— Пока новых сообщений об опасности, представляющей большую угрозу, не поступало, — подал голос элдер у окна. Часть присутствующих Проводников и инициированных обратились на него. Высокий, сухощавый маг неопределенного среднего возраста с сединами в волосах и бороде посмотрел в зал, переступив с ноги на ногу. — Специалисты по замерам и оценке уровня магического эфира выдвинулись туда на днях, как вы знаете. На обработку информации требуется время, что тоже ясно. Но идет четвертый день, как они достигли территорий, приближенных к месту выхода Жилы, и проводят там работы. Замеры и пробы сделаны, мы получили сообщение об этом, но оценки еще нет: идет обработка результатов. Как оказалось, всё не так просто.
— Жила видоизменяет магическую материю. Таков предварительный вердикт наших ученых, — продолжил элдер во главе стола.
Почему-то я подумал, что раз он занял то место, значит, главнее остальных, ну, или более старший по возрасту, умудренный опытом. Жилистый мужчина с загорелой кожей, опиравшийся одной рукой о стол, смотрел на мага у окна. Его заявление было внезапным и вызвало неоднозначную реакцию. Да я сам нервно поерзал на стуле, точно не ожидавший услышать такое.
— Жила ведет себя невероятно. Изменяет даже те эфирные ленты, что отделены от нее какое-то время назад, будто насильно вырваны. Это странное и настораживающее открытие. Потому так непросто зафиксировать стабильные результаты: однородных и единых во времени показателей не удается засечь. Жила управляет материей на расстоянии, во времени и пространстве! Не важно, структурный ли это еще элемент, или воздух вокруг Жилы — или уже давно растворенное в атмосфере. То, что сидит в земле, то, что взято на пробы, то, чем питается воздух Изнанки — у них разная структура. Какая-то более мобильная, другая спокойная. Нет в этом уверенности, опровержений тоже, подтверждения тяжелы в описании, в общем… Случай нелегкий. Мы столкнулись с тем, когда вещество обладает… разумом, что ли.
Маг скривил губы и потер ладони, поменяв позу.
— Нужны долгие годы для изучения закономерностей, если они есть, развития агрегата Жилы, а значит — нашего эфира, материи. Но времени на это нет. Надо действовать здесь и сейчас, — сказала вторая дама-элдер, на вид предпенсионного возраста. Внешность имела, как пишут в книгах, аристократическую, но при этом голос не пропитан властностью, а слегка тревожен. Волшебники Совета сперва посмотрели на нее, а затем перевели взор на «главного» в центре стола.
Каким-то новым чувством я улавливал внутреннее нервное возбуждение окружающих меня волшебников, новичков и бывалых. Однако все сидели достаточно спокойно и не суетились, слыша шокирующую информацию, которая во многом точно оказалась открытием. Кто-то, конечно, нагибался к соседу и уточнял услышанное, шепча на ухо. У других, сидевших в абсолютном молчании, все эмоции ярко обозначались на лице. Я наблюдал за Улло. Он не поворачивался ко мне. Но держался уверенно, словно всё находилось под его контролем, будто его совсем не пугали заявления магов Совета. Не знаю, может, мне так показалось, а может, его уже действительно ничем не испугаешь, ничто ему не страшно. Он и так пережил невероятный ужас чуть больше десятилетия назад, когда его близкие погибли в чудовищной битве, когда он видел нечто, вероятно, худшее, когда он сам стал героем трагедии и скорбел о потере.
— Сегодня мы имеем следующее, — вновь заговорил чародей за столом. — Люди снаряжены в экспедицию к Жиле. Теперь стало не хватать тех, кто зачищал бы последствия урона, нанесенного силой Жилы днями ранее, устранял повреждения, заживлял город. И нами было принято решение. Потому мы и собрали здесь всех Проводников, кто в настоящий момент находится в столичном регионе. Потому здесь на связи Проводники других территорий Амарада.
На этих словах он на секунду воздел глаза. Вслед за ним так же поступили все инициированные, в том числе и я. Видимо, здешним магам было не в новинку, но сборная солянка не из этого мира некоторое время таращилась под потолок. Там вокруг люстры, как спутники на орбите, скопились, но не плыли по воздуху разноцветные полупрозрачные сияющие сферы. В них можно было разглядеть лица мужчин и женщин. Ага, техника удаленной связи, интересно, а главное — волшебно! Чародеи Совета устроили нечто вроде сеанса видеосвязи, и с дальних земель здесь, в зале, присутствуют другие маги, которые бы не успели ко времени настоящей встречи оказаться в столице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Решение касается не только вас, Проводников, но и ваших учеников. — «Главный» маг обвел взглядом чародеев. — Совет элдеров постановил: рекомендовать Проводникам Амарада использовать навыки инициированных, по мере имеющихся сил и полученных возможностей последних, по охране и защите столицы и прилегающих к ней территорий от вмешательства Жилы.
Молчание, до этих пор таившееся в зале, тут же нарушилось шорохами, вздохами и шепотом громче обычного. Проводники переглядывались и оборачивались на своих учеников, инициированные же скептически и с насмешкой, испуганно и неуверенно, недовольно и безучастно обменивались взглядами друг с другом и наставниками, щурились на магов Совета. Я немного плохо соображал из-за плавающего в крови этанола, но уловил, что из меня, как и других пришлых, хотят сделать рабочую силу, скорее всего бесплатную (не стать тебе тут миллионером, Костя). А насколько это плохо, опасно и трудоемко, сил рассуждать не было. Однако я поддался общему расстройству инициированных и, досадно взмахнув руками, звонко хлопнул ладонями по ногам, выражая эмоцию типа «Ну, я так и знал, приехали, конечная».
Сферы под потолком тоже пришли в движение, как и сидящие на стульях: разноцветные мячики спустились ближе к полу и, оказавшись на уровне человеческого роста, подплыли к столу с сидевшими за ним элдерами. К голосам, эхом отражающимся в зале, добавились новые: сферы-«экраны» заговорили Проводниками из дальних районов. Между тем стоявшие в стороне элдеры подошли к столу и заняли свободные места, а «главный» поднялся и в успокаивающем жесте поднял ладони, призывая всех к спокойствию. Гул быстро стих, все обернулись к волшебникам Совета.
— Повторяю: мы не призываем в обязательном порядке следовать нашему решению. Мы понимаем, что у каждого из указанных Провидением и инициированных в Амараде за пределами Изнанки есть своя личная жизнь. Однако хочу напомнить, для чего Провидение избирает нам новых чародеев, готовых перенять искусство магии. Напомнить, какими станут последствия за нарушение Замысла. Сказать, почему вы, инициированные, оказались здесь.
На этих словах я чуть оживился и выпрямился, переместив ноги удобнее. Так, кажется, сейчас будет порция истории, наверняка такой же интересной и захватывающей, какую мне поведал Милиан в театральном кабинете. Я люблю историю. В школе нравилась. В академиях быстро усваивал стародавние времена появления и развития музыкальных школ и теорий. Я человек в принципе интересующийся. Только далеко не факт, что надолго весь исторический массив запомню. Зато знаю, что в момент поглощения информации прям заслушиваюсь.
— Сейчас трудно вспомнить, как первые маги, столкнувшиеся с проявлениями чародейства, приняли общее и устроившее всех решение охранять и защищать волшебный замысел Провидения, которому угодно было явить на свет то, что сегодня мы знаем как «магия». Не один год был потрачен на разработку, написание и утверждение принципов поведения и обращения с магической материей. Нам известно, что магия в нашем мире была не всегда. Вернее, она не обнаруживала себя, люди не замечали ее. Открытие изменило жизнь наших предков. Они тянулись к ней и боялись, хотели использовать и во зло, и во благо. Первое столетие, когда материя была открыта, оказалось тяжелым: люди примерялись к магии, выясняли, что она такое. Те первые смельчаки, что научились пользоваться ею и приручили под свои экспериментальные нужды, решили описать для будущих поколений, как и зачем наблюдать за волшебным эфиром и как с ним быть. Они сошлись во мнении, что данное природой чудо, обнаруженное человеком, становится также и достоянием. Веками маги изучали материю, знакомились с ней, искали способы направить ее силу на пользу, основывали научные школы для объяснения феномена, заготавливали артефакты — удобные, простые в обращении предметы, которые вбирали, сосредотачивали в себе магический заряд и прицельно направляли его, повинуясь желанию своего обладателя.
