Мартин понял, почему ему вспомнился тот диалог. Если он сейчас не устоит перед Джулией, то вновь низвергнется в прежнюю семейную жизнь, и в отношениях со своей женой у него не будет ничего нового.
— Ничего, нормально поживаю, — ответил, наконец, Мартин. — Работаю. Снимаю квартиру вместе со своим другом. Его зовут Роберт. Может, помнишь его — он работает инструктором по йоге в оздоровительном центре. Встречаюсь с… — Мартин осекся. Ему показалось, что он совершит богохульство, произнося вслух имя Баббы. А вдруг Джулия рассмеется?
«Я боюсь ее, — понял Мартин. — Я действительно боюсь ее. Интересно, почему? Я же могу одной рукой переломить эту тростинку надвое. Так почему я ее боюсь?»
— Встречаешься с… — напомнила Джулия. Что-то переменилось в Мартине, и она не могла понять, радует ее это или раздражает. Джулию интересовано, встречается ли Мартин с женщиной.
— С одним человеком. С учителем. Его имя — Бабба. Он — гуру, — ответил Мартин.
Новость привела Джулию в полное замешательство. Она могла ожидать от Мартина что угодно, но только не это. Он не то что к учителю, к терапевту отказывался ходить. Джулия сразу поняла, в чем дело. Роберт. Учитель йоги. Мартин снимает квартиру вместе с ним. Значит, он попал под влияние своего нового приятеля. Значит, по-прежнему легко поддается внушению. Джулия считала это непростительной слабостью. Однажды обиженный Мартин ответил ей на это: «Все женщины расшибаются в лепешку, пытаясь приручить мужа, а добившись своего, начинают бедного супруга презирать».
— Как интересно, — уклончиво сказала Джулия.
— А тебя что сюда привело? — спросил Мартин.
— Хотела заарканить какого-нибудь мужчину, — ответила Джулия не задумываясь.
Что-то екнуло в груди Мартина, и он выпалил ревниво:
— Жеребца?
— Вроде того. Но благородного, — уточнила Джулия. — Иначе я отправилась бы в бар, а не на лекцию. — Она подняла на Мартина глаза: — Четыре месяца прошло, как-никак.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что все это время ты была верна целибату? — ответил Мартин, принимая вызов.
— Я этого не говорю, — ответила Джулия.
Повисла долгая, напряженная пауза. Наконец, Мартин не выдержал и сбросил с себя маску притворного безразличия:
— Значит, ты спала с кем-то?
Джулия вновь оценивающе оглядела Мартина с головы до ног. Мартин, казалось, весь раскалился как печка. Ей даже стало жарко. Джулия поняла, что стоит сделать хоть крошечный шажок в сторону мужа — и тот уже не сможет совладать с собой. Того гляди, трахнет ее прямо здесь, на виду у публики. Но каковы будут последствия? Смогут ли они выбраться из такой ситуации?
Джулия вздохнула и бросилась в омут с головой:
— У меня был один мужчина — примерно через два месяца после твоего ухода. Мы трахались с ним один раз. На ночь я его не оставила. Мне показалось, что это будет неправильно. — Джулия украдкой взглянула на Мартина, чтобы посмотреть на его реакцию.
Муж слегка побледнел, но лицо оставалось спокойным. До взрыва еще далеко. Джулия стала ждать, что он ответит.
— Что ж… решение обоснованное, — произнес, наконец, Мартин, а потом добавил: — Спасибо.
— Я вовсе не из-за тебя отослала его прочь, дурачок, — усмехнулась Джулия. — Просто мне так захотелось.
— Все равно — спасибо.
Это был своеобразный ответ на ее игру в Раздраженную Мать. Мартин решил сыграть в Благородного Мужа — сильного, благосклонного, доброго, умеющего прощать. Ход был, конечно, сильнейшим из всех возможных, и Джулия, возможно, отступила бы, не вспомни она в эту секунду свой разговор с Гейл, когда они прокручивали, каким образом могут развернуться события при встрече Джулии с Мартином. Джулия тогда как в воду глядела: «Знаешь, Гейл, он ведь может изобразить из себя Благородного Мужа. Он прекрасно знает, что у меня слабеют при этом ноги». Они тогда еще посмеялись над этим. Воспоминание помогло Джулии устоять перед Мартином.
— Значит, у тебя было на одного сексуального партнера больше, чем у меня, — сказал Мартин.
Опять сильнейший ход. Мартин как бы усыплял ее своим спокойствием, а потом совершал внезапный выпад. Но Джулия парировала и этот удар:
— Если ты хочешь сказать, что за эти месяцы ни с кем не переспал, то сексуальных партнеров у меня было больше не на одного, а на два человека.
— Но ты же сказала, что у тебя был всего один мужчина, — запротестовал Мартин, как солдат, угодивший в искусно замаскированный капкан, поставленный противником.
— Все правильно, — подтвердила Джулия. — Всего один мужчина.
Мартин недоуменно захлопал ресницами, тупо уставившись на жену. С логикой у него всегда было туго.
Джулия выждала, пока у Мартина перегреются от напряжения мозги, и очаровательно улыбнулась:
— Вторым партнером была женщина, милый.
— Женщина… — растерянно повторил Мартин, словно первый раз в жизни услышал это слово. — Лесбиянка, что ли? Ты спала с лесбиянкой?!
— Сейчас ты спросишь у меня, не стала ли я проституткой. Нет, не стала. Наоборот, обрела свободу. С малых лет мне твердили, что в один прекрасный день я стану матерью, учили меня вести домашнее хозяйство, рассказывали, как вернее заарканить мужчину, потому что с одним из мужчин я должна буду связать свою жизнь навсегда. А женщины? Они становились для меня врагами, бесстыжими шлюхами. С ними можно поддерживать знакомство, но не более того.
— Да-да, я вижу, — тихо произнес Мартин. Взгляд его сосредоточился на какой-то точке в дальнем конце зала. Казалось, он впал в транс. Джулия занервничала:
— Что ты видишь? — она обернулась посмотреть, что там привлекло внимание Мартина, но не увидела ничего, кроме голой стены. Она снова посмотрела на мужа. Тот походил на первоклассника, который вдруг сообразил, как нужно решать задачку по математике.
— С тобой все в порядке? — спросила она, слегка дергая его за рукав.
— А? — очнулся Мартин. — Да, да. Все отлично. — Он тряхнул головой, словно бы отгоняя последние видения, и посмотрел на Джулию. — Все дело в тебе. Это просто фантастика! Прийти в совершенно незнакомое место и встретить там тебя! Ты не представляешь, как я рад!
И безо всякого предупреждения Мартин привлек к себе и крепко обнял Джулию. Сначала она отпрянула от неожиданности, но Мартин был так силен, а Джулия так истосковалась по мужской ласке, что, вмиг обмякнув, прильнула к нему всем телом.
— Мартин, неудобно, — сказала она через несколько минут, поняв, что муж не собирается выпускать ее из объятий. — Люди же смотрят.
— Ты так похудела. И еще эта стрижка… Я не узнал тебя.
— Знаю. Ты хотел подцепить меня, еще не зная, кто я.
