подберём. Завязывай по банке стучать. Пора собираться!
— Угу — кивнула спутница, облизывая ложку.
Подобрав катану, зоолог ещё раз проверил пальцем качество заточки и убрал меч в ножны. Затем он взял ружьё и зарядил его магазин последними патронами.
— Ну что, напарница? В путь?
Через полчаса путники стояли перед третьим депо. Они добрались на удивление быстро, а по пути даже нашли Томин пистолет-пулемёт. Бетонные стены вокруг депо были исписаны граффити. Разрисованы были и автомобили, брошенные у въезда. Замысел художника не умещался на остовах машин: рисунок плавно перетекал с кузова на уцелевшие стёкла. Широкие железные ворота с изображением усатого вождя в солнцезащитных очках были заперты изнутри. Над створками красовалась надпись из стальных букв, покрытых облупившейся красной краской: «Трамвайно-троллейбусное управление». Ещё выше виднелся символ советского союза, и краска на нём выглядела так, словно её нанесли вчера. Костя подошёл к массивным воротам и постучал по ним ногой.
— Ау! Есть кто дома? — крикнул он, но не получил ответа. — А в прошлый раз ворота были распахнуты настежь… Либо жизнь научила их более ответственно подходить к вопросам безопасности, либо здесь уже никто не живёт…
— А ты давно тут был?
— Года полтора назад. И то пробегом: задал пару вопросов первому встречному и тут же свалил.
— Я думала, у тебя тут связи…
— Да фиг там, — отрезал Хруст. — Эй! Хозяева! — закричал он, но ответом снова была тишина. — Ладно, перелезу через забор. Может, найду там что-нибудь интересное.
— Не так быстро, хоуми, — послышалось сзади. — Стволы на землю, а конечности в воздух, мать вашу.
— И вам не хворать! — ответил Костя, опуская ружьё на асфальт.
Развернувшись, Тома и зоолог увидели худого прыщавого парнишку лет восемнадцати. Слева от него стоял разукрашенный автомобиль с распахнутой дверью. Костя понял, что горе-партизан всё это время сидел внутри, поджидая подходящий момент. На нём была безразмерная футболка, которую можно было бы надеть на двухметрового борца сумо, и джинсы с мотней до колен и штанинами шириной с Пизанскую башню. Голову аборигена украшала синяя бандана с белым узором, а на ногах были высокие белоснежные кроссовки. Лицо парнишки приняло грозное выражение, и он стал выглядеть ещё потешнее. Единственное, что придавало ему серьёзности — пистолет, но он держал его горизонтально, на манер гангстеров-афроамериканцев, и выглядел нелепо.
— Эй, вояка грозный!
