— Вот Толив, деревенщина, не умеет сосчитать до пяти, а дедуля учил меня, что только образование делает из мальчика мужчину. Меня даже собирались отдать в обучение к одному магу, — продолжил Нырок, — Но мать с бабкой где-то услышали, что ученики магов не едят мясо, а только овощи и фрукты. Решили они подготовить детинушку к будущей жизни и стали кормить гороховой кашей. На третий день не выдержал дед и сказал, что, видно, не бывать мне колдуном, — больно в доме дух тяжелый, не вынести ему моего ученичества под конец жизни. Только в обучение я все равно попал — к местному сапожнику. Дедуля сказал, что сапожники даже лучше магов — не будут без причины умничать. А волшебники — сплошь жулики и обманщики. Была у нас в селе одна прорицательница, так клялась, что умеет вызывать духов воздуха. А потом оказалось, что это были два ее малолетних племянника, которые выли из запертого сундука.
— Швартуемся, — негромко объявил Кифр, вглядываясь в даль.
На впереди идущей ладье кто-то размахивал магическим кристаллом, выделывая странные круговые движения,—очевидно, какой-то специальный знак, понятный рулевому. Похоже, Ахар в самом деле решил высадиться. Нырок деловито выколотил из трубки остывший пепел, убрал кисет и поправил пояс. Хельви, который немного согрелся от гребли, поднялся на ноги. Сейчас ему предстоит встретиться с Вепрем и Таром. Это было волнительно. Громкий всплеск раздался за бортом. На двух первых ладьях, уже приставших к берегу, забегали воины. Они что-то кричали, несколько бойцов вскинули арбалеты, однако Ахар негромко гаркнул — и выстрелов не последовало. Хельви прищурился и с удивлением заметил, что кто-то рассекал небольшими гребками воду, уплывая куда-то в туман.
— Да это же Ноки, — удивленно произнес стоявший рядом Нырок. — Совсем ошалел парень. Никак, сбежать захотел. Рехнулся — одному на берегах Хмурой реки не выжить. Даже если ты человек,—добавил альв, пристально взглянув на наместника.
Конечно, я не пользуюсь у них доверием, подумал Хельви. Но ведь и я сам не слишком верю бойцам Ахара, так что мы квиты. Он легко спрыгнул на берег, не дожидаясь, когда ладья окончательно причалит к нему, и поспешил к окружавшим командира воинам. Тара он увидел сразу — бывший Ожидающий стоял, слегка покачиваясь, на берегу, словно никак не мог привыкнуть к твердой земле. Он был очень бледен и голову склонил набок. Взгляд Младшего был прикован к темным волнам, словно он с ужасом ожидал появления оттуда какого-то чудовища. Осторожный Тирм понюхал покрытую грязью робу, в которую был одет альв, и предупреждающе зарычал. Хельви оглянулся и поймал внимательный взгляд Парга. Десятник словно хотел что-то сказать наместнику, но так и не решился и просто махнул рукой. Человек перевел глаза на воинов, плотной толпой стоявших перед ним.
Альвы не думали расступаться, пока Ахар не прикрикнул на них. Тогда толпа молча раздвинулась — и Хельви увидел Вепря. То есть он не сразу узнал его, но догадался, что совершенно седой, морщинистый старик, который дрожал на серых камнях, должно быть, и есть разыскиваемый алхин. Длинные, грязные космы торчали в разные стороны. Водянистые глаза были полуприкрыты, слезы текли по высохшим щекам. Худые, скрещенные руки Вепрь чуть приподнял перед грудью, как будто хотел защититься от удара. Зря я подозревал Ахара в том, что ему удастся первым допросить пленников, подумал Хельви. Допрашивать тут просто некого.
Наместник опустился на колени и погладил старика по голове, а потом легко подхватил его под руки и постарался усадить на землю. Это получилось не с первого раза. Неподвижный пленник упрямо валился навзничь, и, только когда Хельви догадался подсунуть ему свое колено под спину, бывший алхин испуганно замер. Хельви аккуратно откинул грязные волосы со лба Вепря.
— Ничего, старик, ты еще придешь в себя. В Западном крае довольно магов и лекарей, чтобы поднять тебя на ноги, — утешающе сказал он.
— Это точно Вепрь? — спросил, брезгливо морщась, Ахар.
— Да, это он. Нужно как можно скорее увезти его из долины Хмурой реки.
— Пленник не доедет до Верхата, наместник. Да и до Горы девяти драконов ему едва ли добраться, — тихо бросил Парг.
— Что это значит, — резко повернул к командиру голову Хельви.—Ты же говорил, что выполняешь приказ императора.
— Да, но в этом приказе не было сказано, должен ли пленник быть живым или мертвым. Отряд потерял четверых воинов, а нам предстоит еще долгая дорога. Императору будет довольно головы человека, чтобы убедиться, что его приказ выполнен, не так ли? Я не могу вьщелить ни одного бойца, который бы потащил тело твоего бывшего товарища.
Хельви обвел взглядом воинов, окруживших людей. Они отводили глаза. Убить занемогшего товарища во время похода считалось у Младших серьезным отступанием от правил священного Кодекса чести. Тяжело раненных тащили с собой до тех пор, пока те не умирали но и тогда труп должен был попасть под родной кров Однако алхин, конечно, не может считаться их товарищем— альвы, стоявшие перед ним, никогда не проливали кровь плечом к плечу с Вепрем, поэтому имели, согласно Кодексу, полное право зарезать немощного человека как барана. Однако он, Хельви, состоявший на службе у императора, мог сказать свое слово, и они ждали его.
— Я понесу его сам. Я имею право попытаться донести товарища или его бренное тело до родного крова, — упрямо заявил наместник.
— Неси, — Ахар сверкнул глазами, — посмотрим, насколько тебя хватит. Со своей стороны могу предсказать, что ты будешь убит во время ближайшей схватки с какой-нибудь нечистью. Помочь тебе некому. У моих бойцов хватает других забот.
Наверное, он сейчас с удовольствием зарубил бы меня мечом, подумал Хельви. Однако воины вокруг одобрительно загудели. На стороне наместника был священный Кодекс чести — великое собрание законов, которое было заповедано альвам основателями империи и негласно управлявшее жизнью Младших на протяжении веков гораздо жестче и всевластнее, чем императоры.
Тар, все это время недвижимо стоявший на месте, вдруг дернулся, словно собирался упасть. Однако оказалось, что он всего-навсего попытался сделать шаг. Бывший Ожидающий двигался тяжело, словно его ноги были деревянными, но он нашел в себе силы повернуться к коленопреклоненному Хельви и сидевшему Вепрю. Он протянул наместнику руку и что-то промычал. Похоже, рот у альва не открывался. Щегольская бородка и усы пропали, голова была гладко выбрита. Однако Хельви показалось, что в запавших темных глазах мелькнуло что-то осмысленное. Понял ли Тар, что человек понесет его спутника, или узнал принца, но он явно пытался обратиться к нему.
— Может, они ему язык совсем отрезали? Слыхал я. гриффоны таким манером с альвами расправлялись, — сказал здоровенный детина по имени Толив, похожий больше на молотобойца, чем на дозорного, и тут же пояснил, поймав насмешливый взгляд Нырка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
