формальности, кивнула я и, отойдя к окну, обняла себя руками.
Не торопясь вернуться к рассказу, Мирон поднялся из-за стола. Схватил свой висевший на спинке стула китель. Подошел ближе и накинул его мне на плечи.
- В одном из доходных домов умерла проживавшая там модистка, - начал он свою жуткую историю, смотря мне прямо в глаза. - Семьи не имела. Обнаружила ее приходящая прислуга. Не сумев открыть закрытую изнутри дверь в кабинет, она обратилась к местному плотнику, что жил этажом ниже. Модистка нашлась на полу, без признаков жизни. По словам соседей, никто к ней в тот день не заходил.
- Подожди. Ты сказал, что произошло убийство?
- Так и есть. Врач, который проводил вскрытие, назвал причиной смерти – отравление.
- Боже, - ахнула я, прижав ладони к губам. – Так может, это была та самая прислуга? Ну раз больше некому?
- У нас нет на нее никаких улик. Отравы в еде не обнаружено. Ключи от кабинета имелись в единственном экземпляре и лежали у модистки в кармане. К тому же, родственники прислуги сообщили, что весь день она провела в своем доме. А плотник подтвердил свою помощь во взломе дверей. Мне нужно, чтобы ты проверила кабинет на наличие этих самых отпечатков.
Исследовать место, где произошло настоящее убийство? Мамочки!
- Хорошо, - после небольшой паузы кивнула я. - Но ты же не думаешь, что я за бесплатно буду делать вашу работу? Я требую адекватных денег!
- Так и быть, выделю тебе десять рублей из своего жалования, - усмехнулся Мирон, оттягивая пальцами один из моих локонов. Чем очень сильно путал мне мысли.
- Но… но это грабеж! – как-то слишком тихо запротестовала я.
- Я бы сказал «смирись», но мне больше нравится фраза из твоей речи для будущего семинара. «Заземлитесь и просто проживите этот опыт».
- Ты что, рылся в моих бумагах? – а вот теперь возмущение было самым что ни на есть настоящим.
- Должен же я знать, с кем имею дело? – пожал плечами Меньшиков и прищурился, наблюдая за моей реакцией.
Разочаровывать его я не стала. Подхватила полы юбки, резко развернулась, хлестнув его ею по ногам и бросилась к выходу из кабинета.
- Я сейчас занят, и не смогу составить тебе компанию, но попрошу Елисея.
Да чтоб тебя!
***
- Елисей, - обратилась я к парню, который помогал Полине выбраться из экипажа. - Я знаю, что у вас много работы. Может, вернетесь в участок? А мы одни не останемся, Архип присмотрит.
- Прошу меня простить, Мария Андревна, - повернулся он ко мне, весь серьёзный из-за вверенной ему задачи по охране двух девиц. – Но у нас в сыскном отделе не принято прекословить начальству. Ежели его благородие затребует для вашей охраны пехотный полк, то любой из его людей лишь уточнит, не присоединить ли к тому полку артиллерийскую дивизию.
- Какая похвальная преданность, - пробурчала я про себя, беря за руку малышку и направляясь к указанной парадной. Внутри нее царила гробовая тишина, а в воздухе витал запах свежей известки. – Кстати, вы не забыли вызвать людей из моего списка в участок?
- Будут через час, Мария Андревна.
- Отлично! Должны управиться.
Когда мы остановились у деревянной двери и Елисей потянулся постучать, Поля дернула меня за руку.
- А сто мы будем там делать? – спросила она, смешно нахмурив бровки.
- Вы с Елисеем – следить за порядком, вести себя тихо, не баловаться. А я – играть в отпечатки. Как мы с вчера вечером, помнишь?
Девочка закивала.
- Я тозе хотю играть.
- Прости, милая, но эта игра только для взрослых. Зато вечером, я скажу Лешке, чтобы покатал тебя на спине. Ну как, согласна? – она весело закивала, и тут же унеслась в мечты, где дергала моего братца за его кудряшки и командовала «Н-н-но!». А я учтиво кивнула открывшей нам дверь женщине. – Здравствуйте!
- И вам не хворать, - хозяйка квартиры лишь сантиметров на десять была выше моей подопечной. Голову ее украшал пестрый платок, а от шерстяного платья шел застоявшийся душок.
При виде меня и ребенка она несколько опешила, но стоило Елисею представиться по всем правилам и показать бумаги, отошла в сторону, давая нам пройти.
- Дык вы из-за Боженки, упокой господь ее душу? – принялась причитать она, качая головой. – Проходите, будьте добры. Ох, страсти какие творятся. Здесь, значится, она и жила. Квартирку у меня арендовала. За двести рублёв в год. Всегда наперед платила, не тянула. Где ж мне такого золотого жильца теперича искать? Какое горе, какое горе!
- Простите, как я могу к вам обращаться? – поинтересовалась я, усадив Полю на диван и забрав у Елисея собранный в доме Меньшикова – куда мы заранее заехали – саквояж.
- Елена Марковна Хованская я. Живу в доме напротив. Это квартира моего сына. Он давеча в Новгородскую губернию, по делам отбыл. А вы?
- Вольнова Мария Андреевна. Следователь на полставки. Пришла осмотреть место смерти, - Елена Марковна перевела недоумевающий взгляд на увлеченную разглядыванием потолка Полину. – А это моя дочь. Не с кем было оставить, простите. Нам туда?
Я кивнула на проем, что вел в отдельную комнату. Раскуроченная дверь находилась рядом и была приставлена к стене. На полу ни следа от ковра. Явно отдали в чистку.
Хозяйка кивнула, и мы все вместе прошли кабинет. Поставив на письменный стол саквояж, я открыла его и принялась поочередно вытаскивать на белый свет нужные для работы принадлежности.
Наимягчайшая кисточка для румян, от сердца оторвала. Сами румяна. Белая бумага. Лейкопласт, как сказали в лавке - новейшей немецкой разработки. И лупа, которую я обнаружила в одном из ящиков стола Меньшикова.
При виде всего этого «богатства», Елисей откашлялся, Полина восторженно открыла рот, а
