Читаем без скачивания Земля соленых скал - Сат-Ок

- Пойдешь ли ты со мной?

- Куда?

- Через Скалу Орлов.

Я шевелил губами, но не мог ничего выговорить и только кивнул головой.

Тогда Танто сказал:

- Слушай меня внимательно. Белые заперли нас в Долине Соленых Скал. Если ничего не изменится в нашей жизни, долина будет иметь другое название. Ее будут называть Долиной Смерти Шеванезов. Вся долина станет Пещерой Безмолвных Воинов. Кто расскажет о нас людям? Шакалы и стервятники?

- Молчи, Танто, - прошептал я умоляюще.

- Это сделали белые, - продолжал он, не слыша моей просьбы. - А ты и я сыновья белой женщины.

- Танто! - крикнул я.

Танто повысил голос:

- Да, мы сыновья белой женщины. Наша мать была здесь сегодня. Она была здесь, когда ты спал, и принесла медвежье мясо и сказала так: "В жилах моих сыновей течет кровь белых и красных людей. Мои сыновья несут на своих плечах вместе со мной всю большую вину белых людей перед племенем шеванезов за все их злодеяния и измены. Поэтому мои сыновья должны пройти через перевал и спасти свободное племя от смерти и голода, а перед дорогой пусть подкрепятся медвежьим мясом, как воины, идущие в бой".

- Мать была здесь? - спросил я.

- Да, - тихо ответила Тинглит.

- Слушай меня, Сат-Ок, - резко выговорил Танто. - Злые духи столкнули из-под Скалы Орлов две большие снежные лавины и убили Овасеса и храброго Желтого Мокасина. Но сейчас у них нет больше ни снега, ни силы, чтобы снова убивать людей. Совет старейших решил, что под Скалой Орлов не следует искать дорогу в чащу. Однако эту дорогу показывает нам Овасес. Его дух защитит нас и проведет безопасными тропами.

- А отец?

- Никто не должен ничего знать. Мы пойдем вопреки приказу вождя и совета старейших. Пойдем вдвоем, ведь только в нас течет кровь белых и только мы двое несем на себе их вину.

В моем воображении возникло белое облачко на скальном перевале и маленькие человеческие фигурки, исчезнувшие в нем. Я протянул руки над костром и коснулся ладонями пламени.

- Мы снимем с себя эту вину, Танто, - сказал я, - снимем, если даже погибнем.

- Вы не погибнете, - промолвила Тинглит.

С этой минуты мы больше не говорили, ели молча. Тинглит не захотела съесть ни кусочка. Она еще раз осмотрела наши снеговые лыжи, натерла ремни остатками жира, зашила разорванный рукав моей куртки.

Наконец настало время отправляться в путь. Мы оделись по возможности легко. Взяли в дорогу немного мяса, и каждый из нас захватил по два браслета из желтого железа. Одну пару дала нам наша мать, другую подарила Тинглит. Если даже один из нас погибнет, решили мы, другой должен идти дальше, к Толстому Купцу, и искать у него помощи. Я еще никогда у него не был, но знал дорогу к Медвежьему озеру, где он жил. Он считался хорошим человеком. В его жилах текла наша кровь. Его мать была индианкой из племени кри. Особенно дружил он с сивашами, которые находились сейчас вместе с нами в Долине Соленых Скал. И, кроме того, он жил торговлей шкурами, а ему их приносили сиваши и шеванезы.

Танто, как отец и Овасес, был уверен, что Толстый Купец поможет нам.

Но дойдем ли мы до него?

Когда мы вышли из шатра, ночь была еще черной, как сожженный лес. Едва миновала полночь. К счастью, снова ударил мороз и отогнал теплое веяние весеннего ветра.

Лагерь крепко спал. Мы обошли его по дуге, чтобы нас не почуяли собаки. Выйдя на тропинку, ведущую к Скале Орлов, я оглянулся. В глубокой тьме будто красная звездочка мерцал огонек - это стояла Тинглит на пороге шатра. Хоть она и не могла нас видеть, я махнул ей рукой и беззвучно прошептал слова прощания.

Танто же, не оглядываясь, шел впереди не частым, но широким шагом, шагом дальней дороги. Он не спешил. Мы шли по следам Овасеса, Желтого Мокасина и Маленького Филина, перед нами было много часов пути.

К подножию громадного склона, на вершине которого виднелся белый силуэт Скалы Орлов, мы пришли, когда восточная сторона неба стала бледно-серой. Здесь Танто остановился, повернулся лицом к Скале Орлов и поднял вверх руки.

- Отец мой Овасес, - позвал он, - отец мой Овасес!

Меня проняло страхом. Могучее эхо прокатилось по долине, казалось даже, что это не эхо, а далекий голос воина, сдавленный предрассветным мраком, отвечает на зов Танто.

- Отец мой Овасес, - повторял Танто, - выслушай своих сыновей! Зовут тебя Танто и Сат-Ок из племени шеванезов, из рода Совы. Ты сам дал нам имена, сам забрал нас из рук матери и вел сквозь чащу и горы. Ты следил за нашими шагами и учил своей мудрости. Теперь мы приходим к тебе, отец наш Овасес. Помоги нам пройти через Скалу Орлов, направь наши шаги, отгони злых духов. Мы идем по твоим следам, чтобы спасти племя шеванезов. Помоги нам, отец наш Овасес!

"...Овасес!" - отвечал далекий голос.

Танто опустил руки и вступил на склон Скалы Орлов. Я пошел за ним.

Рассвет застал нас на значительной высоте. Дорога пока не была трудной. Ее утоптали лыжи шеванезов, которые днем взбирались на гору, чтобы спасти засыпанных лавиной братьев.

Танто по-прежнему шел впереди, но, с тех пор как мы взобрались на склон, он часто оборачивался, проверяя, успеваю ли я за ним. Наконец он замедлил шаг, хотя склон здесь еще и был пологим, а след, по которому мы шли, извивался среди каменных глыб самой удобной и безопасной дорогой, минуя крутые подъемы и присыпанные снегом щели.

Мы шли молча. Пушистый снег хрустел под ногами. День был яснее других дней. Тучи утратили свой мрачный серый цвет и теперь отливали серебром, как рыбья чешуя на солнце. Мороз не уменьшался, а, казалось, даже крепчал.

Я шел не поднимая головы, не оглядываясь по сторонам, не отрывая глаз от следов под ногами. Которые из них были следами лыж Овасеса?

Я видел перед собой его лицо, блеск темных, глубоких глаз, может быть, даже слышал голос учителя, голос без слов, как эхо - так иногда слышишь разговор за стеной шатра.

Он водил Танто и меня по лесным тропам, через реки и озера, по всем дорогам нашей жизни с того дня, когда мы оставили шатер нашей матери. Не прошло еще и двух дней с тех пор, как он исчез в белом снежном облаке...

И вот он снова вел нас. Мы шли по его следам, ставили наши лыжи в те места, которые протоптала его нога. Он и сейчас оставался нашим покровителем и учителем. Он вел нас сегодня смертельно опасной Дорогой Солнца, чтобы отогнать злую судьбу от последнего оставшегося свободным племени. И всякий раз, как возникал перед моими глазами вид белого облака, поднимавшегося из-под Скалы Орлов, моими мыслями овладевал страх, сжимавший сердце и горло, я звал на помощь память учителя, его суровый голос и взгляд самого мудрого из друзей.

Мы уже прошли немалый путь, когда Танто остановился на отдых. И тогда я в первый раз огляделся вокруг, посмотрел вниз на большую Долину Соленых Скал и взглянул вверх. Мы прошли уже половину пути к перевалу, хотя до полудня было еще далеко. Беспорядочное нагромождение скал заслоняло нам вид как на долину, так и на перевал. Но на фоне серебристой пелены облаков четко выделялся огромный бело-серый силуэт Скалы Орлов. Она наклонялась к нам, будто чем-то угрожая или что-то обещая. Я смотрел на нее с ненавистью. Она была врагом, убийцей Овасеса и Желтого Мокасина. До сих пор я боялся на нее смотреть боялся, что меня победит мой собственный страх, что я испугаюсь угроз злых духов гор. Но сейчас в моем сердце уже не было места тревоге. Я знал, что теперь я ее ненавижу за смерть Овасеса и Мокасина. И буду с ней бороться, как равный с равным.

Мы не разговаривали. Танто выделил себе и мне по небольшой порции пищи. Удобно устроившись на плоской глыбе, мы жевали сочное, еще не замерзшее медвежье мясо. Вдруг Танто указал на что-то рукой, я вскочил: над нами поднялась от Скалы Орлов большая птица и поплыла в сторону долины, но, встреченная порывами ветра, быстро повернула к горам и, медленно размахивая крыльями, скрылась за снежной вершиной, как раз там, где должен был быть перевал. Мы переглянулись. Не был ли это знак? Хороший или плохой? На этот вопрос ответить мог только Горькая Ягода. Он разъяснил бы нам, была ли птица посланцем злых духов или вестником Овасеса, указывающим нам дорогу. В глазах Танто, так же как и в моих мыслях, надежда боролась с беспокойством, отвага с тревогой. Но оба мы понимали одно: то, что должно произойти, пусть произойдет скорее. Не будем оттягивать. Пойдем вперед.

Мы снова привязали лыжи и тронулись в путь. Я не чувствовал усталости. Несколько кусков мяса прибавили мне свежих сил, и я немного ускорил шаг. Нагоняя Танто, я заставлял и его идти быстрее. Только когда он сердито оглянулся, я снова приспособился к ритму его медленных, но настойчиво равномерных, осторожных шагов.

Дорога становилась все труднее.

То и дело преграждали путь обрывистые кручи. Хотя мы шли по протоптанному следу, нога все чаще соскальзывала на крутых склонах, все чаще из-под снега торчали острые грани камней, покрывавших верхнюю часть склона. Нужно было следить, чтобы не сломать лыжи.