Курорт встречает меня спокойствием, которое Алару и не снится. Главный врач заверяет, что приняты все необходимые меры – обслуживающий персонал перестал получать отпуска, а новых гостей принимают только после их тщательного осмотра. Не удивительно, что Дюбуа предпочитает здесь отсиживаться.
– Право же, сударыня, вы могли прислать слугу и не беспокоиться самолично, – расшаркивается мой секретарь, когда я появляюсь в его кабинете, – я в ответ отправил бы вам подробнейший письменный доклад.
Я располагаюсь за столом и требую перо и бумагу.
– Алан, мне сегодня нужен не только доклад, но и деньги. Надеюсь, вы помните, что скоро подходит срок второго платежа по государственному долгу?
Первый платеж мы сделали три месяца назад, хоть и не без труда – пришлось продать еще кое-что из дворцового имущества. Сейчас расчет был в основном на доходы Дикого озера – абонементы были проданы на несколько месяцев вперед, к тому же, акции компании стабильно росли в цене и при продаже приносили нам хороший эмиссионный доход.
– Конечно, сударыня, я помню, – кивает Дюбуа. – Но до него еще не одна и даже не две недели. К чему же торопиться?
– Мне нужно знать, сколько нам не хватает до двухсот тысяч ливров, – признаться, мне не нравится то, что он избегает смотреть мне в глаза.
– Извольте, сударыня, – он как будто даже обижен моею настойчивостью, – я предоставлю вам отчет. Но для того, чтобы взять всю сумму из банка, потребуется время.
Я начинаю терять терпение:
– Так займитесь этим, Алан! Тем более, на сей раз нам не нужны наличные. Достаточно будет векселя. Когда в Алар приедет представитель министерства финансов Франции, он сам получит по нему деньги. Поезжайте в банк и уладьте этот вопрос. А иначе мне придется взяться за это самой.
Он возмущенно сопит:
– Ну, что вы, ваша светлость, как можно? Для этого у вас есть я. Но позвольте мне отправиться в банк не сегодня, а завтра – тем более, что, если французы не сумасшедшие, они предпочтут пока не соваться в Тодорию. Говорят, оспа добралась и до королевского дворца. Нет-нет, это не коснулось семейства его величества, но среди придворных и слуг есть заболевшие.
Это сообщение уводит мои мысли совсем в другую сторону. Его величество еще слишком слаб, чтобы подвергнуться новой опасности!
51. Вакцинация
Как ни странно, но во дворец меня пускают незамедлительно. Только один из дворцовых медиков на входе в апартаменты его величества подносит руку к моему лбу. Да, состояние медицины здесь меня пугает.
В комнате, где меня принимает Рейнар, я обнаруживаю не только его, но и лейб-медика месье Волантена – почтенного седовласого мужчину, - и его молодого коллегу месье Тенардье.
– Рад, что вы в добром здравии, ваша светлость! – его величество приветствует меня усталой улыбкой. – Как видите, мы почти на осадном положении. Болезнь атакует, а у нас слишком мало средств защиты. Вчера скончалась одна из фрейлин моей сестры – молодая девушка, только недавно приехавшая в столицу. К счастью, Луиза не встречалась с ней уже несколько дней, но с ней общались другие придворные и слуги. Больше всего я беспокоюсь именно за сестру – при ее слабом здоровье следует опасаться любой болезни, не только столь серьезной, как оспа.
– Сейчас к ее высочеству допускаются только те слуги, которые уже переболели при прошлых вспышках, – сообщает месье Волантен.
Я не сильна в медицине, но однажды (когда по настоянию тетушки после школы целых два месяца посещала курсы медицинских сестер, которые, надо признаться, так и не окончила) читала серьезную научную книгу об эпидемиях. Вакцина от оспы в конце восемнадцатого века уже была известна человечеству. И я решаюсь сказать об этом вслух:
– Послушайте, сударь, но если смертность от болезни так высока, то разве не стоит начать вакцинацию?
– Наверно, вы говорите о вариоляции? – уточняет лейб-медик. – Во время прошлой эпидемии мы пробовали прививать здоровых гноем больных, но, признаться, результат был не столь хорош, как мы ожидали. После того, как умерли несколько человек из числа привитых, было уже трудно найти желающих сделать эту процедуру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Думаю, ее светлость говорить немного о другом, – выходит из тени молодой врач. – Я слышал о весьма успешных попытках прививать людям не натуральную оспу, а коровью. После такой процедуры оспа развивается только на привитых местах и протекает легко. Совсем недавно я читал работу нашего английского коллеги месье Дженнера, в которой он доказывает на примерах, что перенесение коровьей оспы приводит к невосприимчивости к оспе натуральной.
Но Рейнар полон сомнений:
– Вы предлагаете нам заболеть коровьей болезнью? Право же, не думаю, чтобы кто-то добровольно пошел на такой риск.
– Но, ваше величество, – я тоже решаю посодействовать научному прогрессу, – кому, как не вам, следует подать пример подданным? Может быть, вы не знали, но еще тридцать лет назад российская императрица Екатерина едва ли не первой в стране согласилась на прививку от оспы. После того, как это сделала ее величество и себе, и своему сыну, эта процедура стала популярной, и аристократы, которые уже переболели ранее, даже жалели, что имели природную оспу и не могут соответствовать моде.
– Императрица прививалась именно коровьей оспой? – спрашивает Рейнар.
Я качаю головой:
– Нет, ваше величество. Но то, что сделала она, было гораздо более опасным, чем то, что предлагается сейчас.
– Возможно, стоит начать с осужденных в тюрьмах или крестьян? – неуверенно предлагает лейб-медик.
Но коллега с ним не соглашается:
– Боюсь, у нас нет для этого времени. Болезнь распространяется так быстро, что уже через несколько дней во всех домах Алара будут заболевшие. Если его величество не будет возражать, я бы начал как раз с членов королевской семьи.
Мы все смотрим на Рейнара. Он думает долго, но его ответ меня радует:
– Хорошо. Тогда начнем с меня, месье. А через пару дней вы привьете оспу их высочествам. Есть ли у вас всё необходимое для этого?
Месье Тенардье заверяет, что есть. Судя по всему, он неплохо изучил этот вопрос, и я не понимаю, почему он не сделал это предложение раньше.
– Ваше величество, – я снова подаю голос, – прошу вас разрешить завтра же сделать прививки детям из приюта. О них некому позаботиться, и я хотела бы хоть как-то им помочь.
Рейнар кивает, и я уезжаю из дворца со смешанным чувством удовлетворения и тревоги.
А вот Сюзанна от моей идеи приходит в ужас.
– Но это же совершенно немыслимо, Элен! То, что хорошо для коров, может быть губительно для человека! Нет, нет и еще раз нет! Вы не заставите меня подвергнуться такому испытанию! Надеюсь, Амбуаз меня в этом поддержит.
Но в этом граф ее разочаровывает. Более того, приехав из Алара, он сообщает, что уже позволил привить себе коровью оспу. А через несколько дней и сама Сюзанна, страдальчески закатывая глаза, переносит эту процедуру.
Снова в город я выбираюсь не сразу – месье Тенардье настоял на небольшом карантинном периоде. Он заверил, что детям из приюта оказывается необходимая помощь, и большинство из них уже привиты. К сожалению, несколько ребятишек заболели еще до прививок и сейчас помещены в специально открытую оспенную больницу неподалеку от приюта – туда же свозят больных из малоимущих семей Алара, которым дома невозможно обеспечить хоть какой-то уход.
Именно в больнице я и решаюсь предложить свои услуги – врачей и санитаров не хватает, а больных с каждым днем становится всё больше. Сюзанна яростно протестует против этого, и даже месье Амбуаз советует воздержаться от подобного героизма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но я всё-таки еду в Алар – свободные руки в больнице не помешают. Охватить вакцинацией всё население Тодории невозможно, но я-то привита! Тем более, что небольшой опыт ухода за больными у меня всё-таки есть.
Честно признаться, и наши современные больницы всегда навевали на меня уныние и даже страх. Что же можно сказать о больницах восемнадцатого века? Я была готова ко многому, но то, с чем я сталкиваюсь в оспенном отделении, приводит меня в трепет.
