холодом и тревожным электричеством, словно гроза притаилась в нескольких километрах отсюда, но не решалась обозначить присутствие. Редкие «булькающие» звуки с болота отдавались гулкими отголосками. Пахло кислым перегнившим торфом, а местами — резким духом сероводорода. Иван вспомнил наставления отца, когда тот водил его подростком в заболоченный лес за клюквой: «Там, где запах тухлых яиц, лучше не ступать — провалишься и задохнёшься».
На одном из пологих участков, где туман чуть рассеялся, мужчина заметил нечто странное: словно корявый корень торчит из воды. Подойдя ближе, понял: это останки старого фанерного стенда, когда-то установленного на опушке. Лишь несколько букв «ОПА… ОТ…» — читалось на разбитом кусочке фанеры. Остальное сгрызло время и плесень.
«Получается, я на верном пути, — пришла мысль. — Если здесь ставили таблички, значит, поблизости что-то важное. Либо выход к «Зоне 3», либо ещё один бункер».
Откуда-то слева пронёсся хриплый крик. Иван затаился, прижимая ружьё к груди, и увидел, как из кустов выпорхнула чёрная птица. Ворона ли, или другая хищная тварь, трудно сказать. Сердце заколотилось. Тем временем туман предательски загустел ещё больше, отсекая обзор уже на десяток шагов. Пришлось продвигаться медленнее, опасаясь, что в любой момент какая-нибудь из трясин поглотит новую жертву.
Минут через пятнадцать Иван почувствовал, как грунт под ногами стал более вязким и студенистым. С каждым шагом казалось, что ил не хочет отпускать сапоги. Пахнуло тухлятиной, а справа потянулись чёрные лужи, в которых плавали странные нити водорослей — длинные, словно «щупальца». Несколько раз они цеплялись за его сапоги и приходилось отдёргивать ногу, чтобы не увязнуть.
«Господи, это ещё что за хрень? — думал Иван, оглядываясь. — А если в этом болоте завелось что похуже?»
Словно в ответ, он услышал неподалёку всплеск. Обернулся — никого. Сделал следующий шаг, под ногами зашевелилось что-то мерзкое, словно упругая масса живой плоти. Он перескочил на большую кочку. Взгляд выхватил из тёмной воды извивающийся обрубок, напоминающий змею: длинное, бледное, почти полупрозрачное тельце. Секунду Иван не мог понять, что это. Потом осознал: пиявка?! Но большая, сантиметров двадцать в длину и, кажется, с ребристыми наростами вдоль хребта, будто у неё был хитиновый панцирь на брюшке.
— Ебать… — прошептал он, видя, как тварь переползла на сушу, приподняв кончик тела. Будто «нюхала» воздух. Второй конец пиявки распластался в грязи, а из щели, где у обычных пиявок присоска, торчал крохотный, но зловещий крючок. Иван отошёл, зачерпнув ногой влажную жижу. В этот же миг из той лужи показались ещё три, чуть меньшие особи. Они извивались, точь-в-точь охотничья стая.
— Не лезьте ко мне, суки… — он приподнял ружьё, не будучи уверен, стоит ли тратить на эту пакость дефицитную дробь. Но когда самая крупная пиявка внезапно рванула к нему, скользя по грязи с невероятной для такого существа быстротой, Иван не выдержал: надавил на спусковой крючок. Грохот прокатился по болоту; всполох пламени и разброс капель чёрной воды. Пиявку разорвало на части, крошечные фрагменты тела моментально осыпали грязную жижу.
Остальные пиявки скрылись. Иван почувствовал боль над голенищем сапога, чуть выше колена. Одна из тварей обползла его сзади и пыталась прокусить ткань джинсов! Выругавшись, он тряхнул ногой, смахивая липкую присоску. Пиявка упала в ил, оставив на материале штанин узкую рваную щель, через которую проступала красная точка крови. Рана вроде неглубокая, но тут же заныла с противным жгучим ощущением, будто воспаление стремительно проникало в тело.
— Сука какая… — прошипел Иван, наступив каблуком на жуткую тварь, пока та не лопнула отвратительным жёлтым пятном. Стоило отступить на шаг, как остальные живчики поспешили к остаткам собрата и принялись их поглощать.
Сердце колотилось, а ноги дрожали от смеси боли и брезгливости. Огромные пиявки, мутировавшие насекомые… Неужели все эти истории о «проклятых болотах» совсем не выдумки? А ведь это место, возможно, переполнено подобными существами.
Пришлось быстро перезарядить «ИЖ» и двигаться дальше ещё осторожнее. Хлюпающая жижа, вонь, пронзительный зуд в месте укуса — всё это создавало удушливую атмосферу непрекращающегося кошмара. Не успев перебраться на следующий сухой участок, он заметил, как со дна водяного круга неподалёку поднимаются тёмные силуэты. Иногда они мелькали под мутной водой, иногда скользили у кромки, но атаковать не решались. Будто ожидали команды.
«А если кто-то управляет ими? — стукнуло в голове. — Подобно единому организму…»
Прошло ещё минут десять медленного продвижения, когда из сырого тумана возникли очертания — большая выпуклая конструкция, заросшая мхом и водорослями, похожая на гигантский бункер-полусферу, торчащий из болотной грязи. Писк комаров усилился многократно: над водой дрожал целый «шлейф» этих насекомых, парящих под сумрачным небом. Звонкое жужжание заполняло уши, раздражая, словно тысячи крошечных игл кололи слух.
Иван, видя эту картину, продолжал пробираться к цели. Подступ к куполу превращался в сплошную топь, приходилось шагать по колено в грязи. Вода вокруг чёрная, с радужной, словно нефтяной, плёнкой на поверхности. Вонь болот сводила с ума. Он приоткрыл рот, чтобы хоть как-то дышать, а не нюхать удушливые ароматы гниения.
Купол действительно напоминал громадную крышку-полусферу, сделанную из листов металла. Мох и наросты, похожие на грибковые волокна, покрывали поверхность, свисая длинными бородами. В нескольких местах проглядывались облезшие пятна красной краски — то ли остатки советской эмблемы, то ли просто техническое обозначение. Иван разглядел, что где-то по центру проступали едва заметные буквы: «З-3» и ещё пара символов, замытых временем. Ключ в кармане джинсов напомнил о своём существовании, впившись в бедро при наклоне. «Вот, значит, ты от чего!» — обрадовался мужчина, чувствуя волнение.
Гул насекомых всё возрастал. Казалось, сам воздух вибрирует вокруг этого сооружения, а перед глазами мелькают странные образы. Комары активно вертелись возле лица, и Иван, хоть и натянул капюшон, не мог отмахиваться бесконечно. Мелкие укусы покрывали шею, руки. А кое-где сочилась липкая кровь. Совсем рядом над болотом кружили более крупные насекомые, похожие на слепней — их крылья отражались белёсыми всполохами.
Словно чувствуя приближение, купол усиленно «запел» невнятной вибрацией. Иван замер, когда услышал едва различимое: «Вспомни…»
«Голос? Или это глюки в ушах от гудения насекомых?» — логика всё ещё пыталась обозначить своё присутствие.
Он сделал ещё шаг и угодил в трясину, провалившись ногой в илистую жижу. Сапог стремительно набрался холодной водой. Судорожно хватаясь за кусок арматуры, торчащей из обломка старого бетонного выступа, он выскочил. Пощупал намокшую брючину: новые уколы, кровь. Пиявки были быстры, атаковав, словно живое оружие. Одну он успел смахнуть, другая, похоже, успела вцепиться сбоку, но сорвалась, оставляя болезненную ранку. «Проклятие…» — вздохнул он.
Зато теперь, встав на небольшой каменистый выступ, он смог лучше разглядеть купол. На боковой
