скучала, но так даже лучше. Поймав мой взгляд, она слегка улыбнулась, как бы говоря, чтобы не переживал.
— То есть, ты выкупил её у лорда и решил взять с собой в храм? — уточнила Беата, когда завтрак уже подходил к концу, как и мой короткий рассказ о знакомстве с Зои. — Зачем?
— Не хотел бросать на произвол судьбы, — сказал я. — Она же пропадёт, не зная местных обычаев и языка.
— Зря переживаешь, — Беата сделала большой глоток из кружки с тёплым компотом. — Если она так ведёт себя в окружении дами и спокойно завтракает, то уж точно не пропадёт. Глупый поступок с твоей стороны. Как говорится, у всех свои причуды.
— И почему твой голос звучит так, словно это что-то нехорошее? — уточнил я.
Мы посмотрели в сторону группы послушниц, которые уже закончили завтрак и дружно поспешили следом за наставницей. По-хорошему, Беате следовало бы сейчас быть с ними, но она носила платье младшей жрицы. То есть ей всего лишь нужно получить пару символов на спину, и она станет полноправной жрицей храма. По понятным причинам Тэя с этим не спешила, что Беату огорчало.
— Ты знаешь, какое у нас будет занятие? — спросил я.
— Нет, наставница Дейри не говорила. Отправила будить тебя, сказав, что до обеда нужно всё успеть.
— У нас будет занятие по нанесению символов, — сказал я, откладывая ложку. Каша из крупной и жёсткой крупы была безвкусной, и если бы не сладкие тушёные овощи, то есть это было бы невозможно. — Мне нужен символ «понимания». Желательно, сегодня. А ещё лучше, прямо сейчас.
— Ну у тебя и запросы с утра пораньше, — удивилась Беата.
— Чернила я достал, на маленький символ хватит. Иглы тоже есть. Вот что я вчера набросал, посмотри.
Я протянул Беате листок с нужным символом. Рисовал так, как когда-то она передавала его мне. То есть, с пометками, где вливать силу и как правильно замкнуть, чтобы не испортить.
— Светящиеся кристаллы зажигать умеешь? — уточнил я, вытряхивая из тряпичного мешочка кристалл, подаренный сёстрами.
— Умею, — не отрываясь от изучения рисунка, она ткнула пальцем в кристалл, и он слегка засиял.
— Должно хватить. Видела когда-нибудь, как наносят символы?
— Один раз.
— Нужно прокалывать кожу так, чтобы чернила попали под неё, но не слишком глубоко. Иголки достаточно острые и имеют правильную форму, что уже упростит работу.
Я достал продолговатую шкатулку, продемонстрировал универсальную и самую простую в использовании иглу.
— Держать надо таким образом, а вот так нужно прокалывать кожу, — я коснулся остриём иглы подушечки. — Делаешь быстрые движения, нанося контур, а потом заполняешь пробелы. Лишние чернила сразу убирать не нужно, если они не начнут размазываться по коже, иначе расход будет очень большим.
— Не знаю, справлюсь ли, — она с сомнением посмотрела на иголку и несложный рисунок.
— Наставница Дейри поможет и подскажет. Самым сложным моментом для тебя будет активировать «ключ», то есть влить силу в рисунок в нужном месте и в нужное время. Когда кровь демона в чернилах активируется, ты это сразу увидишь, символ станет ярким и насыщенным.
— А откуда у тебя чернила? — спросила она.
— Остались от вчерашней работы. А вот и наставница. Пойдём, сегодня предстоит много работы.
Разговор с верховной вчера касался символов и обучения Беаты. У Тэи был припасён крошечный кристалл из крови великого змея, которого хватило буквально на одну порцию чернил. Когда после работы в склянке остались чернила, я подумал, что пора бы мне самому получить базовый символ. Я и без него мог обходиться, но это как рубить дрова топором, когда у тебя только одна рука. Вроде и можешь обращаться к силе голоса, но чувство такое, словно не хватает чего-то важного.
С наставницей Дейри мы прошли к учебным комнатам, где обычно занимались послушницы. Ещё в коридоре услышали девичьи голоса, что-то воодушевлённо обсуждающие. Недалеко от двери, подслушивая разговоры в помещении, стояла женщина лет сорока пяти. Располагающее лицо, но строгий взгляд, от которого неосознанно начинаешь говорить тише. Тёмно-коричневые длинные вьющиеся волосы стянуты в хвост, а одеяние старшей жрицы сидит настолько идеально, что хочется поправить собственный наряд. Даже то, как она подвязывала расшитый золотом чёрный пояс, говорит о большом старании и желании выглядеть безупречно.
— Наставница Эва, — поздоровалась Дейри, слегка склонив голову, выказывая уважение.
Услышав голоса в коридоре, девушки в учебной комнате затихли. Не заметили, как их подслушивала старшая наставница. Послышался шум сдвигаемых скамеек, словно они спешно рассаживались по местам.
— Доброго утра, — пожелал я, поклонившись вместе с Беатой.
— Здравствуйте, — наставница Эва обвела нас взглядом, зацепившись за то, как я неаккуратно завязал пояс, а наряд второго старейшины вообще выглядел помятым. Беата в этом плане могла подавать пример прилежности и аккуратности. — Всё подготовили и проверили?
— Всё готово, — кивнула Дейри, протягивая наставнице листок. Продемонстрировала небольшую сумку, висевшую у неё на плече. — Госпожа Тэя лично проверила чернила и дала разрешение.
— Первый символ, — Эва посмотрела на неё, затем на нас, — понимаете, насколько это важно?
— В полной мере, — сказал я. — Символ «понимания» имеет всего один ключ, поэтому всё сделаем в лучшем виде. Ожогов и шрамов у них не останется.
— Размер символа? — спросила она у Дейри, но та посмотрела немного непонимающе.
Как я понял, наставница Эва не была посвящена в то, что я мастер в нанесении символов. Скорее всего, Тэя сказала, что Дейри будет обучать нас этому важному умению. Не знаю, была ли ученица у нынешней хранительницы символов. По идее, это её обязанность наносить первый символ молодым девушкам, изъявившим желание стать жрицами. Теперь понятно, почему я не увидел в глазах наставницы Эвы радость от этого события.
— Мы не будем увеличивать символы, — подсказал я. — Так иногда поступают из-за неопытности, делают символы крупнее, чтобы не ошибиться. Или когда рисунок слишком сложный, и хранительнице символов недостаёт мастерства, чтобы нанести его аккуратно. Но у нас всё получится.
Выдержав паузу, Эва кивнула и первой вошла в учебное помещение. Столов в нём не было, только длинные лавки, на которых сидели послушницы, внимая словам наставников. На первом ряду скамеек чинно сидели шесть девушек лет четырнадцати или даже тринадцати. Глазки у них сверкали, так как сегодня они должны будут получить первый и
