«У меня был поверенный в делах Чехословакии Шуберт, не скрывающий своего волнения. „Мир будет сохранен, но Чехословакия будет предана“, — так, стараясь быть саркастическим, охарактеризовал он положение… Характерно, что англичане в свое оправдание распространяют версию о том, что позиция СССР в случае войны неясна…»
Действительно, был пущен в ход простой метод: готовя капитуляцию, вину за нее свалить на СССР. Об этом методе свидетельствовало и сообщение Фирлингера, которого французское посольство в Москве настраивало так, будто Советский Союз не хочет помочь (об этом он откровенно сообщил Потемкину 15 сентября). Разумеется, об итогах встречи Чемберлена с Гитлером Советское правительство проинформировано не было.
16 сентября было созвано заседание узкого состава английского правительства. В принципе все было согласовано. 17 сентября кабинет в полном составе одобрил «принцип самоопределения» — так ханжески называлось отделение Судетской области. 18 сентября в Лондон прилетели Даладье и Бонне. Так родился документ: англо-французский ультиматум, но не немцам, а руководителям дружественной Чехословакии! Даже видавший виды сэр Александр Кадоган заметил в своем дневнике: «Мы грубо сообщили им о необходимости капитуляции…».
Капитуляция состояла в следующем:
— Судетская область прямо передается Германии без всякого плебисцита;
— передаче подлежат районы, в которых немцев более 50%;
— должен быть создан «международный орган», который будет уполномочен корректировать государственные границы и обмен населения (он так и не был создан);
— расторгаются ныне существующие международные договоры Чехословакии; они заменяются «общей гарантией».
Что же это означало для СССР? Своеобразие обстановки 1938 года состояло в том, что Советский Союз, имея договор о взаимопомощи с Чехословакией, не мог выполнить свои обязательства без определенных условий. Первым условием для них являлась зависимость от действий Франции: в советско-чехословацком договоре содержалась статья, которая говорила о том, что Советский Союз сможет оказать помощь (в том числе военную) в том случае, если первой эту помощь окажет Франция. Второе условие заключалось в том, что было необходимо согласие ряда восточноевропейских стран (Польши, Румынии) на пропуск советских войск, так как Советский Союз не имел общей границы с Чехословакией. Наконец, для советской помощи на основании Устава Лиги Наций необходима была соответствующая просьба Чехословакии.
Уже в марте 1938 года — сразу после аншлюса Австрии — Советское правительство подтвердило свою готовность выполнить обязательства по отношению к Чехословакии. Когда на одном из приемов Литвинову иностранные журналисты задали вопрос, как сможет Советская Армия попасть в Чехословакию, народный комиссар ответил: «Было бы желание, тогда и проход найдется».
Таким образом, одной из важных проблем обеспечения безопасности Чехословакии являлась договоренность между Советским Союзом и другими странами о пропуске советских войск. Соответствующие запросы неоднократно направлялись в Париж и Лондон. 12 мая в Женеве во время встречи с Бонне Литвинов предложил начать переговоры между советским и французским генеральными штабами по техническим вопросам, включая вопросы о пропуске советских войск через Румынию и Польшу. Однако ответа на это предложение так и не поступило, хотя Бонне и обещал доложить о нем французскому правительству.
В середине мая генеральный секретарь Коммунистической партии Чехословакии Клемент Готвальд посетил президента Чехословакии Бенеша и сообщил ему о следующем: в беседе с Готвальдом Сталин ясно и определенно заявил о готовности Советского Союза оказать военную помощь Чехословакии даже в том случае, если вопреки пакту Франция этого не сделает, а Польша и Румыния откажутся пропустить советские войска. При этом Сталин заметил, что данный вопрос будет иметь силу только при одном условии: если сама Чехословакия станет защищаться и попросит о советской помощи.
Советские военные историки, изучив архивы тех лет, смогли восстановить картину некоторых практических мер Советского правительства и военного командования, которые были направлены на то, чтобы в необходимый момент выступить на помощь Чехословакии.
Так, 26 июня 1938 года Главный Военный Совет Красной Армии принял постановление преобразовать Киевский и Белорусский военные округа (находившиеся ближе всех к территории Чехословакии) в Особые военные округа. В соответствии с приказом народного комиссара обороны Ворошилова в Киевском особом военном округе началось срочное формирование четырех крупных армейских групп, а в Белорусском округе — двух армейских групп. Срок окончания этих мер был определен к 1 сентября 1938 года. Армейские группы включали в свой состав по нескольку стрелковых дивизий, танковые бригады, артиллерийские, авиационные части и другие войска обеспечения. Одновременно формировались кавалерийские группы.
21 сентября Народный комиссариат обороны направил в Киевский особый военный округ директиву, в которой предлагалось выдвинуть к государственной границе следующие группировки войск:
— Житомирскую армейскую группу в составе 8-го и 15-го стрелковых корпусов и 2-го кавалерийского корпуса — в район Новоград-Волынский — Шепетовка.
— Винницкую армейскую группу в составе 17-го стрелкового, 25-го танкового, 4-го кавалерийского корпусов и двух отдельных танковых бригад — в район юго-западнее Проскурова.
Для укомплектования стрелковых дивизий до штатов военного времени разрешалось призвать приписной состав из расчета по 8 тысяч человек на дивизию. Для прикрытия поддержки войск каждой армейской группы привлекались и авиационные силы — по три истребительских полка, корпусу бомбардировщиков и по одному корпусу тяжелых бомбардировщиков. Всю подготовку приказывалось завершить к 23 сентября.
Советское правительство не кривило душой, когда 20 сентября дало такое указание своему послу:
«1. На вопрос Бенеша, окажет ли СССР согласно договору немедленную и действительную помощь Чехословакии, если Франция останется ей верной и также окажет помощь, можете дать от имени правительства Советского Союза утвердительный ответ.
2. Такой же утвердительный ответ можете дать и на другой вопрос Бенеша…»
Этот ответ был в тот же день немедленно передан по телефону Бенешу — в тот самый решающий момент, когда правительство Чехословакии на своем заседании обсуждало ответ на англо-французский ультиматум от 19 сентября. Но что с того? Капитуляция была предрешена — без участия СССР.
Само Мюнхенское совещание не раз описано во всех подробностях. Собственно говоря, его нельзя назвать дипломатическим совещанием в полном смысле этого слова. Практически никаких переговоров не велось. Как явствует из воспоминаний очевидцев, совещание было из рук вон плохо подготовлено: беседы велись беспорядочно и бессистемно, в то время как чиновники готовили текст, содержание которого было предрешено.
По Мюнхенскому соглашению Гитлер добился осуществления всех своих требований, которые он предъявил тогда к Чехословакии, т. е. расчленения этой страны и присоединения Судетской области к Германии. Мюнхенское соглашение предусматривало также удовлетворение территориальных притязаний по отношению к Чехословакии со стороны правительств Венгрии и Польши. В Мюнхене был подписан не только смертный приговор Чехословацкому государству. Там же был выдан аванс Гитлеру в смысле дальнейшего поощрения германских действий при условии предварительного их согласования.
Если задать вопрос: что же выпало в «сухой остаток» отношений европейских держав после Мюнхена?
Для Англии: была достигнута главная цель, война не состоялась. Одновременно, в качестве побочного плода умиротворения, возникала реальная перспектива более широкого англо-франко-германского компромисса. Правда, с карты Европы практически исчезло одно государство. Но Чемберлен и Галифакс освобождались от щепетильной задачи жертвовать своими солдатами во имя сохранения чужой страны.
Для Франции: тот же итог плюс освобождение от подвергавшегося большим сомнениям франко-советского соглашения 1935 года. Хотя стремление к компромиссу с Германией было не столь сильным, как в Англии, для Франции сохранялся главный элемент: союз с Англией.
Для Германии: выигрыш был безусловен. Кроме всего прочего, Гитлер выиграл внутренний бой с консервативным германским генералитетом.
Для СССР: большой удар по его международному престижу. Снова страна оттеснялась на обочину мировой политики. Не был использован и механизм военного сотрудничества с Западом. СССР лишился хорошего партнера — Чехословакии.
16 октября в беседе с французским послом Литвинов прямо сказал: «…Утерянных драгоценных позиций не вернуть и не компенсировать. Мы считаем случившееся катастрофой для всего мира».
