Читаем без скачивания Злая судьба - Глен Кук

Рагнарсон посмотрел на карту. Никаких заметных событий на фронте не произошло. Шинсанцы, ответственные за обновление картины, время от времени подсыпали красный песок.

– Мне, пожалуй, следует обсудить диспозицию с моими людьми, – сказал король. – Они остановятся в моем доме. А ты, Майкл, смотри в оба, – добавил он, обращаясь у Требилкоку. – Я не хочу, чтобы Хсунг получал отсюда письма.

– Я должен помочь Хаасу, – согласно кивая, сказал Майкл. – Здесь мне делать нечего.

– Хорошо, – ответил Рагнарсон. Он подозвал к себе Абаку, Лиакопулоса и сэра Гжердрама и распорядился: – Следите поочередно за изменениями на карте. Возможно, вам удастся заметить то, что они пропустят.

– Могу ли я задать вам вопрос, сир? – прошептал Абака.

– Валяй.

– Неужели вы доверяете этой бабе?

– А как ты думаешь? – фыркнул Рагнарсон.

Абака ухмыльнулся. Ответ его вполне удовлетворил.

В помещение ввалился Хардл. Судя по его виду, барон был безмерно изумлен.

– Что за дьявольщина? – пророкотал он.

– Мы намерены слегка кастрировать Шинсан, – сказал Браги, обнимая барона за плечи. – Собираемся сбросить Куо. Кастелян нашей твердыни Майсак отправляется домой.

– А это не очень рискованно, сир? – спросил Хардл. От изумления у него теперь слегка отвисла челюсть.

– Риск очень большой. Но подумайте о ставках! Если нам улыбнется удача, половины забот Кавелина как не бывало. Прошу извинить меня за то, что пришлось держать вас в неведении. Этого нельзя было избежать. В нашем дворце окопался шпион Хсунга. Пусть сэр Гжердрам обо всем вас подробно проинформирует. Мне очень понадобится ваша помощь.

– Но… Сир! Кто будет держать в узде Совет?

– Ничего, выдержат. Пусть поругаются немного. Надеюсь, что за неделю мы управимся. Дерел, ты идешь с нами или остаешься?

– Остаюсь, сир. Эти люди меня заинтриговали. За пределами Хэлин-Деймиеля редко можно встретить столь высокий уровень политической изощренности.

– Не сомневаюсь, – бормотал Браги, спускаясь по ступенькам. – Как-нибудь я покажу тебе, выпускник университета, такой «Хэлин-Деймиель», что ты долго не придешь в себя от изумления.

Около дома уже толпились зеваки. Дал держал их на противоположной стороне аллеи Лиенеке. Рагнарсон выбрал себе пару телохранителей и пошел к дому. У входа его встретила Кристен.

– Что случилось? – спросила она.

– Не могу сказать, – ответил Браги. – Но мы несколько дней будем очень заняты. Как ты думаешь, тебе удастся прокормить толпу солдат?

– В зависимости от количества.

– Я, Майкл, Дал Хаас, Лиакопулос, Дерел, барон Хардл, сэр Гжердрам и, возможно, несколько телохранителей. Не придумывай ничего особенного. Только накорми и обеспечь место для сна.

– Мне надо будет пополнить запасы и позвать кого-нибудь на подмогу.

– Обратись к комиссару и отправляйся в казармы личной гвардии короля. Тщательно выбирай себе помощников. Это должны быть люди, которые не станут задавать вопросы, не будут отвечать на вопросы и забудут все, что им случайно удастся услышать.

– Я точно знаю, кого позову, – улыбнулась Кристен.

– Догадываюсь. Ты соберешь только холостяков. Что сказал Айнджар о полученном арбалете?

– Я отобрала его у мальчишки. Он принялся стрелять из окон. Теперь Айнджар меня ненавидит до конца дней.

Браги улыбнулся. Айнджар всегда кого-нибудь ненавидел, либо до конца дней, либо на десять минут – в зависимости от того, какой срок наступал первым.

– Ты видела небо сегодня утром?

– Да. Что это было?

– Матаянга схватилась с Шинсаном.

– О… Я не думала, что это произойдет… Не верила, что у кого-нибудь хватит на это духу. Кроме вас, возможно. Имеет ли отношение к войне то, что происходит в доме Мглы?

– В некотором роде.

– Я способна понять намек. Когда вы намерены отправиться в постель?

– Я и Вартлоккур довольно скоро. В последнее время нам довелось спать очень мало.

– И что же там получилось?

– Что «что получилось»?

– Я о ребенке говорю. Какого пола дитя?

– А ты разве не видела фейерверка? Нет? Девочка. Чародей от счастья свихнулся. Младенец и мамочка чувствуют себя прекрасно.

– Они уже выбрали ей имя?

– Пока нет. Хотят выждать пару дней.

– Как все это смешно… – задумчиво произнесла Кристен.

– Что именно?

– Жизнь… Там люди убивают друг друга, а меня интересует, как Непанта и Вартлоккур собираются назвать своего ребенка. Не кажется ли вам, что с моральной стороны это выглядит просто ужасно?

– Такова жизнь, девочка. Тех людей мы не знаем, и они для нас вообще как бы не существуют. Хотя это утверждение может оказаться ложным. Если бы все желающие могли отправиться на войну, чтобы взглянуть на то, как люди убивают друг друга, боги впали бы в панику, так как им не удалось бы построить амфитеатр достаточно большой для того, чтобы вместить всех зевак.

– Вы сегодня ведете себя как-то странно, мой дорогой свекор.

– Возможно. Это все потому, что я провел слишком много времени в компании странных типов. В основном наедине с собой, – закончил он со смехом.

В его смешке не было уверенности, иногда Браги и сам удивлялся своему поведению.

Нацарапав записку квартирмейстеру своей личной гвардии, король вернулся в дом Мглы. Судя по карте, никаких изменений на театре военных действий не произошло.

ГЛАВА 13

1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА

НАГОТОВЕ

Ожидание превратилось в бесконечное наблюдение за пляской смерти. Армии Матаянги волна за волной накатывались на Шинсан, а Мгла продолжала твердить, что нужное время ещё не настало. По улицам Форгреберга гуляли тысячи самых диких слухов, которые, просочившись в провинцию, становились ещё более нелепыми.

– Сколько времени ещё должно пройти для того, чтобы агент Хсунга сумел сообразить, что здесь происходит? – спросил Рагнарсон у Мглы.

– Знаю. Знаю. Очень скоро мы должны будем учитывать то, что агенту Хсунга все известно. Будь он проклят! – взорвалась она и уже более спокойно пояснила: – Я говорю о Куо. Почему он не предпринимает никаких действий?

Язык красного песка глубоко врезался на территорию Империи. Мгла получила сообщение о том, что Южная армия практически перестала существовать. В линии фронта зияла широкая прореха.

Рагнарсон испытывал огромное искушение выйти из игры. С какой стати он должен рисковать своими людьми, если Матаянга сумеет разделаться с врагом Кавелина и решить таким образом его проблемы?

Барон что-то сказал. Браги выругался и тут же принес извинение. Всем, включая короля, хотелось вырваться на свободу, но правила есть правила. Нельзя допускать даже малейшего риска утечки информации.

Ингер прислала ему по меньшей мере уже десяток записок. Браги не ответил. Тон последнего послания супруги оказался весьма суровым.

– Еще пятьдесят часов, – сказала Мгла. – Если лорд Куо не выступит, то выступаю я.

– В потемках?

– Пусть даже в потемках. Я уже почти не в силах держать под контролем своих людей. Если хоть один из них дезертирует, все остальные немедленно разбегутся. Потребуется по меньшей мере десять лет, чтобы собрать их заново.

Дантис с трудом скрывал свою душевную боль.

– Час поздний, – сказал Рагнарсон. – Я намерен немного поспать.

Когда он был уже в дверях, Дал Хаас сказал:

– Сир, не могли бы вы напомнить капитану Требилкоку, что он должен был сменить меня полтора часа назад?

– Хорошо. И скажу сэру Гжердраму, что тот уже давно должен был явиться на смену генералу Лиакопулосу.

Он переходил через аллею, сердито ворча себе под нос. Кристен притащила в дом своих подружек, после чего Гжердрам, Майкл и Дал стали манкировать своими обязанностями.

Плюнув на пыльную дорогу, Браги пробормотал:

– А мне уж точно Ингер не хватает.

Интересно, почему у него не было таких настроений, когда они разошлись по разным покоям во дворце?

Противоречивость человеческой натуры, решил Рагнарсон. Всего месяц назад он страдал от того, что его перестали интересовать женщины, теперь же сходит с ума при одной мысли об Ингер и Ширили.

Он поддел ногой гальку. Та ударилась о булыжник, взвилась вверх, и Браги поймал её на лету.

– Отличная реакция, старикан, – сказал он.

Рагнарсон очень серьезно зациклился на Ширили и столь же серьезно пытался уговорить себя выкинуть девчонку из головы. Кристен вот уже целую неделю не имела никаких вестей от своей подруги.

Увидев довольно далеко от себя дерево, он прицелился и бросил в него камень. Снаряд ударился о землю, не долетев до цели.

– Можно было бы бросить и поточнее, – проворчал он. Набрал пригоршню камешков и вскоре обнаружил, что рука его совсем не та, что была лет двадцать назад. Поняв это, он пригорюнился, припомнив все возможности, упущенные за эти годы.

Перечень его побед оказался довольно длинным, но он, естественно, не включал тех женщин, которых ему было просто лень тащить в постель. В последнее время он стал все чаще и чаще мучиться, вспоминая об упущенных возможностях.