class="p1">— Я уже назвала причину вашему братцу, не знаю, кому в этом мире могу доверять. Вдруг узнай об этом, вы бы выбили у меня место нахождения тайника и шею свернули. Взгляд лорда Астарта весьма красноречиво намекал на подобный исход. Вот я и решила, лишнего не болтать, жить мне очень хочется. Или вы думаете, что я просто так из логова орков сбежала? Свобода мне моя тоже дорога.
— Да, брат, вижу, твой путь ничуть легче не стал. Двигаешься ты совсем не в том направлении. Может научить, как надо? — отчего-то хохотнул Диссон.
— Заткнись, Аяр. Без тебя паршиво. — рявкнул зеленоглазый ему в ответ.
— Ну, мы едем или так и будем прогуливаться? — перевёл тему белобрысый, взбираясь на своего Глота.
А мне подал руку Астарт, оседлавший своего Гарона. Сейчас я очень злилась, что они не оставили драконьего коня для меня. И мне придется ехать с этим зеленоглазым, все оставшееся путешествие. Диссон явно не изъявит желания, ехать со мной в одном седле.
До самого вечера мы ехали без остановки и в полном молчании. Нам придётся возвращаться через то место, где на нас напали жуткие твари. Шоссы решили не рисковать и проехать его как можно быстрей.
— А кто это были? Те монстры? — спросила я вечером, когда все уже улеглись отдыхать по спальным мешкам.
— Хануты. Безмозглые существа, движимые лишь жаждой неконтролируемого голода. До вчерашней ночи считалось, что все они давно вымерли. Как оказалось, очень даже живы. — ответил мне Диссон.
— Искренне надеюсь, что больше мы их не встретим. — пробормотала.
— Не встретим, если не пойдёт дождь. Они выбираются из своих укрытий только во время дождей. — снова ответил мне блондин.
До ущелья мы добрались к великому счастью совершенно без приключений. А вот дальше нам предстоял самый сложный путь. Не может же все быть так легко и просто, к гадалке не ходи и так понятно, что без труда и препятствий нам до книги не дойти. И я была к этому совершенно не готова, по крайней мере морально.
Как только мы отошли на приличное расстояние вглубь ущелья, все вокруг стало неуловимо меняться. Воздух словно завибрировал, загустел как кисель, с нарастающей силой что-то начало свистеть. Обрушился резкий ветер, поднимая столбы пыли и грязи, лишая возможности видеть куда идти.
Видимо какая-то защитная магия сработала, потому что шоссов совершенно дезориентировало, оба упали на колени прикрыв уши. Агоры запаниковали, метаясь на месте, не понимая куда бежать. Это означало, что мы на верном пути.
И то, что именно я должна отыскать книгу, тоже стало совершенно очевидно. Потому что со мной все было в полном порядке, кроме того, что ветер практически сбивал с ног, а пыль не давала ничего разглядеть. Но я чётко знала в каком направлении двигаться, словно сигнал какого-то невидимого маяка манил к себе, я кожей ощущала этот зов.
Я бы могла бросить шоссов здесь, но неизвестно чем все это для них кончится. Поэтому схватив Гарона за поводья и обхватив его морду руками, приказала:
- Соберись Гарон! Ты слышишь, я выведу вас отсюда, просто слушай мой голос, хорошо? — агор то ли замотал головой, то ли закивал, издавая неясные звуки, — Стой на месте!
Я схватила поводья Глота и связала их как можно крепче с поводьями Гарона. Подбежав к согнувшемуся на коленях блондину, попыталась поднять его, но сил моих явно не хватало.
— Лорд Диссон, вы должны встать! Прошу вас! — но тот никак не реагировал на мои просьбы, раскачиваясь из стороны в сторону.
Тогда я метнулась к своему рюкзаку и выудила оттуда два плотных палантина. Обвязала одним из них голову шосса, так, чтобы закрыть глаза и уши.
— Вставайте! Сейчас же! — дёрнула его за плечо, но тот все так же не двигался, — А чтоб тебя, белобрысый! — пнула я его ногой в колено.
А затем меня посетила идея, нужно было скорее уходить хоть в какое-то укрытие, потому что ветер и гул усиливались. И я выхватив клинок Диссона полоснула им свою ладонь. Возможно зверь внутри него откликнется на запах крови, мазнув его по губам кровавыми пальцами, я дернула его ещё раз на себя. И это сработало он поднялся, кое-как плетясь за мной. И так первый с горем пополам был в седле. Оставался ещё один.
Астарт был уже в более плачевном состоянии, у него из носа текла кровь тоненькой струйкой. Я замотала его голову палантином и дернула на себя в попытке поднять.
— Ну же, чертов псих, вставай, скорее! — заорала на него, размазывая свою кровь на его губах.
Неожиданно, он крепко схватил меня за руку, будто боясь потерять. И более уверенно чем Диссон, пошёл за мной к Гарону, позволив помочь взобраться на него. Вот только руку мою он отдавать не желал и тащил за собой в седло.
— Да пустите меня! Я должна вас вывести! — вывернулась я из цепкого захвата, схватив поводья попыталась тащить их за собой.
Но дезориентированные животные стали как вкопанные, отказываясь идти. Мазнув по их мордам кровавыми руками, я прижала их по обе стороны от своего лица.
— Ну, пожалуйста, миленькие, помогите мне немного, вы же такие сильные! Самой мне не справиться, сосредоточитесь на моем голосе! Прошу! — роняя горячие следы молила я их.
А затем тихо запела песню, единственную, которую помнила наизусть. Полины Гагариной- Колыбельная.
Загляни ты в сердечко мне и скажи «уходи» зиме.
Ветер воет, а ты грей меня, небо стонет, а у нас весна.
Попроси у облаков подарить нам белых снов.
Ночь плывет и мы за ней в мир таинственных огней.
Когда почувствовала, что агоры прислушиваются, я отошла от них и снова потянула поводья, не прекращая петь. Это сработало, они медленно, сопротивляясь ветру вместе со мной все же пошли вперёд.
Не знаю, сколько времени прошло и сколько раз я пела эту колыбельную песню. Но наконец этот кошмар закончился, мы миновали ураган. Просто резко вышли из облака пыли и ветра, на тихую поляну среди леса.
Шли мы явно большую часть дня в этом невообразимом кошмаре. Подняв голову к небу, я увидела ясную голубую гладь в пушистых облаках и розовое солнце клонившееся к закату. Облегченно выдохнув рухнула на землю, прям там где стояла, мне нужен был отдых, здесь и сейчас.
Проснулась от ругани двух шоссов, уж очень эмоционально на повышенных тонах они о чем-то спорили. Постаралась вслушаться пока они не обнаружили, что я уже не сплю.
— Астарт, при всём моём уважении, мы не станем бросать все
