Сквозь сон он слышал, как за окном проезжают машины, и как пес тихонько щелкает клавишами — и во сне наслаждался тем полным и безмятежным кошачьим покоем, от которого уже давно отвык.
Посредник
Локкер ужасно устал за последние сорок минут.
Сколько же он уже успел увидеть этих бетонных стен, усеянных квадратами окон, рекламных щитов, вывесок, стендов, светофоров, трамвайных рельсов, чахлых деревьев, детских площадок, будок, разрисованных какими-то странными знаками… Все было одинаковое и абсолютно все было не то, что пришло в Локкера из Рамонова сна. Хольвин вел машину медленно; Локкер сидел на переднем сиденье и очень внимательно смотрел по сторонам: один дом сменялся другим, таким же; то недоставало деталей для сходства, то были лишние… А тусклое осеннее солнце, между тем, поднялось уже высоко. На улицах появились прохожие и автомобили, суета городского дня смущала Локкера и сбивала его с толку.
А Гарик, сидящий сзади, рядом с Шагратом, крутился, вертел ручку, опускающую стекло в окошке, то вверх, то вниз, скулил, тыкал Шаграта в бок и сетовал, что человеческий нос ловит запахи только спереди.
— Нужен круговой обзор, ах, нет, круговой обнюх! — бормотал он. — Пахнет бензином, ах, бензином, мылом, резиной… копченой рыбой — откуда? Ах да — магазин… вот еще — электричеством, тополем, мятной жвачкой, воробьями… так сложно в машине… отовсюду пахнет бензином…
— Заткнись, а? — буркнул Шаграт. Он тоже опустил стекло и нервно нюхал ветер. — След уже такой старый и слабый… и так вряд ли найдем, а тут еще ты скулишь под ухом!
А Локкер все всматривался — и вдруг его ударило озарение. Мысль, пришедшая извне, мысль Рамона, страх Рамона — вот что это было, хотя дом и все вокруг оказались вовсе не похожи на увиденные во сне. И дом был слишком громадный, непохожий на другие, с мигающей радугой у входа и размалеванными рожицами из цветных светящихся трубок в целых гирляндах надувных шаров. И акация вокруг не росла — или, может быть, росла во дворе. И будки нигде не было видно. Но так стало явственно…
Может быть, Рамон видел этот дом с другой стороны, куда не подъехать на машине. Но дом этот самый.
Рядом с входом на тротуаре стояли какие-то люди.
— Хольвин, — сказал Локкер, — останови тут. Рамон там, внутри.
— Тут, да, тут! — засуетился Гарик сзади. — Тут пахнет… ах, нехорошо пахнет! Неживым, страхом, болью… пивом, чипсами, злостью, ах, мертвым тоже пахнет! Ррр-р!
Хольвин затормозил и распахнул дверцы автомобиля — собаки тут же выскочили наружу, а за ними выбрался Локкер. Рядом с внедорожником Хольвина остановилась патрульная машина Службы Безопасности, и Тео подскочил к Хольвину с собачьей скоростью.
— Здесь живодеры! — бросил он на ходу. — Этого еще не хватало…
Хольвин хлопнул дверцей. Из арки, ведущей во двор, выскочили люди в бронежилетах с красными надписями «Спецкоманда». У них в руках Локкер увидел пистолеты, стреляющие капсулами с наркотиком — Рамон, впрочем, говорил, что зарядить такой пулей тоже вполне возможно.
Еще один, пожилой, в бронежилете и желто-красном берете, подошел от машины, тоже желто-красной — фургона с маленьким окошком назади, схваченным решеткой. Он махнул Тео рукой:
— Ситуация под контролем, — сказал раньше, чем Тео успел что-то спросить. — В здании мои люди.
— В чем дело? — спросил Хольвин. Локкер почувствовал под словами раздражение и тревогу, хотя голос Хозяина казался спокойным.
— Спецкоманду вызвали час назад. В здании — дикая рысь, она убила нескольких человек и спряталась. Персонал вместе с бойцами ее разыскивают — умная бестия…
— Граждане! — загрохотал неживой голос от красно-желтой машины. — Отойдите от дома, проводится боевая операция…
И вдруг Гарик перекинулся и залился лаем, и Хольвин тут же, выхватив зеленое удостоверение с Золотой Бабочкой — знак Посредника, закричал: «Не сметь стрелять! Не сметь стрелять, опустите оружие!» — перекрикивая неживой голос, и еще кто-то завопил: «Не стрелять!», но тут же хлопнул выстрел, а ликвидатор, приехавший с Тео, ударил человека в бронежилете по руке и тоже закричал… А Гарик звонко гавкал и скакал, почти поднимаясь на задние лапы, задрав свою острую мордашку в рыжих веснушках куда-то высоко вверх, — и Шаграт посмотрел вверх, и Тео, как-то оцепенев, замер, глядя вверх, а Локкеру вдруг стало страшно туда смотреть, но он себя заставил…
Высоко вверху, на узком карнизе третьего этажа, утвердившись лапами на скользкой жести водостока, стояла крупная рысь. Она внимательно смотрела на фигурный козырек над панорамным окном бельэтажа и подбиралась, готовясь к прыжку. Декоративная черепица козырька влажно блестела.
Локкер в этот миг почему-то осознал, что рысь имеет непонятное отношение к Рамону.
— Ма-ать, смотри, Эд, — странным голосом, как-то протяжно, запинаясь, проговорил ближайший в бронежилете, с коротким ежиком волос на круглой голове. — Вот он… с-сука…
По разумению Локкера, слово «сука» не могло иметь никакого смысла применительно к рыси-самцу.
За его спиной Тео сказал ледяным тоном:
— Господин капрал, немедленно прикажите своим людям опустить оружие!
— Эта та самая, — сказал капрал в берете.
В толпе кто-то вскрикнул. Сзади, с дороги, послышался резкий гудок подъезжающего автомобиля. Хольвин пошел вперед, жестом остановив собак — теперь Шаграт с Гариком стояли, приподняв передние лапы, вытянув носы по ветру, и ждали, что будет.
— Не стрелять! — сказал неживой голос.
В этот момент рысь прыгнула.
Все, стоящие внизу, отчетливо услышали, как ее когти скрежетнули по мокрой черепице. Будь поверхность сухой, удержаться, вероятно, оказалось бы больше шансов, но по мокрому лапы слишком сильно скользили. Рысь еле успела перегруппироваться для следующего прыжка и оттолкнулась от козырька задними лапами, уже почти падая.
Собаки отпрянули в разные стороны — рысь приземлилась на все четыре лапы, по-кошачьи, на мокрую траву окружающего подъезд газона и осталась стоять, ошеломленная рискованным полетом с высоты и ударом о землю. Локкер никак не мог отвести от нее взгляд.
За его спиной раздался резкий металлический щелчок — и тут же Хольвин рявкнул так, как никогда не кричал на собак:
— Не стрелять! — и загородил рысь собственной спиной, держа перед собой удостоверение, как щит от пуль. В толпе ахнули.
Почти тут же ликвидаторы Тео завопили вразноголосицу:
— Оружие на землю!
— Руки на капот! Стоять!
— Не рыпайся, сволочь!
— Руки, я сказал!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
