— Мог бы тело перенести, — вставил Арет.
— Это было бы слишком заметно. Одно дело на полу конюшни следы коня, а другое — след перетаскиваемого тела. Я же говорю, убийца торопился, оттого и не мог как следует задуматься над ситуацией, иначе не стал бы заниматься ерундой. Создав картину, будто посла убили в тот момент, когда он собирался уезжать, убийца уехал на своем коне.
— Коне Ривара, вы хотите сказать? — заинтересовался Дарк.
Наташа сморщилась:
— У меня тут целая теория была. Помните конюшню в доме посла? Я говорила еще, что ее взламывали.
— Взламывали?! — вскричал Орленд.
К нему удивленно обернулись.
— Ну да, вас же не было там, — кивнула девочка. — Да, ее взломали и куда-то ездили на одном из коней. Вот я и построила теорию, как убийца взламывает конюшню, забирает коня, едет на нем в гостиницу, убивает, а потом возвращает его на место. И тут… — Наташа вздохнула. — И тут Мэкалль сообщает, что нашли коня Ривара, и вся моя теория разлетелась вдребезги. Кто и куда забирал коня посла — так и осталось загадкой. Впрочем, Ривар по-любому выходит на первое место в списке подозреваемых, если убийца разъезжает на его коне, как на своем. Понимаете, ключ от стойла с конем посла был у посла в сапоге, от того, где стоял конь убийцы, — висел на гвозде, где ему положено. А раз так, то Ривар сам отдал медальон убийце и разрешил пользоваться конем. А значит, они знакомы друг с другом. Так что дальше мне надо было только подтвердить свои подозрения, поскольку этих догадок все-таки мало — Альхерт Ривар мог сказать, что ключ у него украли. Так что когда я поднималась к купцу, я была почти твердо уверена, что он знаком с убийцей.
Наташа извернулась и достала сумку, вытащила портреты.
— Я даже эксперимент провела и показала вот эти рисунки. Хоть он и утверждал, что никого здесь не знает, но его взгляд постоянно задерживался на этом портрете. — Наташа подняла лист, на котором был изображен посол. — Потому я была почти уверена, что именно с ним он встречался в день убийства и именно ему отдал кошелек с деньгами, приняв за посланца от кого-то из посольства. Альхерт Ривар отнюдь не дурак, и если Рекнерт сумел убедить его в этом, значит, посол уже давно подозревал что-то нечистое в посольстве и занимался собственным расследованием. А поскольку он ни в ком не был уверен, то не сообщил о своих подозрениях даже вам, господин Вестарий.
Тот, вопреки опасениям девочки, возмущаться не стал, только головой покачал:
— Да уж.
— Полагаю, и в гостинице он оказался отнюдь не случайно. В общем, судя по всему, ему оставался последний шаг, чтобы найти… крысу. Потому его и убили.
— А что насчет коней? — спросил Орленд.
Наташа пожала плечами:
— Самой пока непонятно. Вот поймаем Ривара и спросим. И надо будет все-таки выяснить, кто и зачем брал коня из конюшни посла. — Девочка задумалась. — Хотя, может статься, этот кусочек совершенно от другого пазла, — тихонько пробормотала она и тут же встрепенулась: — В общем, после беседы я еще больше укрепилась во мнении, что купец виновен, но всех моих догадок все равно недостаточно. Ну не могу же я обвинить его на том лишь основании, что он слишком долго задерживал взгляд на портрете посла? Отсутствующий кошелек на поясе тоже не довод, как и то, что кошелек, найденный у посла, по стилю подходит к одежде Ривара. Потому и решила еще посмотреть вокруг. Уже в конце задала вопрос про его ключ от конюшни. Ведь он всем говорил, что коня украли, взломав дверцу.
— А мы уже знали, что ключ в сапоге посла! — не выдержал Дарк.
Девочка кивнула:
— Ну да. Один в сапоге посла, второй висит там, где ему положено. И Ривар явно занервничал и сказал первое, что пришло в голову, — отдал, мол, конюху. А ведь мог сказать, что отдал тому человеку, с кем встречался. Он ведь сразу построил свое поведение так, что встречался с кем-то из своих осведомителей, работающих у конкурентов. Как я поняла, тут это обычное дело. И потому в гостинице персонал совершенно нелюбопытный. Наверное, только тут и могло такое произойти как раз вследствие полного отсутствия любопытства у служащих — специфика работы. И потому, что конюшня после десяти вечера остается практически без присмотра. Думаю, Ривар и сам понял, что сморозил глупость — это ведь легко проверяется. Потому едва я отправилась проверять его слова, он собрал вещи и приготовился бежать. И, на его счастье, ему подвернулся уважаемый маг с его конем.
На Гонса Арета окружающие посмотрели как на врага народа, тот даже поежился. Наташа поспешила ему на помощь:
— Но сейчас, по зрелом размышлении, я даже довольна, что все так получилось.
— Что? — удивился Вестарий.
— Понимаете, все равно ведь всего этого недостаточно, чтобы обвинить Альхерта Ривара. Думаю, подумав, он смог бы все объяснить и оправдаться. А вот то, что он ударился в бега, объяснить будет гораздо сложнее. И, как говорил Мэкалль, бежать ему с острова совершенно некуда, так что рано или поздно, но он попадется. А когда это случится, нам станет известно и имя убийцы.
— Кстати, — хлопнул себя по лбу Гонс Арет. — Не знаю, насколько это сейчас важно, но вот, — он достал из мешка, который таскал с собой, папку, — тут то, что ты просила. Отчеты магов с верфей по поводу расспросов посла империи.
Наташа испуганно уставилась на толстенькую папку.
— Я потом посмотрю. А вы можете своими словами рассказать, что там?
— Если коротко, то посол, похоже, выходил на связь со всеми ближайшими верфями и расспрашивал их по поводу расценок на корабли, а также узнавал, по каким ценам продавались корабли в империю. Причем, похоже, он спрашивал не только владельцев, но и казначеев верфей.
— Если империя собиралась сделать крупный заказ, его интерес понятен, — нахмурилась девочка, — но почему он делал это лично и почему интересовался прошлыми поставками? Через кого они шли?
— Через меня, — ответил Орленд, Наташа даже вздрогнула от неожиданности — совсем про него забыла. — Господин посол и у меня спрашивал расценки на корабли.
— Понятно. — Девочка вспомнила о счетах, которые хранил посол, и об известной ей привычке Рекнерта записывать все расходы, и поверила в это, хотя такая экономия показалась ей чрезмерной и странной. — Ладно, потом внимательней почитаю. Может, станет понятней, что именно интересовало посла. Но полагаю вовсе не случайным совпадением, что Альхерт Ривар владелец одних из крупнейших верфей республики, а посол интересовался расценками разных верфей на корабли.
— А ведь правда, — нахмурился Гонс Арет. — Я немедленно сообщу об этом Мэкаллю, пусть он проверит это направление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
