кавалеров, и маска. Я была во всеоружии!
Сергей Александрович встретил меня уже внизу. На мужчине были просторные индиговые шаровары, сапоги и индиговая накидка, похожая на плащ мушкетёров. Из-под ворота выглядывало жабо. Прямо по плащу были нарисованы волны. Тканевая полумаска Голицына была сделана в виде корабля.
– Маска, я тебя знаю? – С улыбкой граф подал мне руку, не в силах оторвать восхищённого взгляда. – Вера Павловна, Вы выглядите… волшебно. Надеюсь, дракон не будет извергать пламя?
– Это молодой дракон, - Я сжала пальцы мужчины, улыбаясь в ответ. – Он пока может только рычать. А Вы, я так понимаю, суровое море, которое ждёт наших путешественников?
- Вы поразительно догадливы, душа моя…
И едва моё сердце успело сделать кульбит, услышав столь нежное обращение из уст мужчины, как входная дверь распахнулась. Мы с графом застыли, словно два суслика, перед вошедшим Уваровым. Тот долго, молча рассматривал наши наряды, в глазах постепенно появлялось понимание происходящего.
– Сергей Александрович ладно, я понимаю, девица, не удержалась от искушения, но Вы… - Он покачал головой.
– Николай Иванович, не ворчите, я беру Вашу сестрицу под свою ответственность. Обещаю, ничего плохого не случится. – Мягко проговорил Голицын, крепче сжимая мою ладонь.
Уваров некоторое время молчал, тяжело глядя на нас.
– Хорошего вечера. – Коротко поклонился и прошёл мимо, даже не взглянув в мою сторону.
Глава 18
Всю дорогу к дворцу Голицын успокаивал меня как мог, даже в сердцах обронив, что брат мой восхитительный зануда. И я была согласна с графом. Отказываться от возможности, которая выпадает лишь раз в жизни, только потому, что Уваров на меня косо посмотрел – было глупо. С другой стороны, Николай был по-своему прав, опасаясь, что я опять влезу в какие-то неприятности. В итоге я пришла в согласие с собственной совестью, сказав себе, что если бы я пропустила бал, то жалела ещё больше. И дала зарок не лезть в неприятности и держаться подальше от императорской семьи. Тревога улеглась на дне сердца и пообещала без причины больше не высовываться.
Но как только мы стали подъезжать к дворцу, я и думать забыла о том, что надо тревожиться. Прилипнув к окну, я рассматривала иллюминацию, развешенную по деревьям на аллее, на сад, украшенный тысячью маленьких огонёчков. Во всех окнах дворцах горел свет, к парадном подъезду приезжали новые и новые кареты. На многих были гербы именитых семей, некоторые безымянные.
Конечно, в мой век уже никого таким не удивишь, когда по улицам разгуливают рекламные голограммы, а любое здание можно превратить с помощью не очень хитрых манипуляций хоть во дворец, хоть в Хогвартс. Но я чувствовала себя так, словно попала внутрь старинной музыкальной шкатулки. Если не принцессой, то что-то очень близко к тому.
Внутри дворец сверкал десятками тысяч свечей и яркими нарядами гостей. Кого тут только не было, и турчанок, и наложниц султана, и дикарок, чьи образы были явно почерпнутые из сочинений Геродота. Были в ходу и более старомодные наряды средневековой Европы, и штормов, и скал, и чего только душа пожелает! Мой страх, что я в своём костюме буду слишком выделяться, улетучился, оставив место лишь чистому восторгу.
Мы шли за другими гостями в нутро дворца, откуда доносилась музыка оркестра. Ступая по сияющему в отблеске свечей паркету, я старалась не крутить головой по сторонам. Но получалось плохо. Моё внимание привлекал то очередной архитектурный изыск, то наряд. Маска, к сожалению, несколько закрывала мой обзор, поэтому головой приходилось крутить вынужденно. Я была словно ребёнок в магазине с игрушками. Не бежала, конечно, с визгами ощупывать какой-нибудь особенно интересный канделябр или рассматривать картину на стене, но если бы не твёрдая рука Голицына, я бы уже давно потерялась.
Вход в бальный зал предварял небольшой холл, украшенный зеркалами. Возле них образовалась целая толпа тех, кто в последний раз поправлял свои платья, шляпки, маски, чтобы войти на главный праздник этого лета. Дамы теснились так плотно, что мне не удалось даже мельком взглянуть на себя. Мой манёвр не остался незамеченным.
– Не переживайте, мадемуазель, Вы выглядите великолепно. – Шепнул мне ласковый голос. И теперь я даже пожалела, что Сергей Александрович не увидит моей улыбки. В знак благодарности я сжала пальцами его руку, и мы двинулись внутрь.
Танцевальный зал поражал воображение. Первое, что бросалось в глаза — золото. Тонким слоем сусального золота были покрыты десятки канделябров на стенах, украшения, рамы зеркал. Огоньки свечей отражались во множестве зеркал и тёмных, в пол, окнах, так что создавалось совершенно невероятный эффект. Весь зал был наполнен мягким, золотым сиянием, которое окутывало гостей, словно дымка. Оно проникало сквозь тонкие ткани, путалось в сложных причёсках, наполняло бокалы с шампанским. И хотя я десятки раз была в этом зале в своём времени, теперь с трудом угадывала знакомые стены. Никаких перегородок перед балконными дверьми, они были распахнуты, оттуда в зал лились потоки свежего воздуха. Никаких бабулек-смотрительниц, строго смотрящих на тебя, когда ты приближаешься к объекту культурного наследия слишком близко. Вместо любопытных туристов, осматривающих зал с открытыми ртами - гости, для которых всё происходящее было привычным делом. Они свободно курсировали по залу из маленького вестибюля через распахнутые двери, прогуливались по другим залам дворца.
Монументальная картина на потолке с богом солнца Гелиосом была подсвечена теми же магическими огнями. Из-за постоянного колебания теней казалось, что музы вокруг божества двигались, а крылатый пегас в нетерпении шевелил крыльями.
В одном из углов разместились музыканты, в другом конце зала был устроен небольшой помост, на котором уже восседала императорская семья: Александр с женой, Мария Фёдоровна и одно кресло пустовало. Предполагаю, что это место Константина Павловича, который предпочёл компании своей семьи шумную толпу гостей.
Пока я крутила головой, мы чуть не столкнулись нос к носу с другой парой. Я едва успела увернуться от грузного мужчины в наряде султана, а Сергей Александрович уже кланялся даме в костюме арапчонка – на её голове была накручена красная чалма, а из-под короткой, по меркам девятнадцатого века, юбки выглядывали шаровары.
– Какой интересный наряд, – промурлыкал мне «арапчонок». Дама даже в своём костюме умудрялась выглядеть элегантно. – Это, наверное, змей-искуситель?
– Почти. – Заступился за меня Голицын. – Огнедышащий китайский дракон. – Я взмахнула своим «крылом» подтверждая слова графа.
– Как чудесно. – Дама восторженно захлопала в ладоши. – Кого-то вы мне напоминаете… - Она чуть склонила
