Мартинез зашипел, машинально ухватившись за лицо, Мишель вывернулась из его рук, уронила бокал на ковер, вытащила нож, отскочила к выходу.
- Сдурел? - холодно поинтересовалась она.
Мужчина молча смотрел на нее, все так же держась за щеку, не делая попыток приблизиться.
- Ты, похоже, только членом думаешь. Это в последний раз, понял? Попытаешься еще, отрежу то, чем думаешь, а еще Диксонам скажу. Как считаешь, сколько ты после этого проживешь?
- Прости, niña, - прохрипел он, - я, как тебя вижу, соображать перестаю…
- Избавляйся от этой привычки, скотина. - Мишель убрала нож в чехол, - пошли наверх. Ты впереди.
Он плеснул из бутылки виски себе на руку, аккуратно промокнул лицо, посмотрел на окровавленные пальцы, рассмеялся:
- Вот ты gato montés… Теперь понятно, почему сразу оба Диксона, один бы с тобой не справился…
- Vete a la mierda, - уже спокойно отозвалась Мишель.
- ¿Hablas español? - удивился Мартинез.
- No, conozco algunas palabras, один… знакомый научил, пошли уже, - Мишель посторонилась, пропуская его вперед.
В голов опять стоп-кадром: улыбка Жозе, его смех, тихий, вкрадчивый голос…
В другой жизни это было, в другой…
Наверху они попали в разгар бразильской мелодрамы: Рик и Шейн с разбитыми лицами сидели по разным углам комнаты, переругиваясь и смотря друг на друга по-волчьи, Керол и Мегги утешали Лори, находящуюся в предобморочном состоянии, Хершелл ходил по центру гостиной, увещевая разбушевавшихся мужчин, Гленн стоял в дверях,держась за пистолет, но по его лицу было понятно, что больше всего на свете он боится, что придется пустить его в ход. Дейла и Гризли видно не было, детей, слава Богу, тоже. Как и Диксонов.
По отрывочным фразам Мишель удалось понять суть конфликта: Рик услышал разговор своей жены и своего лучшего друга, из которого отлично можно было уяснить, что Лори беременна не от мужа. После чего произошла драка, едва не переросшая в убийство. Мужчин с трудом удалось растащить, и теперь Хершелл пытался достучаться до бывших друзей, уговорить их не убивать друг друга, а решить вопрос переговорами. Лори, не способная в ее состоянии сказать ничего определенного, тоже не прибавляла надежды, что все разрешится без крови.
Мартинез покачал головой и благополучно умотал на кухню. Делать ему здесь явно было нечего. На его царапины внимания никто не обратил, и это было хорошо. Вот еще бы Диксоны задержались на охоте… Или сгинули к чертям… Мартинез замер с кружкой в руках, позволив себе чуть-чуть помечтать о том, что было бы, если б внезапно Диксоны исчезли. Тогда влиться в компанию выживших стало бы куда проще… Он оружие держать умеет, сильный, опытный, пригодится группе, возможно, со временем и возглавит ее… Судя по тому, какие проблемы сейчас у Рика, не факт, что лидер переживет это противостояние со своим другом-соперником. Тот серьезный мужик, опасный. Запросто устроят тут дуэль из-за своей брюхатой жены… И неважно, кто в живых останется, потому что выживший будет полностью повернут на своей жене и потомстве. А , значит, как лидер, уже будет малопригоден... Гризли , конечно, тоже очень серьезный персонаж, но он одиночка, себе на уме. В крайнем случае, свалит в закат вместе со своей бабенкой и ее девкой… А скорее всего, будет спокойно работать на благо группы и места, где они живут. Не дурак ведь, понимает, что чем больше людей, тем больше вероятность выжить… Стариков и баб в расчет можно не брать. Остаются только Диксоны - кость в горле… Если б не они, то Мишель… Мартинез сладко зажмурился, вспомнив, как охренительно сегодня было обнимать девушку за тонкую талию, как еще чуть-чуть, и он бы коснулся ее губ, вкус которых забыть не может до сих пор… Мишель...Dulce chica, cariño… Ну посмотрим, подождем…
Глава 22
Обстановка в доме была крайне напряженной. Рик и Шейн друг с другом не разговаривали, взгляды бросали такие, что просто дрожь брала. Керол и Лори спрятались на кухне под предлогом готовки ужина, Мишель ушла в комнату, переживая случившееся с Мартинезом. Несмотря на то, что ей удалось удержать ситуацию под контролем, потряхивало до сих пор ощутимо. Девушка поняла, что Мартинез имеет насчет нее какие-то иллюзии. И явно не дружит с головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И теперь она стояла перед выбором: разобраться в ситуации самостоятельно, попытаться поговорить спокойно с мужчиной, объяснить, что она к нему ничего не испытывает, что в любом случае с ним не будет, или рассказать все Диксонам и разобраться с возникшей проблемой кардинально. В том, что братья , хотя бы заподозрив Мартинеза в попытках ухаживания на Мишель, церемониться не станут, девушка была уверена.
Не смотря ни на что, смерти ему Мишель не хотела. Она интуитивно чувствовала, что он не плохой, к тому же сложно желать смерти человеку, которому ты нравишься. Даже при отсутствии к нему ответных чувств. Как у Сент-Экзюпери, вроде не виновата, ничем не провоцировала, но… получается, в ответе…
Мишель пролежала в комнате до вечера, и выбежала только услышав родной веселый голос.
Она выскочила на крыльцо и с разбегу запрыгнула на Мерла, что-то активно объясняющего как всегда невозмутимому Гризли. Мерл от неожиданности выронил сигарету, подхватил девушку за талию:
- Ох, епт! Ну ты кошка! Осторожней, я весь в говне же, блядь!
Мишель не слушала, повизгивая, утыкаясь в шею мужчины мокрым лицом.
- Ты че там? Плачешь что ли? - Мерл чуть оторвал ее от себя, - че за хрень? Соскучилась? Или… обидел кто-то?
Последний вопрос был произнесен очень будничным спокойным голосом, от которого у всех присутствующих буквально мурашки побежали.
Рядом шумно засопел Дерил, уже опустивший к крыльцу свою часть туши оленя, и потянувшийся к арбалету.
- Нет, нет! Ну что вы! - Мишель поцеловала Мерла в губы, повернулась, притянула Дерила за шею, ткнулась мокрым носом ему в грудь.
- Я соскучилась… Я переживала…
- Ну вот… - Мерл нашел опять ее губы, крепко поцеловал, потом шумно выдохнул, отрываясь и передавая ее брату прямо в руки. - И че плакать? И че переживать? Вон, всех напугала… И я всех напугал…
У стоящих на крыльце людей и правда был бледный вид. Шейн, судя по всему, внезапно вспомнил, что на какое-то время оставил девочку бешеных Диксонов одну с Мартинезом. И может, он ей что-то сделал, как-то обидел... А отвечать будут они все, потому что братья явно одним Цезарем не ограничатся в поисках виноватых.
Дерил подхватил Мишель на руки, понес ее в дом, что-то успокаивающе бубня ей в макушку, не обращая внимания ни на кого. Мерл проводил их взглядом, потом нашел глазами Керол, кивнул на оленя.
- Его пока не трогайте, сейчас Дерилину от нашей куколки отлеплю, и мы тушу разделаем. А то вы тут все такие умельцы, блядь...От тебя, хозяюшка, надо только место в морозильной камере. И ищите, где его кромсать будем. Чтоб ходячих запахом не привлечь.
Он выкинул сигарету и пошел следом за братом и Мишель.
До самой темноты братья, весело переругиваясь, разделывали оленя. Мишель сидела в пределах видимости, с подветренной стороны, не смотря на них, но все прекрасно слыша.Рядом молчаливой горой возвышался Гризли. Периодически к ним подходила Керол, контролируя процесс разделки, привлекая своего мужчину в качестве носильщика мяса. Она оживленно обсуждала, каким образом можно заготовить такую уйму мяса, как использовать кишки, требуху и прочие внутренние органы животного. Гризли благосклонно кивал, покуривая, явно наслаждаясь оживленным видом своей женщины. Вот он отбросил сигарету, провел огромной ручищей по бедру увлекшейся Керол, подтаскивая ее поближе к себе. Та ойкнула, тихонько зашипела, упираясь руками в широкую грудь Гризли и смущенно оглядываясь на Мишель. Гризли же, совершенно не обращая внимания на ее неловкое сопротивление, усадил женщину себе на колени, уткнулся лицом в острую ключицу.
- Блядь, засранец мелкий! - донесся голос Мерла, - давай же шевели своей жопой, меня все задолбало! Вон, Медведь сейчас хозяюшку в койку потащит, а наша девочка сидит и ждет! Нельзя заставлять кошечку ждать!
