глаза были полны невыразимой муки.
— Нян-нян! Держитесь!
Таз с горячей водой выхватили из рук Су Су, а саму ее оттеснили в дальний угол.
— Как же так? — встревоженно перешептывались между собой повитухи, — схватки у наложницы Жоу с самого утра, уже вечер, а она все еще не разрешилась от бремени. Пот лил градом по их перепуганным лицам.
Измученная наложница явно растеряла все силы. Корень женьшеня, который ей дали пожевать для придания сил, немного взбодрил ее. Она отчаянно попыталась вытолкнуть плод, но силы ее иссякли, и женщина без чувств затихла на своем ложе. По ее голым ногам обильно потекла кровь. Повитухи, обменявшись испуганными взглядами, побледнели как мел. Даже Су Су, никогда не присутствовавшая на родах, поняла, что это значит.
Самая старшая из женщин решительно проговорила:
— Нам не спасти обоих, мы должны спросить у императора, кого он выберет: мать или дитя. И выскользнула из покоев. Через секунду из-за двери раздался грозный рев:
— Проклятье, никчемные бездельники! Спасите мою Жоу! Если с ней что-то случится, вы все расстанетесь с жизнью!
Су Су с сочувствием посмотрела на огромный живот наложницы и с печалью в сердце подумала, что малыша спасти не удастся.
В тот момент, когда повитухи обступили наложницу Жоу, она вдруг открыла глаза и жалобно взмолилась:
— Моё императорское дитя… Пожалуйста, спасите ребёнка! — и расплакалась.
От этой душераздирающей картины у Су Су заболело сердце.
Вдруг одна из женщин громко вскрикнула:
— Нян-нян, тужьтесь, я вижу головку ребенка!
Наложница сжала дрожащие губы.
Повитухи окружили ее, возбужденно поддерживая:
— Тужьтесь! Тужьтесь! Ребёнок выходит! — но в следующий миг комнату огласили крики ужаса.
Су Су поняла, что случилось что-то страшное. Услышав шум, император, ожидавший снаружи, выбил дверь и ворвавшись внутрь, увидел шокирующую картину.
На мокрой от крови постели лежал новорожденный мальчик. Он внимательно смотрел на окружающих своими яркими черными глазками, сжимая в крошечных ручках внутренности своей матери. Младенцу, казалось, было любопытно, что это такое и он потянул в рот кишку наложницы.
Широко распахнув глаза, роженица испустила дух.
Упавшие на колени служанки и повитухи тряслись от страха и не могли сдержать истерических рыданий.
— Ваше величество… Ваше величество… Что же это такое!!!
Ребёнок родился на свет без единого крика, но с ногтями и зубами, которыми он буквально прогрыз себе дорогу к жизни.
И в этот момент Су Су осенило: она видит рождение Тан Тай Цзиня!
Будущий демон знал, что им собираются пожертвовать и вырвался на свет, разорвав внутренности своей матери.
Глядя на растерзанное тело наложницы Жоу, обезумевший от горя император схватил младенца и швырнул его об стену.
— Сдохни, исчадие ада!
Несмотря на удар и падение, малыш не умер. Из маленького рта брызнула кровь, но он продолжал гукать, пускал кровавые пузыри и счастливо улыбаясь столь негостеприимно встретившему его миру. Вид наивного и невинного зла, настолько потряс повитух, что они впали в неистовство, рыдая до потери сознания.
В какой-то момент чёрные блестящие глаза перепачканного кровью младенца поймали взгляд Су Су, и пока они, не отрываясь, смотрели друг на друга, пространство вокруг начало стремительно меняться.
Через мгновения кто-то прошептал Су Су на ухо:
— Как это ни ужасно, тебе нужно пойти и забрать тело маленького монстра. Он несколько дней пролежал в холодном дворце… Наверное, уже воняет…
Сказав это, служанка удалилась, а Су Су осталась стоять у закрытых ворот. Поколебавшись недолго, она решительно открыла дверь и увидела в углу на соломе изодранное окровавленное одеяльце.
Так вот куда бросили Тан Тай Цзиня сразу после рождения и смерти матери! Но ведь прошло уже несколько дней…
Су Су подошла ближе. Она чувствовала, что сейчас узнает что-то очень важное о прошлом повелителя демонов.
Вид крошечного маленького тельца в грязных пеленках был удручающим. Испачканное одеяльце в соломе, маленькая ручка в комариных укусах. Сквозь грязь на лице проступали синяки и ссадины.
От пеленок смердело. Ребёнок зажал в руках дохлую серую крысу, его глаза были плотно закрыты. Кровь зверька запеклась на почерневших от холода и травм губах Тан Тая. Теперь стало понятно, как он выжил без единого глотка грудного молока. Крыса, видимо, вознамерилась съесть младенца, но сама стала добычей. Тело мальчика мелко подрагивало, но он не выпускал дохлого грызуна из рук, точно крыса была его последней надеждой в этом мире. Будучи всего нескольких дней от роду, он уже понял, что никто не позаботиться о нем.
Су Су была потрясена до глубины души. Только что она стала свидетелем драматического рождения на свет самого могущественного демонического существа в мире, а спустя всего несколько секунд увидела Тан Тая в стол ужасном положение. Он был, одновременно, и жестоким, и жалким, и несчастным. За пятьсот лет до момента её путешествия во времени это противоречие уже существовало в его личности. И хотя сердце ее разрывалось от жалости, она знала, что будь возможность остановить пришествие в мир повелителя демонов, убив Тан Тая во младенчестве, она сделала бы это! Но пока кости зла целы, повелитель демонов будет жить вечно.
Су Су присела возле малыша, собираясь взять его на руки, но услышала тихие шаги снаружи и быстро спряталась.
Вошла служанка в красном платье, её лицо было заплаканным. Она бросилась к малышу, подняла его с пола и, обняв, запричитала:
— Бедная моя нян-нян, бедный маленький принц!
Рыдая и кусая губы, она завернула малыша в подол своей накидки и, прижав его к груди, выскользнула из холодного дворца.
Су Су догадалась, что это личная служанка наложницы Жоу. С одной стороны, ей было мучительно видеть причину смерти своей госпожи, но с другой, она думала о нём, как о сыне наложницы, ради которого мать пожертвовала своей жизнью.
Вот почему она забрала Тан Тай Цзиня.
Су Су хотела последовать за ней, но в следующее мгновение у неё закружилась голова и она поняла, что перемещается в следующую фазу сна.
* * *
Через несколько мгновений, Су Су увидела перед собой стоящего на четвереньках ребенка лет пяти.
Дворцовые служанки, сбившиеся в стайку, смеялись над ним и выкрикивали:
— Давай, ещё раз повтори!
Мальчик склонил голову и послушно издал звук, похожий на собачий лай:
— Гав-гав!
Женщины рассмеялись.
В пыль перед ребенком упал сахарный боярышник, нанизанный на тонкую палочку.
— Лови!
Он быстро подбежал, схватил ягоды и сунул их в рот, не обращая внимания на налипшие грязь и песок.
Из дома во двор вышла служанка в бордовом платье. Представшая перед ней картина, ее очень раздосадовала:
— Ваше высочество! Что же вы
