Прикурив мне сигарету, он подошел сбоку (так, чтоб я не смог дотянуться до него ногой, как я понимаю) и, на всякий случай предупредив, чтобы я не делал глупостей, дал мне ее. Терпеть не могу курить без помощи рук: мне почему-то дым всегда в глаза попадает. Но выбирать, увы, не приходилось.
— Не, не секрет, тебе теперь все можно знать, — зловеще заржал он. — Тебе везет: в этот раз Родине ты нужен живой. Ты сам — и все вещички, что при тебе обнаружатся. Ну а если не получится — то как обычно: предоставить доказательства выполненного задания. То бишь наличия твоего безвозвратно убиенного трупешника…
— Голову отрежете и в мешке повезете? — «с пониманием» осведомился я в ответ, стараясь не уронить сигарету себе на колени. — Не, я так не согласный, меня, пожалуйста, заказчику только целиком предъявляйте! — и, резко изменив тон, добавил уже нормальным голосом: — Ладно, хорош языками молоть, поговорить надо. Я серьезно. Ты пока этого не знаешь, но мы с тобой уже в одной лодке… посреди здоровенного океана дерьма. Так что я бы вам и сам сдался — союзники мне нужны. Мы оба профессионалы и, как это ни глупо звучит в данной ситуации, действительно коллеги, поэтому прошу: выслушай меня, а потом принимай решение… какое сочтешь необходимым. Могу тебе слово офицера дать, что, как ты сказал, «глупостей» делать не буду. И просить наручники снять тоже не буду. Просто выслушай — не пожалеешь!
«Коллега» помолчал, видимо обдумывая мои слова, затянулся и, выпустив дым, кивнул:
— Ладно, даю полчаса. И не от большой любви к тебе: просто интересно, что ты имеешь в виду.
— Хорошо, — изловчившись, я выплюнул окурок подальше. — Поверить в то, о чем я сейчас расскажу, будет трудно. Очень трудно. Но я тебе помогу. Вы на машине сюда приехали?
— Нет, пешком пришли, — фыркнул он. — Естественно. Марка интересует?
— Не угадал, — на сей раз игнорируя шуточный тон, ответил я. — Где вы ее оставили? Спорим, там ее уже нет? И… не было? — добавил я после небольшой паузы.
Мой собеседник несколько удивленно пожал плечами:
— Ну и куда ей деться? Не знаю, к чему ты это, но она вон за той бетонной хреновиной… — кивнул он в сторону одного из полуразрушенных зданий наземного комплекса бункера.
— А ты проверь, — усмехнулся я. — Спорю, там не только вашей «тачки» нет, но и ее следов на земле. Пошли кого-нибудь из своих орлов, пусть убедится.
Я, конечно, рисковал, предлагая этот спор, ошибусь — и кранты: после этого моя история уже никого интересовать не будет, но рискнуть стоило. Да и не мог я ошибиться: за мной-то они прибыли из моего (точнее, нашего с ними) мира, а сейчас мы все находимся в параллельном. Ну не повезло ребятам оказаться именно в этом месте и именно в момент пересечения двух миров! Зато у меня появился прекрасный шанс заставить их относиться к своему рассказу серьезно.
— Ла-а-адно… — с глубочайшим сомнением в голосе протянул он. — Нет ее там, говоришь? Проверить предлагаешь? Хорошо. Но если обманул — хрен я тебя слушать буду. А задумал что — так лучше давай передумывай по-быстрому: я тебе пока еще не верю, если рыпнешься — понаделаем в тебе не предусмотренных физиологией и анатомией дырок. Ну, так как — не передумал? Говоришь, нету там «тачки»?
— Не-а, — твердо ответил я, представляя, как на моем драгоценном теле появляются украшенные пояском обтирания[8] «не предусмотренные физиологией и анатомией» дырки. Н-да уж, никудышная перспектива, что и говорить…
— О'кей. — Отступив на шаг, он обратился к одному из своих подчиненных: — Штырь, ты все слышал? Сгоняй, проверь. А ты, — последнее относилось уже ко второму громиле, по-прежнему продолжавшему удерживать меня под прицелом, — следи за ним (короткий кивок в мою сторону).
Парнишка со столь неблагозвучным псевдонимом смерил меня мрачным взглядом и неторопливо потрусил прочь. Ха, знал бы ты, куда попал — не так бы побежал! Впрочем, ладно, подождем…
Ждать пришлось недолго: вернулся Штырь, как и ожидалось, значительно быстрее, нежели ушел — даже запыхался немного, бедняга. Подбежал к начальнику, искоса глянул на меня (старший кивнул, разрешая говорить при мне) и сообщил:
— Ни машины, ни следов. Я все осмотрел. Даже если бы отпечатки протекторов кто-то специально затирал, я б заметил. И еще, командир, помнишь, я когда парковался, ободом каменюку зацепил? Ну, бетона кусок из земли торчал? Короче, нету там этого камня — и не было, похоже! Хрен его знает, но… — Он замялся, словно решая, стоит ли вообще об этом говорить, и чуть смущенно закончил: — Знаешь, такое впечатление, что это вообще другое место. Вроде все такое же, но чуть-чуть другое… Не могу объяснить! — и неожиданно подытожил: — Что-то здесь сильно не так, командир.
Надо отдать должное старшему группы — переваривал полученную информацию он недолго: постоял задумчиво, помял в пальцах новую сигарету и коротко бросил:
— Рассказывай!
Я поёрзал, поудобнее устраиваясь на земле, вытянул ноги и, стараясь не обращать внимания на такие мелочи, как мокрая, неприятно липнущая к телу одежда, острые камешки под ягодицами и недоброжелательные взгляды слушателей, принялся за рассказ…
Рассказывал я достаточно подробно, не спеша и в то же время опуская множество малозначительных подробностей. Военные приключения деда-чекиста, найденное в сейфе письмо, папка с немецкими документами, звонок товарищу и его расстрел на улице, телефонный договор с госбезом, ночное посещение непрошеных гостей (в этом месте моего рассказа выяснилось, что мои нынешние пленители с несостоявшимися ликвидаторами знакомы не были и, судя по всему, относились к разным отделам ФСБ — повезло, значит, между нами действительно «ничего личного» — это радует), бегство из Москвы… без лишних подробностей вроде шофера Толика и железнодорожницы Леночки, конечно… Винница, «Вервольф», долгий спуск на нижние уровни, телепатическое Послание из прошлого (понимающие ухмылки я проигнорировал), ну и так далее…
Пока я говорил, мне дважды дали покурить и один раз напоили водой из фляги — от долгого монолога с непривычки начало нещадно саднить горло. В принципе слушатели мне попались что надо: не перебивали дурацких вопросов не задавали, а если что и спрашивали, то сугубо по существу дела. Точнее, спрашивал только старший, а его ребятки дисциплинированно молчали, продолжая ненавязчиво меня «контролировать» и периодически давая друг другу возможность перекурить.
Закончив рассказ, я с облегчением выдохнул: да уж, читать лекции, оказывается, не так-то просто! Лектор из меня тот еще… Боюсь, что — если я, конечно, имею хоть один шанс дожить до сего волнительного момента, — на старости лет меня вряд ли пригласят в родной «Аквариум» начитывать лекции молодым курсантам. Вспомнив родную спецслужбу, я заметно загрустил — в свете этих воспоминаний описанная выше перспектива показалась слишком уж далекой и нереальной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
