вскрикнул и на какое-то мгновение отпустил пленницу. Но ребята успели подскочить на помощь. Хламида-Монада бросилась навстречу ближайшему парню и, выставив два пальца рогаткой, сделала такое движение, будто собиралась ударить. Тот невольно отшатнулся и сбил с ног своего товарища. Воспользовавшись замешательством, она бросилась к выходу из парка. Вундергай — за ней. Бабашкин и дружинники бросились следом.
Хламида-Монада летела с легкостью спринтера, на спартакиаде с такой скоростью выходят в лидеры.
— Эй! — крикнул ей вслед Вундергай. — По-хорошему говорю… стой!..
Но Хламида-Монада только прибавила скорость. Выскочив за ворота, она застыла перед троллейбусом, который не спеша тащился мимо. Вундергай тоже вынужден был остановиться, боясь влететь под колеса «Икаруса». Хламида-Монада оглянулась, показала Вундергаю кулак, затем, рванувшись за троллейбусом, ловко уцепилась за перекладину металлической лесенки. Вундергай не ожидал такого оборота, пришлось вернуться на тротуар и галопом ринуться к автостоянке, где они с Назаром оставили мотоцикл.
Крикнув Бабашкину, чтобы тот вернулся на островок, он оседлал «Химеру» и помчался догонять троллейбус. Справа и слева от Вундергая катили автомобили, блокируя «Химеру» и мешая преследовать беглянку. Приходилось маневрировать с большим риском, раздражая водителей, которые боялись, что этот юный лихач собирается их «царапнуть». Вундергай обошел оранжевый «Москвич», затем старенький обшарпанный «Запорожец» и, наконец, оставив за собой зеленую «Волгу», снова «сел на хвост» троллейбуса, который подкатывал к остановке. Вундергай убавил скорость и притормозил, собираясь кинуться к Хламиде-Монаде. По та неожиданно оглянулась и, спрыгнув с буфера, сломя голову помчалась прямо по дороге, не реагируя на сигналы ошеломленных водителей. Вундергай бросил у бордюра «Химеру» и ринулся на другую сторону, на перехват, угадав ее намерение сесть в такси, что стояло в тени возле противоположной остановки. Но тут Хламида-Монада внезапно свернула в сторону, словно поняв тактический маневр Вундергая.
И вдруг случилось то, чего следовало опасаться — Хламида-Монада врезалась в зеленую «Волгу», которая в потоке автомобилей приотстала от «Химеры». Душераздирающий скрип тормозов резанул по сердцу. И сразу наступила нестерпимая тишина, словно магическая рука выключила на миг все звуки оживленной улицы. Зеленая «Волга» остановилась поперек дороги как вкопанная. Сбоку от нее безмолвно лежала смертельно перепуганная Хламида-Монада. Удар оказался скользящим, не опасным. Из кабины выскочил невысокий худощавый водитель, рухнул на колени перед пострадавшей, стал трясти ее и кричать: «Что же ты, девчонка, наделала?!» Он открыл заднюю дверку кабины и, приподняв пострадавшую, осторожно уложил на сидение. Потом обратился к толпе: «Товарищи, кто может поехать со мной как свидетель?»
— Я! — с готовностью откликнулся Вундергай и, обратившись к продавцу абонементов, попросил: — Посмотрите, пожалуйста, за моим мотоциклом, я скоро вернусь. Вон он лежит…
Зеленый автомобиль с зажженными фарами летел, едва касаясь асфальта. Водитель вел машину с хладнокровием опытного гонщика, не переставая сигналить. Хорошо зная расположение улиц, он промчался через какой-то проезд и, выскочив прямо к больнице, влетел в открытые ворота. Оторопевший вахтер чуть было не выронил пиалу с чаем. Выяснив у гуляющих больных, как проехать к хирургическому отделению, шофер повел машину к трехэтажному кирпичному зданию…
Бережно внесли Хламиду-Монаду в отделение. На первом этаже подхватили ее два медбрата и, бросив: «Ждите здесь», засеменили по коридору. Водитель провел рукой по лицу и покачал головой:
— Мистика какая-то! Бывает же такое… Она — двойник моей невесты. — Он вздохнул. — Умерла в прошлом году от белокровия.
Вундергай не знал, что ответить, только руками развел в знак сочувствия.
— Слушай, — спросил водитель, — а как я смогу найти тебя?
Вундергай назвал школу и класс. Шофер не стал записывать.
— Можешь подождать здесь с полчасика? — он дружески положил руку на плечо Вундергая. — Мне срочно надо слетать в одно место. Я мигом туда и обратно… Со скоростью света… Ладно?
— Буду ждать здесь, — кивнул Вундергай. — А зачем вам возвращаться? Позвоните, и дежурная ответит о состоянии ее здоровья.
— Нет, — твердо ответил тот. — Я обязан навестить ее. Значит, подождешь?.. — и он побежал к машине, а Вундергай — к телефонной будке.
Минут через сорок после звонка Вундергая появился инспектор Али. И не один. Из сине-желтой «Волги» вместе с участковым вышел полковник милиции, человек лет пятидесяти, седовласый, со строгим гладковыбритым лицом. Вундергай догадался, что он и есть Алексей Васильевич Станицын. Инспектор Али сказал:
— Разрешите, Алексей Васильевич, представить вам моего помощника и ребячьего комиссара участка, — он легонько подтолкнул Вундергая к полковнику.
— Очень рад, — улыбнулся полковник и пожал руку Вундергаю. — Давай, Пинкертон, докладывай обстановку.
Вундергай рассказал все, как было.
Сколько времени прошло с начала погони? — спросил полковник Станицын.
— Часа полтора, — ответил Вундергай. — Не было возможности позвонить раньше, товарищ полковник.
Станицын понимающе кивнул и вернулся к машине, попросив своего шофера:
— Соедини-ка меня с Карабаевым.
Шофер набрал нужный номер внутренней телефонной связи. Отозвался женский голос. Попросив Карабаева, шофер передал трубку полковнику Станицыну.
— Это я, — сказал Станицын. — Слушай, Закир Юсупович, быстренько пошли своих ребят на Комсомольское озеро. Сначала пусть посмотрят на островке в кафе «Мороженое»… — Станицын жестом подозвал к себе Вундергая и сказал в трубку: Сейчас я передам трубку нашему юному товарищу, он тебе опишет приметы.
Вундергай, волнуясь, взял трубку из рук полковника Станицына.
— Здравствуйте… — с противоположного конца связи коротко ответили на приветствие и попросили докладывать. — На островке должно быть из этих… четыре-пять человек. Один высокий худощавый — это мой друг Назар, с изображением автомобиля на майке. Другой — подросток в белой футболке, стриженный под «ежик» — это Бабашкин, связной нашего штаба… Еще должен быть Тюлень — толстый, круглолицый, с бородкой. На нем зеленая рубашка и белые брюки. Есть еще два парня. Они дружинники, в парке дежурят — в джинсах и сандалиях на босу ногу. Я их мельком видел. Одного из них беглянка малость царапнула по лицу. В глаза целилась…
— Кто такая? — раздался в трубке вопрос.
— Хламида-Монада.
— Яснее, пожалуйста.
Полковник Станицын взял трубку из рук Вундергая.
— Это обвиняемая, — ответил он за Вундергая. — Кличка у нее такая. Давай-ка, Закир Юсупович, нарядик в парк. Районное отделение тоже подключи. Действуй!..
Исповедь беглянки
На крыльцо вышел молодой человек в белом операционном халате под горло, с тесемками на спине, рукавами, закатанными до локтей, в медицинской шапочке, надвинутой до бровей. Он закурил сигарету, затянулся и облегченно вздохнул, потом стал разглядывать приближающихся работников милиции и сопровождающего их Вундергая.
Он поздоровался с полковником Станицыным и инспектором Али и спросил:
— Вы, очевидно, родственники пострадавшей?
— Да… что-то в этом роде… — ответил полковник Станицын. — Как она себя чувствует?
— Отделалась испугом. Гипсовый сапожок
