другом краю здоровенный бугай в почти такой же броне, как и на мне. Провожу взглядом по кругу. Гостевая ложа. Пышно разодетая публика и среди них – Лириан и Ильсана. Иду дальше. Зона арбитров. Ныряю в Сумрак и в сером мареве не вижу ни единого стража. С облегчением выдыхаю – кажись, пронесло!
Звучит гонг, и здоровяк, срываясь с места, несется на меня с яростью бешеного быка. Я действую полностью на рефлексах. Все как с ребятами Грэма, только намного легче. Никаких тебе змей и лишних рук. Вход в Сумрак и шаг в сторону. Выход! Бугай ошалело продолжает нестись вперед, вот только я уже у него за спиной.
Противник разворачивается и все по новой. Потом еще раз. Еще. Бугай уже тяжело дышит и еле движется. Вот теперь это будет правдоподобно. Вхожу в Сумрак, пропускаю здоровяка и на самом выходе бью рукоятью меча куда-то в область широченного затылка. Мой противник, потеряв щит, катится по земле, поднимая тучу песка.
В шлем, как гул водопада, пробиваются вопли толпы. Обвожу взглядом трибуны – разинутые в крике рты, красные от натуги рожи. Все чего-то орут, но смысл до меня не доходит. Подхожу к поверженному противнику, и удивляюсь насколько тот действительно огромен. Наверное, головы на две выше меня. Он лежит без сознания, и я отшвыриваю ногой, выпавший из его руки меч.
Звенит гонг и мне засчитывают победу. Кажись все, могу спокойно уходить.
***
Сижу на циновке в той же самой каморке, куда меня определили с самого начала, но только теперь передо мной ходит из угла в угол рассерженный Лириан.
– Ты пойми, так мы денег не заработаем. Еще одна такая победа и в финале все будут ставить на тебя. А надо наоборот!
Устало поднимаю на него взгляд.
– Так чего вы хотите?
– Надо, чтобы ты проходил в следующий круг с натягом, еле-еле, – он смотрит на меня в упор, – из последних сил. Ты понял! Чтобы в твою победу никто не верил.
– Это же обман. – Бурчу еле слышно, но Лириан все же слышит и взрывается. – Здесь все обман! Ты сам обман! Я не знаю, как ты выигрываешь, но нутром чую, какая-то лажа в этом есть!
Не заводи его. – Слышу шепот Гора. – Делай как он хочет, раз уж согласился.
Я и сам чувствую, что ссориться с Лирианом ни к чему, лучше побыстрее закончить этот фарс и убраться отсюда, поэтому примирительно поднимаю ладони.
– Я все понял. В следующем бою постараюсь повозиться подольше.
Сынок спафария отходит не так быстро, как закипает и продолжает нервничать.
– Не повозиться!.. Дай интригу! Покажи борьбу!
Раздраженно пожимаю плечами.
– Мне что, дать им себя порезать!
Остановившийся Лириан резко поворачивается в мою сторону.
– То, что надо! Пролей кровь на песок, свою и чужую!
На это у меня уже нет слов, молча стискиваю зубы: «Щас тебе! Хочешь крови, выходи на арену сам!»
Поскольку я молчу, Лириан считает, что до меня дошло, но все-таки повторяет:
– Пролей кровь! Ты меня понял?
Молча киваю и недвусмысленно смотрю на дверь, намекая, мол хватит нравоучений, пора и честь знать, это все-таки время моего отдыха.
Глава 13
Оранжевые пятна горящих факелов бликуют по кругу, освещая желтый песок арены и оставляя в темноте ревущие трибуны. В узкой прорези забрала виден только мой противник. Закрывшись щитом и напружинившись, как готовый к прыжку хищник, он ждет, когда я подойду ближе. Я не тороплюсь, хотя желание закончить все побыстрее подзуживает меня попросту войти в Сумрак и прекратить этот изрядно поднадоевший мне фарс.
Это уже финал, позади три поединка, два пореза на моих руках и одна обмотанная тряпкой рана на ноге. Все эти отметины – результат моих стараний по созданию интриги и правдоподобности. По сути, я их сам себе нанес, пусть и чужими руками. Все, как просил Лириан. Во втором бою не стал сразу уходить в Сумрак, а попытался выстоять в реальном столкновении. Принял удар на щит и тут же пожалел о содеянном. Сразу же заныло плечо, а противник, не давая мне передыха, лупил и лупил со всей дури, загоняя меня в угол. У меня, конечно, был опыт сражений на арене, парни Грэма гоняли меня почти две недели, но оказалось, что без Сумрака боец из меня никудышный. Помню, отступая после очередного удара, я оступился и упал. Попытался подняться, и вражеский клинок, доставая, чиркнул меня по ноге. Брызнула кровь, и трибуны радостно завыли в предвкушении развязки. В следующий миг тяжелый армейский сандалий ударил меня в грудь, а отточенное лезвие взлетело, целясь прямо в шею.
От неминуемой смерти меня спасло только стремительное вхождение в Сумрак. Кончик меча был всего лишь на палец от моего горла, когда серая взвесь укутала арену. Утирая струящийся пот, я выбрался из-под удара и с трудом справился с желанием засадить кулаком по искривленной от ярости морде моего противника. Раскрываться было бы неблагоразумно.
Больше я так не подставлялся, и под конец, в очередной раз уйдя в Сумрак, я организовал моему визави как-бы случайное падение и аккуратненько резанул его мечом по ребрам. Кровища рекой, противник неподвижен, но цел. Все как заказывали, и я прохожу в следующий тур под недовольный рев толпы, посчитавшей мою победу незаслуженной.
Третий бой прошел уже более предсказуемо. Для меня, конечно. Бесконтрольно бить себя я больше не позволял и разыграл все как по нотам: бегал от противника, падал и даже порезал себя его мечом. В общем, публика меня презирала и была просто в бешенстве, когда я выиграл. Зато Лириан был доволен и Ильсана, надеюсь, тоже. Все трибуны желали мне поражения и ставки шли пять к одному. Тогда, может быть впервые, я подумал о том, какие огромные деньги я зарабатываю для других.
Теперь, в финале, надо было все закончить так, чтобы ни у кого не возникло подозрений в мошенничестве. Мой противник, жилистый невысокий мужичок с
