несколько больше, ведь это мой противник.
Линетт некоторое время молчит. Затем как будто собирается с мыслями:
— Тимерия. Мастерски владеет мечом. Хорошо защищается от ударов, за всё время турниров ей только один раз смогли нанести повреждение, пустяковую царапину, и она убила этого противника… — Линетт замолкает на несколько секунд, а затем произносит: — Мне жаль.
Чёрт, ну почему мне всегда так везёт! Что делать-то теперь, что делать?!
Тебе надо за оставшееся время научиться владеть одноручным оружием. Другого выхода нет, я активирую все резервы твоего организма, чтобы ты мог максимально на этом сконцентрироваться. Начинать нужно сейчас!
Ни, у меня есть хоть какие-то шансы?
Вероятность твоей победы равняется 12 процентам.
Понятно… Лучше, чем ничего, конечно. Но всё равно, победить — расценивается, как совершить чудо.
— Я не могу влиять на таблицу турнира, я бы никогда не позволила тебе биться с таким противником, — тихо произносит Линетт. Она, кажется, всерьёз винит себя за это.
— Ты тут не при чём. Я обязательно смогу её победить, мне просто надо много тренироваться эти три дня.
— Я буду тебя ждать. С победой. И живым, желательно, — по щекам Линетт текут слёзы, я торопливо обнимаю её и ухожу привычным путём через окно. Эх, я тоже предпочёл бы остаться живым, крошка Линетт. Не думал, что когда-нибудь в моей жизни с этим окажутся сложности.
Ни, что с характеристиками?
СОСТОЯНИЕ:
Здоровье: 95 %;
Выносливость: 83 %
Бодрость: 89 %
Голод: 50 %
Жажда: 40 %
Что ж, надо только подкрепиться, а дальше адски тренироваться три дня. Всё просто.
Усмехнувшись этим мыслям, я отправляюсь в столовую. Близится турнир.
Level 12: Пассивная прокачка
Мои колени дрожат, когда я вижу, какое количество людей собралось посмотреть на мою смерть. Будь я проклят… Две трети арены забиты людьми, и ведь это всего лишь первый день основного турнира! А что будет, когда дело дойдёт до финала? Последние три дня я неистово тренировался использовать одноручное оружие и всё это время я неустанно думал о смерти. Всё-таки чертовски иронично: я столько раз летал в космос и работал там, где никогда не ступала нога человека, но никогда не задумывался о своей гибели. Здесь же, на твёрдой земле, в окружении людей я искренне опасаюсь, что любой потенциальный противник возьмёт и выпустит мне кишки. Так в чём же разница? Почему на Земле и в космосе вокруг неё я не думал о таких вещах? Наверное, всё зависит от мышления. Если я буду правильно мыслить, то и здесь ничего бояться не стану.
Но проще сказать, чем сделать…
Я был дьявольски удивлён, когда мне сообщили, что я имею право пройти на трибуны наблюдать за боями до тех пор, пока не настанет мой черёд выходить на арену. Как выяснилось, даже если я проиграю, мне позволят досмотреть оставшиеся бои, на случай, если от моего тела хоть что-то останется! Хотя на этот счёт мне не стоит беспокоиться, ведь мой бой стоит последним, а значит — у меня будет возможность понаблюдать за остальными, борясь изо всех сил со своим нервным напряжением.
Я прохожу на нижний ряд сидений, последний раз бросая взгляд на Линетт. Она уверенно смотрит на меня, явно стараясь придать мне сил, но я-то вижу, как подрагивает её нижняя губа. Дерьмо…
Линетт исчезает в тёмном коридоре, где начинается её работа с бойцами. Сегодня её поставили в сектор, откуда выходят «старички», а это значит, что я уже не смогу с ней увидеться перед выходом. Получается, я возможно только что в последний раз встретился с ней взглядом… Ладно, Саша, отставить пессимистичные мысли. У тебя впереди ещё просмотр семи боёв — хороший способ укрепить свой дух.
«Укрепить дух», — думал я до того самого момента, пока не состоялась первая схватка. На арену со стороны старичков вышел довольно крупный мужчина с большим двуручным мечом. Из моего блока показался знакомый мне силуэт Руса — того самого ловкача, с которым мне уже доводилось драться. Надо же, даже после исчезновения Турана он смог пройти в основной турнир. Значит, неспроста я не смог тогда с ним справиться. Посмотрим, если Рус победит старичка в этом раунде, то можно сделать несколько хороших выводов…
Но всё пошло далеко не так, как я ожидал. Рус с кинжалом в правой руке скакал влево-вправо, выматывая своего противника на протяжении получаса. Казалось, будто здоровяк с двуручным мечом даже не пытается атаковать своего оппонента. Зрители начинают что-то недовольно кричать, а под орлиным носом Руса расплывается уродливая ухмылка. Он очень в себе уверен…
… причём зря.
Битва завершается в мгновение ока. Здоровяк, резко сделав шаг вперёд, затем ещё один вправо и один влево, ловко повторяет траекторию движение Руса, и делает мощнейший смертоносный замах.
Однажды, мне довелось увидеть, как один бедняга-космонавт стал жертвой тренажёра, подвергшегося недостаточной калибровке. Я всегда думал, что та картина — самое страшное, что мне довелось увидеть в жизни. Но я ошибался.
Двуручный меч вонзился в левое плечо Руса, промчался по диагонали и вырвался из его правого бедра. И это я понял лишь со слов Ни, поскольку удар был совершён столь качественно и быстро, что мне мой зрительный аппарат позволил лишь увидеть, как торс Руса резко устремился высоко вверх, параллельно роняя на землю стремительной разматывающиеся кишки. К моему удивлению, ноги и нижняя половина ловкача сделали ещё один пугающий шаг назад, прежде чем упасть и начать изливать кровь и фекалии перед победителем первого боя.
Твою…
— … мать, — заканчивает за меня Ни.
Ни, ты видела это дерьмо? Ох, глупый вопрос… Тебе «повезло» увидеть куда больше, чем мне.
Я практически не слышу,
