Теперь Кэрри понимала, почему Карлос долго медлил с рассказом. Признание в собственной уязвимости было для него равносильно пытке, вот и сейчас, переживая все заново, он мучился так, что больно было смотреть. Но одного Кэрри пока не могла понять: как соотносится его рассказ со всем последующим? Почему после пережитого унижения он вернулся к Лотте?
– Видишь ли, – продолжил Карлос, покачав головой, – я, как, многие мужчины, тешил себя верой в собственную сексуальную неотразимость. Столкнуться с изменой, да еще с такой... Это стало для меня тяжелым ударом. Хотя теперь я думаю, что Лотта всегда мне изменяла.
– Почему же ты ее не бросишь? – недоуменно воскликнула Кэрри. – То есть... разве такое можно простить?
– Сейчас у нее серьезные неприятности. Я был бы настоящим ублюдком, если бы бросил ее в беде, – угрюмо объяснил Карлос. – Ты, видимо, так и не поняла, что произошло на вечеринке? Фрида буквально умоляла меня увести Лотту куда-нибудь с глаз долой...
– Фрида?.. Хозяйка дома? Жена Кристофера? Умоляла... но почему?
– Она обратилась бы к спутнику Лотты, но тот быстро слинял, видимо испугавшись скандала. Дело в том, что Лотта алкоголичка.
– Ах! – потрясенно выдохнула Кэрри.
– Фрида разговаривала с ней и вдруг поняла, что Лотта пьяна в стельку. Фрида попросила немедленно уйти. Лотта отказалась. – Карлос вздохнул. – Старшая дочь Фриды и Кристофера тоже питала пристрастие к алкоголю, несколько лет назад она пьяной села за руль и погибла, захватив с собой на тот свет двух детишек, которых сшибла на переходе. Так что реакция Фриды меня не удивляет. Я согласился увести Лотту, ей сейчас ни к чему лишние скандалы. Она ничего не соображала и могла отмочить что-нибудь такое, что навеки погубило бы ее карьеру.
– Почему же ты не подошел ко мне, не объяснил...
– Ты не стала бы слушать. Вышла бы из себя и устроила скандал. А мне нужно было увезти Лотту быстро и без сцен.
Темно-золотые глаза Карлоса открыто и прямо встретили ее взгляд, и в них Кэрри прочла упрек. Она сглотнула, понимая, что Карлос прав. Скорее всего так бы все и было.
– Это была чрезвычайная ситуация, – жестко добавил он. – Я надеялся, что ты это поймешь, но, как видно, ошибся.
– Верно... – Кэрри уставилась в окно, не в силах выдержать пристального взгляда Карлоса. Щеки ее пылали. – А ты знал, что она алкоголичка?
– До вечеринки у Фриды и Кристофера даже понятия не имел. Лотта скрывала от меня и это, и многое другое.
– Что же ты с ней сделал?
– Отвез ее в больницу нашего Фонда и известил родных. Через два дня Лотта согласилась лечь в реабилитационную клинику. Сейчас она там.
Вспоминая, какими словами обзывала Лотту, как ненавидела ее и желала ей зла, Кэрри устыдилась. Она видела в Лотте врага, бессердечную и бессовестную соперницу, а перед ней был больной человек, нуждавшийся в помощи.
– Это случилось, потому что ты ее бросил? – неуверенно пробормотала она.
– Нет. Чарити, ее сестра, рассказала мне, что проблемы с алкоголем начались у Лотты задолго до нашего знакомства. – Карлос вздохнул, печально покачав головой. – Пару раз я замечал, что она много пьет, но мне и в голову не приходило... Лотта все от меня скрывала. А вот ее сестра была вполне откровенна...
– Она обвинила в болезни Лотты тебя?
– Нет, вовсе нет. Все началось в подростковом возрасте. Лотта не могла разобраться в себе и начала пить от безысходности. Потом, когда она пробилась на телевидение, к ее комплексам присоединилась боязнь старости. Телевизионный бизнес жесток: пока ты молода и красива, пока у тебя высокий рейтинг, пока рекламодатели покупают рекламное время в твоем шоу, тебя ценят, а стоит зрителям чуть охладеть к тебе – выбрасывают на помойку.
– Какое же место в ее жизни занимал ты?
– Я был финансовой страховкой, – поморщившись, ответил Карлос. – Став моей женой, Лотта могла не бояться будущего. Но я ушел и оставил ее лицом к лицу с суровой реальностью. Что ж, думаю, для нее так лучше.
– Я слышала, недавно с ней отказались заключить контракт на новое шоу, – поежившись, заметила Кэрри.
– Да, Чарити об этом говорила. Продюсер отказался от работы с Лоттой из-за слухов о ее поведении. Естественно. Ведь людям рты не заткнешь.
Настало время и для Кэрри взглянуть в лицо суровой реальности. Она осудила Карлоса, не позволив ему ни слова сказать в свое оправдание. Как же мало она верила в него!
– Прости меня! – воскликнула она. – Прости, что сбежала от тебя, даже не выслушав! Но я сходила с ума от ревности, а после того, как встретила Лотту на вилле твоей матери...
– Да, расскажи-ка, что она тебе наговорила.
– Сказала, что я встала между вами и что она на все готова, лишь бы тебя вернуть. Рядом с ней я чувствовала себя ничтожеством...
– Неудивительно – ведь ты совсем не веришь в себя. – Карлос вздохнул, сжав ее руку в своей. – И это моя вина...
– Нет-нет, – горячо возразила Кэрри, – я сама виновата! Если бы я тебе все рассказала, ты понял бы, почему я так боюсь Лотту...
– Бояться нечего. Я никогда к ней не вернусь. Но я был нечестен с самого начала – нечестен и с тобой, и с самим собой.
Крепче сжав ее руку в своей, он вгляделся в лицо Кэрри мерцающими темными глазами.
– Правда в том, что... не знаю, что на меня нашло, но с первой же секунды, как увидел тебя, я уже не мог думать ни о чем другом. Я твердил себе, что все это ерунда, наваждение, следствие шока от разрыва с Лоттой...
– Разумеется, так оно и было... я все понимаю, – поспешила заверить Кэрри, счастливая уже оттого, что Карлос простил ей безумное бегство.
– Нет, дорогая. Все было не так. Не знаю, как я умудрился полюбить тебя с первого взгляда, но это случилось, и, когда я все понял, было уже слишком поздно. Неужели ты не заметила, что я боялся расстаться с тобой даже на миг?
– Как и я с тобой... – пробормотала она, до глубины души потрясенная его словами.
«Полюбить с первого взгляда»? Вправду ли он это сказал – или ей почудилось?
– Я не мог противиться влечению к тебе, – тихо продолжал он, с болью и нежностью вглядываясь в лицо Кэрри. – Но не мог и признаться – даже самому себе, – что мои чувства глубоки и серьезны. Ведь это значило бы пересмотреть всю прошедшую жизнь, понять, что до сих пор я никогда не любил по-настоящему...
– Так ты не любил Лотту?
– Думал, что люблю. Но мы с ней никогда не были близки. Я и не знал, что такое истинная близость, пока не встретил тебя, – признался Карлос. – Я слишком быстро забыл о Лотте, и это меня пугало. Может быть, тебе это покажется странным, но мне было стыдно... я не хотел в этом признаваться...
– И поэтому говорил, что я тебе нравлюсь.
– Но когда ты исчезла, все мое благоразумие полетело к чертям, – с чувством продолжал он. – Я рвал на себе волосы. Не мог работать. Не мог спать. Бродил по трущобам, обыскивал убежища для бездомных... ты не представляешь, что я пережил за эти три недели!
