отлегло от сердца. Пусть они мать на ее сторону перетянут, и больше ей от них ничего не надо.
– Чудненько, – пропела она. – Трубите-трубите, капля камень точит.
Саркастический тон Мэй от Патрика не ускользнул.
– Капля? – рассмеялся он. – Кеннет, а ну покажи ей, о какой капле тут у нас речь.
Кеннет достал телефон. Модель, разумеется, последняя, без футляра, как у тех, кому заменить разбитый экран или даже весь телефон раз плюнуть. Открыл Фейсбук:
– Мы про «Кулинарные войны» уже несколько постов написали. Нашу кофейню, понятное дело, тоже в них не забыли.
Мэй взяла телефон и заскользила вниз. Это была страница главной улицы Меринака. Страница популярна – сразу видно. Лайков хоть отбавляй. В последнем посте все только о «Кулинарных войнах». Она углубилась в длинную дискуссию о том, как от знаменитого шоу выиграет весь город.
– И это действительно капля. – Кеннет забрал у нее телефон. – Капля в море по сравнению с тем, что творится в электронной почте. Твиттер и Инстаграм мы, конечно, тоже покрыли. В Инстаграме у нас тьма подписчиков. Так что к вам сегодня и местные повалят, и вся округа. К вам и во «Фрэнни». Я написал, чтобы все, кто в «Мими» не попадет, покупали цыплят навынос и к нам сюда приходили. А Энди и Аманду я еще раньше предупредил, чтобы к этой лавине были готовы. – Кеннет снова протянул ей телефон, где на сей раз был открыт пост в Инстаграме, под которым стояло 14 903 лайка. – Думаю, и уик-энд получится что надо. Со всего штата народ съедется.
– Готово! Ваше эксклюзивное предложение я уже загружаю, – сообщил Патрик, фотографируя принесенный Мэй флаер, который он пристроил на барной стойке рядом с ножом и вилкой. – А уж если ты тоже перепостишь, у вас вообще будет не протолкнуться. – Он многозначительно на нее посмотрел, и ей стало сразу понятно: он знает, что она за ними в Сети не следит.
Мэй, которой казалось, что о соцсетях в ее родном Меринаке никто еще слыхом не слыхивал, теперь чувствовала себя полной идиоткой. Все посты оформлены со вкусом, дизайн отличный – настоящие шедевры графического искусства. Она вдруг вспомнила, что Аманда и Кеннет занимались когда-то живописью. Только Кеннет потом решил направить свое увлечение в практическую сторону и занялся веб-дизайном. Один-ноль в их пользу.
– Что, не думала, что мы на такое способны? – Кеннет хитро подмигнул, но глаза у него были добрыми. – Отстала ты, подружка, от жизни. Тебя здесь давно не было. Я загляну к тебе вечером. Поболтаем.
– Вот и прекрасно. – Теперь Мэй и впрямь хотелось поболтать с ним поскорее. – А сейчас кофе? Пожалуйста, Патрик. Подписываюсь на вас прямо сию минуту. Клянусь вам, я наверстаю упущенное.
Он весело ухмыльнулся, а Мэй смутилась. Похоже, она легко отделалась, хотя совершенно этого не заслуживала.
– И пару маффинов, если можно. Для детей. Они на детской площадке.
Патрик вернулся за стойку, а Кеннет принялся складывать в бумажный пакетик школадные мини-маффины. Вручая Мэй ее чашечку с мокко, Патрик крикнул вслед Барбаре, которая, оставив на столе свою пустую чашку, уже направлялась к двери:
– Хочешь, я испеку пирогов и к вечеру вам пошлю?
Мэй вросла в пол. Все до сих пор шло как по маслу, а Патрик сейчас все испортит! В ужасе Мэй ждала взрыва: мать не потерпит, чтобы ее пироги пек кто-то со стороны. Но Барбара спокойно задумалась:
– Тогда прямо сейчас и начинай. Сделай побольше с черникой. И клубнично-ревеневых. Я к тебе попозже зайду проверить.
Эти не слишком точные указания, похоже, Патрика не смутили:
– Хорошо. Будет исполнено!
С пакетом маффинов и кофе Мэй вышла на улицу вслед за Барбарой. Толстая собака тоже поднялась и ткнулась квадратной черно-белой головой хозяйке в руку.
Час от часу не легче! если случатся еще какие-то подобные странности, у Мэй совсем ум за разум зайдет. Она бросилась догонять мать, стараясь при этом не расплескать кофе.
– Он будет печь тебе пироги?!
Барбара погладила собаку.
– Вскоре после их приезда – они тогда еще свой ремонт не закончили – Патрик попросил меня научить его печь пироги по моему рецепту. Я и научила. Они у него теперь отлично получаются.
Мэй попробовала представить себе Барбару бок о бок с Патриком, синхронно раскатывающих скалками тесто. Они с Амандой обожали материнские пироги ничуть не меньше, чем посетители «Мими». Мэй до сих пор мечтает о пироге с шоколадным кремом, Аманда больше любит яблочный, и обе они всегда готовы на щедрый кусок лимонного с меренгой. Но Мэй вряд ли отважится предложить матери ту или другую начинку, а уж о том, чтобы попросить научить ее печь пироги, и речи быть не может. Пирогами всегда занималась только сама Барбара. Никаких помощников к ним и близко не подпускала.
Ну и черт с ними, с пирогами. Может, ее Патрик научит. Даже если из этой затеи большого проку не выйдет, пост в Инстаграме будет что надо. Да, кстати, чуть не забыла. Мэй остановилась и, приоткрыв врученный ей Кеннетом белый бумажный пакет, нацелила на него камеру телефона. Под ярким утренним солнцем маффины словно светились. «Завтрак в родном городе #пальчикиоближешь», – напечатала Мэй хорошо тренированным большим пальцем. А потом добавила сразу все хэштеги «Кулинарных войн»: «#Кулинарныевойны #родныеместа #блюдасреднегозапада #кулинарныйпутеводитель #Лучшиежареныецыплята #каллориитогостоят».
«С этим покончено», – пробормотала она, готовясь приступить к следующим намеченным задачам и мысленно переключаясь на «Мими». Что, если начать снаружи? Посадить в горшки цветы, пройтись по двору струей под сильным напором? Мать против этого возражать не станет. А там уж можно будет осторожненько и внутрь двинуться: сначала к стойке прилавка, а потом и дальше. «На пироги не приглашаем. И так все разберут – самим не хватит». Мэй перепостила на Фейсбуке лихой текст Патрика поверх фотографии пирогов, видимо, на прилавке их кофейни, и вытащила себе из пакета маффин. Что-то она проголодалась. Наверное, от разговоров о пирогах.
– Посмотрим-посмотрим… – Так и не дойдя до парка, мать остановилась и грузно опустилась на скамейку перед еще не открывшимся магазином «Все для хобби». Собака села рядом, а потом, словно не выдержав собственного веса, растянулась на земле. Барбара посмотрела на Мэй с осторожным любопытством:
– А теперь, пока мы еще далеко не зашли, скажи-ка ты мне честно, что у тебя на уме? Я же вижу, ты что-то задумала.
В вопросе матери неожиданно прозвучал тот же самый тон неизбежного противоборства, который Мэй так часто слышала у Джея. В ней закипало раздражение. Да, она построила планы, и очень
