Читаем без скачивания Чёрные узы и Белая ложь (ЛП) - Синглтон Кэт

Женщина медленно идет к небольшому отверстию с деревянной табличкой над ним, указывающей, что это их остановка для подарков. Как только мы заходим внутрь, вся полка покрыта вырезанными из дерева животными. Она ловит мой взгляд, когда я смотрю на них. — Мой муж вырезает их, — гордо говорит она, беря резного лося размером с мой палец и вертя его в руке.

— Они потрясающие, — говорю я ей. Я не могу себе представить, какая твердость требуется руке, чтобы настолько идеально проработать детали с помощью ножа. Я более чем впечатлена мастерством.

Она мычит в ответ, проводя нас вглубь магазина, который не больше моей комнаты в доме Бека. Ее рука протягивается, указывая на две стойки с одеждой. — Боюсь, это единственные варианты, которые у нас есть. — Она смотрит на Бека, начиная с его головы и спускаясь к его ногам. — Хотя я не уверена, подойдут ли они тебе, — извиняющимся тоном говорит она.

Он делает шаг вперед, начиная рыться в стойке. — Я уверен, что смогу найти что-нибудь. — Он снимает толстовку с вешалки, всматриваясь, на бирку. Судя по тому, как он передает его мне, толстовка подходит его стандартам. — Возьми это.

— Я оставлю вас двоих. Когда закончите, подходите к стойке впереди, и я всё устрою.

Я вежливо улыбаюсь, когда она оборачивается. — Спасибо.

Бек трясет толстовку, жестом приглашая меня взять ее.

— Бек, эта штука мне велика на три размера.

Он продолжает просматривать одежду, не утруждая себя взглядом на меня. — Это самая теплая ткань, которая у них есть. Твои губы синие от того, что ты такая холодная, так что прости меня, если мне плевать, насколько он велик на тебе, пока он согревает тебя.

Мой рот закрывается, когда его ответ застает меня врасплох. Одни только его слова согревают мое тело. Мое молчание заставляет его на короткое время оглядываться через плечо. — Никаких аргументов от тебя? Я в шоке. Кажется, сегодня твоя миссия — спорить обо всем на свете.

Я усмехаюсь, прижимая толстовку к груди. Я засовываю руки внутрь ткани, наслаждаясь мягкостью и теплом флиса внутри моих холодных рук. — Я бы не назвала это спором, если бы указывала на тот факт, что нам не следовало выходить на дорогу из-за надвигающейся снежной бури и всего такого.

Он достает из вешалки комплект клетчатой пижамы, проверяя размер на бирке. Ворчание покидает его грудь. Я борюсь с ухмылкой, которая хочет появиться, когда причудливый Бек надевает пару красно-черной клетчатой пижамы, гигантский медведь на кармане на груди с надписью «Я чертовски устал». Это то, что должно быть на детской пижаме, а не на взрослом мужчине.

— На мой размер нет ничего другого, — стонет он.

Я поднимаю толстовку. — Не может быть, чтобы это тебе не подошло. — Делая шаг к одной из полок, я пытаюсь найти один из дрянных пижамных комплектов моего размера. Они не выглядят такими теплыми, как худи в моей руке, но все же намного лучше, чем ледяная одежда, которую я сейчас ношу.

Бек внезапно поворачивается ко мне, догоняя все расстояние между нами, пока наше смешанное дыхание не согревает друг друга. — Ты не слушаешь? Я не беру самое теплое для себя, потому что оно тебе нужно. А теперь найди пару штанов, которые тебе подойдут, и давай найдем другие вещи, которые нам понадобятся на ночь.

Он оставляет меня стоять и смотреть на его удаляющуюся фигуру, моя челюсть почти свисает до пола. Неважно, как сильно он меня сегодня разозлил, эта первобытная, заботливая сторона Бека, свидетелем которой я только что стала, вызывает у меня ряд смешанных эмоций.

Следуя его указаниям, я просматриваю варианты, но многого не нахожу. В конце концов, я нахожу пару кальсон [Прим.: Кальсо́ны — мужское нательное бельё, поясная одежда, покрывающая нижнюю часть туловища и ноги до ступней, каждую в отдельности], которые, я почти уверена, должны носить как нижнее белье, когда вы идете кататься на лыжах, но это лучшее, что я могу найти, учитывая обстоятельства.

Когда я нахожу Бека, он складывает в руках различные туалетные принадлежности. Коробка с зубными щетками почти падает на пол, когда он сталкивает в кучу два зарядных устройства для телефонов.

— Нужна помощь? — предлагаю я, делая шаг ближе к нему. Мой голос звучит странно, мой разум — и божьи коровки — все еще содрогается от властного, но мягкого тона его голоса несколько минут назад.

— Я справлюсь, — рычит он.

— Хорошо, — бормочу я себе под нос. Я оставляю его наедине, решив поискать какую-нибудь еду, чтобы перекусить. Казалось, прошло много лет с тех пор, как мы ели. Может быть, настроение Бека улучшится, если он поест, его гнев может быть из-за того, что он голоден. По крайней мере, я надеюсь, что это так. Ночь с ним, когда он такой вспыльчивый, не похожа на мой идеальный способ переждать снежную бурю.

Я стою перед скудным выбором блюд, которые у них есть. Варианты могли бы быть лучше, но я думаю, что могло быть и хуже. У них есть красная лакрица, которая является моей слабостью, так что это моя победа. У меня в руках начинает собираться куча, похожая на ту, что была у Бека, только вместо туалетных принадлежностей у меня еда. Я добавляю несколько разных пакетов вяленой говядины, очевидно, сделанных кем-то из местных, а также несколько пакетов картофельных чипсов. Я прохожу мимо небольшого холодильника, беру несколько бутылок с водой для комнаты.

Мой выбор еды вряд ли соответствует стандартам Бека, со всеми изысканными блюдами, которые он приготовил или приготовил его шеф-повар, но это лучшее, что я могу найти, учитывая наши обстоятельства.

Мы вдвоем снова встречаемся перед владельцем гостиницы. Я бросаю все предметы на прилавок и смотрю на нее. — Извините, кажется, я пропустила ваше имя ранее. Я была слишком холодна, чтобы мыслить трезво.

Это требует еще одного рычания Бека. Я игнорирую его, ожидая ответа.

Она вводит код для каждого элемента в регистр. — Меня зовут Кармен, а моего мужа зовут Лерой, если вы вообще с ним встретитесь.

— Спасибо, что помогли устроиться нам. Я не знаю, что бы мы сделали, если бы вы были закрыты. Мы вылетели на дорогу, и нам понадобится буксир, чтобы добраться куда-нибудь еще.

— Мне жаль это слышать, — сочувствует она. — Лерой может помочь вам завтра, если позволит погода и дороги.

Кармен переходит от регистра к еде и переходит к вещам, которые Бек красиво разложил на прилавке. Честно говоря, половину вещей, которые он схватил, я бы точно забыла схватить, если бы не он. Как бы я ни злилась на его упрямую задницу, я могу оценить его личность типа “А”, думающую о вещах, которых я бы не стал иметь.

Наконец она добралась до одежды, несколько пар носков, которые я не взяла, положили в бумажный пакет последними. Еще одна вещь, о которой подумал Бек, которую я ценю. Моим пальцам на ногах никогда в жизни не было так холодно.

Кармен заканчивает выписывать нас и предлагает проводить нас до нашей комнаты. Я соглашаюсь на это, в то же время Бек говорит, что найдет комнату сам. Кармен игнорирует его ответ, предпочитая вести нас вверх по лестнице и вниз по нескольким коридорам, прежде чем мы остановились перед большой деревянной дверью. Люкс для молодоженов выгравирован на дереве, под ним также навсегда вырезаны два целующихся медведя.

Она застенчиво улыбается, наблюдая за тем, как мы оба это воспринимаем. — Уборщица подготовила его для молодоженов, так что не обращайте внимания на дополнительные дополнения в номере, они входят в комплект, так что наслаждайтесь ими. — Кармен подмигивает нам и оставляет нас обоих стоять перед ним.

С сердитым стоном Бек лезет в карман и сует ключ в дырку. Он едва успевает заглянуть внутрь, когда, клянусь, слышу, как он бормочет: — Мне пиздец.

29

Бек

— Ну, это мило, — говорит Марго у меня за спиной.

Я игнорирую ее, сдерживая оскорбление в адрес комнаты. Это нехорошо. Это будет чистая пытка. Уважение к желаниям Марго стало проверкой каждого дюйма сдержанности, который у меня когда-либо был. Теперь гнев, вспыхивающий между нами, и знание того, что ее теплое тело будет спать в нескольких дюймах от моего, спутали мои мысли с похотью. Ситуации не спасает и большая кровать, усыпанная лепестками роз.