– Мне этого очень не хотелось бы, - покачала головой и жестко продолжила. - Но не стоит отрицать такой вариант развития событий.
– Кто… пострадает первым? - спросил мой собеседник, так и не решившись назвать все своими словами.
– Дети, - безжалостно ответила, не желая вводить Илара в заблуждение. - Насколько я поняла, чем старше оборотень, тем больше у него сил. А молодые еще не скопили столько энергии, чтобы продержаться долго. Потом… ты и сам знаешь, что будет потом.
Никто из нас не решился произнести ни слова. Ситуация, наконец, показавшаяся перед оборотнем, всей своей смертоносной красой, чуть ли не клацала оскаленными клыками перед самым его носом.
Я молчала, потому что боялась сорваться на приятеля. Меня душило собственное бессилие. Я злилась на себя, за то, что не могла ничего придумать. Злилась на ту сволочь, а иначе назвать ее было невозможно, которая все это сделала, не поступившись никакими моральными принципами. Злилась на Илара, из-за которого здесь оказалась, понимая, что если ничего не сделаю, то буду вынуждена смотреть, как медленно, один за другим, умрут оборотни, как погаснет веселый огонек в глазах Вилены, как погибнет Фейн и спокойная, умная улыбка больше не появится на ее губах, как… Да мало ли "как"! В любом случае ничего хорошего не будет. Ничего.
Скомкано попрощалась с оборотнем, поняла, что не спросила, как устроился Алаин. Да и неловко было бы задать такой вопрос после всего сказанного. Уже оказавшись в уютном домике Фейн, ощутила, что совершенно не хочу спать. Хотя события этого дня должны были вымотать меня или, по крайней мере, утомить, глаза наотрез отказывали слипаться. Плюхнувшись в кресло, удобно примостившееся в углу комнаты, перевела свой взгляд на шкаф, расположившийся неподалеку.
Книжки, аккуратно расставленные на полках, несмотря на малое количество, заслуживали особого внимания. Все как одна были с потрепанными переплетами и поистершимися буквами на корешках.
Улыбнулась, вспоминая, как училась читать. По какой-то неизвестной мне причине с первых минут в этом мире я могла понимать устную речь, но на письмо и печатный текст этот феномен не распространился ни каким образом. Так что прежде чем приступить к наукам магическим мне пришлось переучиваться в этом нелегком деле. Особых трудностей я не испытала, но некоторое время все-таки было потрачено. Местное письмо отличалось от привычного для меня: буквы, а точнее будет сказать руны, не нашли бы аналога в моем родном мире. Они могли походить на один из забытых и древних языков моей бывшей Родины, но я ни один не знала, так что врать не буду. Намучилась знатно, но оказаться невежей мне не хотелось.
Тут мой блуждающий взгляд наткнулся на книжку, сиротливо стоящую с краю. Взяв ее в руки, удивилась толстому слою пыли, покрывавшему обложку. На ней не было ни одной строчки. Что ж, это меня определено заинтересовала. Открыв наугад где-то на середине, сначала даже не смогла толком разобрать, что написано. Мелкая цепочка рун, извиваясь, переходила со строчки на строчку. Неровный, будто вздрагивающий почерк, позволял разобрать написанное в книге только после тщательного рассмотрения. Под вздрагивающим и тусклым освещением магического огонька, я поняла, что на этот раз мне попалось действительно стоящая вещь.
"Кто сотворил землю нашу - не ведаю, но знаю, что мир этот не похож ни один из других. Никто не способен без особого позволения очутиться в нем…
Так, получается, что эта книга об устройстве мира. Редкая вещь, ничего не скажешь. Еще ни разу не встречала упоминания ни о чем подобном. "Без особого позволения" - каким тогда образом я очутилась здесь? Ни у кого ничего не просила… Мда.
…Есть среди нас, те, кто может прорвать грань, но вернуться смогут немногие. Плата за это будет слишком велика и не всякий согласится с ней. А те, кто осмелится - станут горем для всех нас. Ибо только чудовище сможет пожертвовать кровью и силой детей своих…
Интересно выходит. То есть теоретически я здесь даже оказаться не могла? Однако факт - есть факт. А о его причинах буду думать позже. Обречь своих детей на смерть… Господи! Как мерзко звучит!
…И хранит нас, свернувшись незримым кольцом вокруг всего сущего, Змей великий и вечный. Он наша защита и барьер против зла чужого. Он основа мироздания. Да будет осмеян глупец, не поверивший этому. Ибо Змей так же древен, как само время…
"Оригинальная теория" - признала я. Тут же вспомнилось множество подтверждений. Символ змеи нередко встречался и в крестьянских домах. Чаще всего это были маленькие кованые змейки, подвешенные над входной дверью. Помню, меня еще удивило такое странное украшение. Впрочем, я почти сразу забыла об этом, не обратив должного внимания и не спросив у Дария. А стоило. Этим можно объяснить змею на кулоне Правителя Альхема. Символично, ничего не скажешь. Хм, получается мой любимый браслет-змейка тоже своеобразный амулет? Что ж, посмотрим, что тут еще интересного написано.
…Но спит Змей множество веков, не являя нам лик свой. Стирается истинна в памяти у людей и прочих народов, растет недоверие в сердцах. Сотни лет не было никого, кто нес бы частичку силы Змея, охраняя земли наши изнутри, в то время как великий и вечный сохранит их от внешней напасти"
Прочитанное дало больше вопросов, чем ответов и мне такое положение дел не нравилось. Если раньше мое появление в этом мире можно было списать на случайное стечение обстоятельств, то теперь, казавшаяся неопровержимой теория сухим песком проскальзывала меж пальцев.
Я с жадностью впилась глазами в строчки книги… и чуть не застонала от чудовищного разочарования. На страницах до и после той, которую я прочитала, НИЧЕГО невозможно было разобрать! А некоторые листочки рассыпались от одного моего прикосновения. На тех, что остались невредимыми, руны были затершимися и абсолютно непригодными для чтения. Это был облом с большой буквы, точнее руны. Разозлившись, впихнула книгу обратно на полку и распылила огонек, освещавший комнату.
"Ну, уж нет, - жестко улыбнулась. - Рано или поздно узнаю, из-за чего я здесь очутилась. И что Змей представляет собой на самом деле. Что-то мне подсказывает, в книге было написано далеко не все"
Увидев белоснежные шпили королевского дворца после долгого патрульного рейда по пограничным эльфийским землям, Шаен радостно оскалился. Ему не хотелось оставлять сына одного на такой долгий срок, а, как говориться приказы Правителя могут обсуждаться сколько угодно, но при любых обстоятельствах подлежат неукоснительному исполнению. Отказ следовать воле Правителя фактически приравнивался к измене. Так было раньше и будет всегда. Да и не нет таких случаев, чтобы Элихан предлагал невозможное или откровенно гибельное. Даже при самом бедственном раскладе все обличалось в приемлемую для исполнения форму, и возразить - никто не смел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
