Читаем без скачивания Эфирные контрабандисты (СИ) - Сухов Лео

— Ещё два дня, — ответил Рубари. — Думаю, так и вылетим. Вряд ли нам дадут здесь постоять ещё один лишний день.

На этом мы и расстались. Но в тот день я ходил очень задумчивый, всё пытаясь представить, что может ожидать нас в Городе Молний и к чему надо готовиться. Увы, отчётов предыдущих экспедиций Араэле раздобыть не смогла. Они находились в закрытом архиве Академии. А значит, шишки нам предстояло набивать самостоятельно. И чтобы это были совсем маленькие шишки, мне ещё предстояло очень многое обдумать…

Глава 40

В которой мы осматриваем окрестности и замечаем конкурирующую фирму

Как и ожидалось, власти Треангина попросили нас отчалить сразу, едва лишь дирижабль вернулся на причальную мачту. На сборы нам отвели два часа, за которые мы успели бы разве что погрузить свои припасы в трюм. К счастью, благодаря Араэле, мы успели и загодя купить припасы, и нанять грузчиков. Через час и пятьдесят пять минут наш «Шарк» отчалил от мачты негостеприимного порта и взял курс на Мелангу.

Как и обещали судостроители Треангина, дирижабль вёл себя послушно и развивал весьма неплохую скорость. Ну а на пристройку, «внезапно» появившуюся на корме, никто не обратил внимания. Тем паче что у нас там уже имелся гальюн, выступающий за пределы корпуса — так что ничего необычного в подобной модернизации не заметили. О том, что внутри теперь скрывается пушка, узнал только «наблюдатель крепости». Однако, по совершенно случайному совпадению, был этим самым наблюдателем родной племянник начальника верфи — и родственные чувства (подкреплённые небольшим вознаграждением) всё-таки победили в нём ответственность перед домом.

Как мне объяснила Араэле, наблюдатели использовали довольно простые устройства, которые обнаруживали сложные последовательности логосов на небольшом расстоянии. А любое оружие — это почти всегда сложная последовательность. И если такая последовательность обнаруживается в дирижабле «не на своём месте», то, скорее всего, он вооружён. Устройство называлось «пневмовидец» — и для чего только в Эфире не использовалось… И для поисков в археологии, и для обнаружения вооружённых дирижаблей — и просто для обнаружения дирижаблей… Подобный прибор, кстати, Араэле собиралась взять собой в Город Молний.

Однако куда важнее пушки (хотя и её наличие меня отчаянно радовало) всё-таки было повышение скорости и манёвренности корабля. И знаете, почему? Потому что надёжно скрывало тот факт, что эти два параметра у нас и так возросли. Пусть и незначительно, но разница была сразу ощутима. И виной тому был «отчаянный капитан эфирного судна», даривший мне увеличение на 1 % этих двух параметров, а также снижение на 0,5 % воздействия ветра на тот дирижабль, который находился под моим управлением. Причём это было на нулевом уровне, а я поднял свойство сразу на два, потратив на первый уровень 200 единиц пневмы, а на второй — 1000 единиц. В результате, скорость и манёвренность выросли уже на 3 %, а воздействие ветра снизилось на 1,5 %.

Следующее улучшение свойства стоило бы мне в пять раз больше — но вообще оно того стоило. Каждой потраченной единички пневмы. Причём это было непередаваемое ощущение — чувствовать, как корабль буквально ловит ветер, преобразуя его в дополнительную скорость и тягу во время манёвров. Я до конца не верил, что свойства семечка пневмы могут быть настолько ценными, что их прокачивают в первую очередь, а вот теперь вспоминал слова Нанны и соглашался с ней. Как только я смогу накапливать в семечке больше пяти тысяч единиц, я немедленно вобью их в это свойство… Да, пока что бонусы от него очень малы, но с каждым новым уровнем они будут приносить нам всё больше и больше.

И в то же время я буквально всеми фибрами чувствовал, что не стоит светить такими необычными свойствами перед окружающими. Простая логика подсказывала, что если я, дабы получить «отчаянного капитана эфирного судна», сначала должен был вывести это судно из-под огня орудий в зубы чудовищам, а потом сбежать от них и жёстко посадить дирижабль на скалу, то и ценность таких свойств очень велика. Будь я на месте глав домов, так специально отслеживал бы всех, кто получил такие «плюшки» — с целью либо на службу привлечь, либо привязать покрепче, либо просто прибить, чтобы к другим домам не ушёл. Во всяком случае, поведение тех самых домов подсказывало моему чутью, что именно так они бы и поступили…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Весь путь до скалы Араэле пролетел бы быстро и незаметно, если бы нам, в принципе, было чем заняться. В первый день меня ещё развлекали новости в газете, где вовсю смаковали бунт в Саливари — бессмысленный и беспощадный. Упоминалась в статьях и попытка кражи артефакта из хранилища, но газетчики писали, что, мол, артефакт на месте, а преступникам не удалось осуществить задуманное. Но пусть на атаковавших Треангин дирижаблях и не было опознавательных знаков, зато в доме Лан-ван не сомневались, что нападавшие были членами пострадавшего дома. Что заставило их в нарушение всех мыслимых законов напасть на скалу — пока оставалось неясным. Неужто это Идолище и впрямь такое ценное?..

Когда газета закончилась, будучи зачитана почти до дыр, оставалось лишь терпеть скуку вплоть до самого прибытия в пункт назначения. Вообще Меланга и вправду была уютным и мирным городком. Все самые важные постройки в ней располагались вокруг торговой площади. Одной из особенностей скалы была радиально-кольцевая застройка, напоминавшая исполинскую паутину. Большая часть городов здесь, может, и не по линейке строилась, но их планировка всё равно больше напоминала прямоугольник. И нет — я, конечно, ни разу не архитектор, чтобы точно помнить все термины, но пока мы подлетали к городу, у меня было время напрячь свою память.

— Развернись к ним дверью! — попросила Араэле, когда мы приблизились.

Я развернул дирижабль нужной стороной, а девушка высунулась из трюма и что-то показала начальнику порта, который вышел поглядеть, кого там эфирные ветра принесли. Увидев её, начальник порта всплеснул руками, буквально слетел с причальной мачты и нагнал туда с десяток работников. Вот неясно только зачем — нам ещё нечего было сгружать.

— Гратомо Нури! — поздоровалась с начальником порта Араэле.

— Приветствую… — торжественно начал высокий чин, но, заметив, что девушка подала ему какой-то знак, сразу запнулся. — Приветствую многоуважаемую грани Араэле на нашей скале.

— Гра Нури, прошу вас, разместите наших гостей в портовой гостинице, — девушка указала на меня и Рубари.

— Как мне обращаться к гратомо? — спросил Нури.

— Это Фант и Рубари, — представила нас девушка. — И при заселении, пожалуйста, не запрашивайте документы… Внесём потом, задним числом.

Если до этого начальник порта смотрел на меня и Рубари как на пустое место рядом с «хозяйкой», то теперь в его взгляде одновременно читались настороженность, удивление и раздражение. Впрочем, последнее было ещё вполне терпимо: обычно на людей без документов тут смотрели гораздо хуже — со смесью презрения и ненависти. И только большое количество единичек могло помочь исправить положение…

Араэле, как ни в чём не бывало, развернулась к нам и заявила:

— Я сейчас в арх. Буду договариваться обо всех наших вопросах. Вы пока что заселяйтесь и просто ждите.

— Просто ждать — это лишь зазря терять время! — негромко заметил я, хотя начальник порта всё равно услышал и подарил мне очередной раздражённый взгляд. — Я бы слетал пока к месту и осмотрелся бы там…

— Я пришлю человека, который покажет дорогу, — кивнула девушка. — Кстати, он будет работать с нами, так что сразу и познакомитесь. Когда отправляетесь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Через пару дней. Если, конечно, выдержим столько сидеть без дела, — ответил я.

— Если получится, присоединюсь к вам в этом вылете, — пообещала девушка. — Но пара дней — слишком мало, так что особо не рассчитывайте…

Нури не стал нас провожать сам, отправившись вместе с Араэле в арх, и в итоге нам достался в провожатые улыбчивый паренёк, на которого попросту спихнули не самых приятных гостей. Он быстро уладил все вопросы с девушкой за стойкой гостиницы, получил ключи и передал нам с Рубари.