Читаем без скачивания Песнь демона - Кэт Адамс

Вы явно в беде, мисс Бустаманте. Это у вас на лице написано. Вам двенадцать, и вам требуется личный телохранитель? Что, черт побери, вы сделали кому-то или кто-то сделал вам, из-за чего вам стала нужна охрана?

Девочка начала нервно переплетать пальцы. Я заметила, что ее ногти, покрашенные бледно-розовым лаком, отгрызены почти «до мяса». Потом Мария подняла одну руку и начала накручивать на палец прядь волос. На миг она встретилась со мной взглядом. Как же напряжено было ее тело… оно словно была готова взорваться, а я не понимала, в какую сторону будет направлен взрыв. Я сжалилась над девочкой и проговорила мягче, чем прежде:

— Мария… одна из причин, почему люди нанимают телохранителя, в том… чтобы наконец… наконец суметь кому-то сказать всю правду. Тому, кто все поймет, примет это всерьез и никогда, ни за что на свете никому не расскажет.

Последние слова я произнесла шепотом, который в тишине кабинета показался мне самой громким.

Получилось, что я протянула девочке соломинку. Пружина разжалась. Мария откинулась на спинку кресла. Прочная раковина рассыпалась на миллион осколков. Глаза девочки наполнились слезами.

— Он убьет меня, мисс Грейвз. Он уже убил моего брата, Мануэля, а потом убьет меня, и тогда уже никто не поможет маме с папой. О господи, пожалуйста. Я не хочу умирать.

Она втянула голову в плечи, закрыла лицо руками и зарыдала.

— Кто?

— Хорхе Энкарсион.

О Матерь Божья! Ну и ну. Хорхе «Гадюка» Энкарсион был самым жутким из жутких наркоторговцев в этой части штата. Он действовал в основном по системе «зажигай и приручай» — то есть распространял магические наркотики: усиленные версии обычной коки и «экстази», создававшие у наркомана физический и психологический кайф. За счет временных иллюзорных чар потребитель наркотика под кайфом мог сделать что угодно и мог стать кем угодно.Стать на один день супермоделью — да пожалуйста. Вообразить себя актером на вершине карьеры — одна таблетка, и вперед. Но для людей, родившихся на свет без каких-либо магических способностей, похмелье оказывалось поистине ужасным. Наркотик пожирал тело человека, после его приема оставались шрамы, человек страдал судорогами и доходил до паралича. Так действовала система «зажигай». А вот прием «приручай» был полной противоположностью. Этот наркотик представлял собой валиум нового тысячелетия. Неудачный день на работе или кошмарная трагедия в жизни забывались после маленького укола в вену. Но привыкание развивалось стремительно быстро, и могла произойти остановка сердца или дыхания.

Но боялись «Гадюку» не из-за наркоты, а из-за его дикой жестокости. Аморальность или полное отсутствие всякой морали — это одно дело. Среди наркодилеров это очень распространено. Но для того, чтобы править миром, требуется способность уничтожать что угодно и кого угодно, кто продемонстрирует хотя бы толику слабости.

Включая двенадцатилетнюю девочку.

— Что ты ему сделала?

Мария всхлипнула и потянулась за бумажным платочком. Я держу коробку с платочками на столе, поближе к клиентам. Если платочек нужен мне, приходится тянуться через стол.

— Я должна была что-то отнести для него. Доставить в молл и передать клиенту. Это было просто. Все говорили, что это так просто и деньги хорошие.

— Но оказалось непросто. Да? Что случилось?

Девочка покраснела так сильно, что я подумала: «Сейчас она загорится».

— Они были в воздушных шариках. Ну, знаете… чтобы не унюхали датчики запаха на входе в торговый центр. Вечером я их проглотила… и должна была… не знаю, как сказать… сходить по большому, а потом отмыть шарики и передать.

Ох. Вот это да. Ужас. На самом деле я никогда особо не задумывалась о том, как именно все выглядит, когда наркотики прячут внутрь надувных шариков. Но если рассуждать логически, в кишечнике резиновый шарик разложиться не мог, но зато легко проходил по изгибам кишок. И все-таки… Ужас-ужас.

— Понятно. В общем, ты прошла в торговый центр, нашла клиента, потом пошла в туалет, и… — Я не договорила. Мне пришла в голову жуткая мысль. — А какой торговый центр?

Мария кивнула. Поняла мой вопрос.

— «Пальмы-близнецы».

Я невольно прижала руку к губам. Но я сама не поняла, что хотела сдержать — крик или смех. И девочка, похоже, сражалась с той же смесью чувств.

— Этой весной там туалеты переоборудовали, — выдавила я.

Мария кивнула и снова залилась слезами.

— Я там очень давно не была. Наша семья не может себе позволить такие дорогие магазины. И я никогда не видела туалет, где все смывается автоматически.

Полное дерьмо. В прямом и переносном смысле. Она покакала шариками, а они… п-ш-ш-ш-ш! — смылись. Вместе с дурью.

— Стало быть, у тебя теперь ни наркотиков, ни денег и… А что дальше было? Ты убежала? Ты с кем-то объяснилась или просто убежала?

Марии пришлось основательно высморкаться, а потом она ответила:

— Я убежала. А к Хорхе пошел Мануэль. Он с ним раньше работал. Он пытался уговорить «Гадюку», чтобы тот дал еще шанс. Объяснял, обещал, что мы вернем деньги. Но этот… ублюдокне стал его слушать. — Голос у девочки стал хриплым, слушать ее было больно. — Он застрелил моего брата и бросил тело перед нашим домом, а к груди Мануэля приколол записку.

Я почему-то догадалась, что записка была приколота к грудив буквальном смысле.

Я вздохнула.

— И ты — следующая.

Мария кивнула. У нее дрожала нижняя губа.

Беда была в том, что ей действительно грозила смерть. «Гадюка» славился тем, что в злобе слов на ветер не бросал. Я не могла находиться рядом с девочкой каждую минуту круглые сутки. Судя по тому, что я читала об этом мерзавце, в данный момент Мария для него стала личной мишенью. В отличие от боссов итальянской мафии он не доверял грязную работу своим подручным. Любил сам испачкать руки в крови. Но если в ближайшие дни он не заполучит Марию, очень может случиться так, что потом ему это надоест, и он даст своим людям поручение убрать ее. Тогда за ней начнут охотиться десятки, если не сотни убийц. И она умрет.

— Когда это случилось? Когда погиб твой брат?

Мне больно было смотреть на девочку.

— Два дня назад. И тогда я пошла к мистеру Рону. Он помог моей маме купить наш дом, и я подумала: может быть…

Но Рон был адвокатом по недвижимости, а не по уголовным делам. И даже адвокат по уголовным делам мало чем мог бы помочь — ну разве что попытался бы уговорить Марию сделать то, о чем ей сказала я:

— Ты в полицию звонила? Ты им рассказала, что тебе известно о «Гадюке»?

Мария замотала головой — сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Она словно хотела вытряхнуть самую эту мысль из головы. А значит, она об этом думала. Может быть, даже телефон набирала.