Читаем без скачивания Тайна китайского апельсина - Эллери Квин

— Что я подумал или заподозрил, милая леди, совершенно не важно. Я всего лишь винтик в машине.

— Но это случилось уже давно, много лет назад, — проговорила она с запинкой. — Уверяю вас, что нет… и не может быть ни малейшей связи между именем и…

— С этим мы разберемся позже. А теперь, мисс Левис, приступим к делу. Я обнаружил эти письма и копию сертификата. Думаю, излишне говорить, что ваша маленькая игра закончена и вы проиграли.

— Владение этими… слово «документы» будет подходящим термином, мистер Квин? — спросила она с неожиданным блеском в глазах. — Владение этими документами дает вам в руки некоторые доказательства, только и всего. Но вы не можете стереть из моей памяти того, что произошло. Совершенно ясно, что мистер Дональд Керк сам заинтересован в том, чтобы я молчала. Что вы на это скажете?

— Значит, вы все-таки решили защищаться, — улыбнулся Эллери. — Но вы снова ошиблись, дорогая. Ваше слово — слово женщины с криминальным прошлым — ничего не значит против моего, если я засвидетельствую, что эти бумаги находились у вас. А Керк, зная, что больше их у вас нет, в свою очередь охотно подтвердит, что вы его шантажировали. Поэтому…

— О, — улыбнулась женщина, приподняв и вытянув свои длинные белые руки, — но он этого не сделает, мистер Квин.

— Защита продолжается? Прошу прощения за обвинение в глупости. Очевидно, вы хотите сказать, что, независимо от того, есть у вас эти бумаги или нет, Керка прежде всего заботит ваше молчание, а если дело дойдет до ареста и суда, он уже не сможет удержать вас от желания разгласить эту тайну?

— Очень умно, мистер Квин.

— О, не стоит мне льстить. Но позвольте вам возразить, — сухо произнес Эллери, — что во время судебного расследования тайна так или иначе может выйти наружу. Если это произойдет и Керк будет не в силах предотвратить утечку информации, он обрушится на вас со всей яростью и силой разгневанного человека, одержимого местью, и ваше нежное тело, моя дорогая, окажется в тюрьме — а вы еще не знаете, что такое американская тюрьма, — на долгие и долгие годы. Что вы на это скажете, Ирен?

— Если я правильно поняла, — промурлыкала она, подойдя к нему ближе, — вы предлагаете мне entente, дружеское соглашение, мистер Квин? Вы не станете меня преследовать в обмен на мое молчание?

Эллери склонил голову.

— Снова прошу прощения; я недооценил вашу сообразительность. В самом деле, я хотел предложить… О, прошу вас, не подходите ко мне ближе, дорогая, иначе я могу утратить самоконтроль. В два часа ночи мои моральные качества находятся на самом низком уровне.

— Мы могли бы познакомиться поближе, мистер Квин… к обоюдному удовлетворению.

Эллери вздохнул и поспешно отступил на шаг:

— Господи, где мой спасательный жилет… А я всегда говорил, что все эти хэмметы и уитфилды сильно преувеличивают, уверяя, что у детективов есть неисчерпаемые возможности для удовлетворения своих сексуальных аппетитов. Еще одно убеждение разлетелось в пух и прах… Значит, мы договорились, мисс Левис?

Она смерила его холодным взглядом:

— Договорились. Я действительно была полной дурой.

— Во всяком случае, очаровательной дурой. Бедняга Керк! Представляю, как он натерпелся от вас за это время. Кстати, — пробормотал Эллери, улыбка исчезла с его лица, и в его глазах появилось совсем другое выражение, — насколько хорошо вы знаете этого мужчину?

— Какого мужчину?

— Парижанина.

— О! — Ее лицо снова превратилось в маску. — Не очень хорошо.

— Вы с ним когда-нибудь встречались?

— Один раз. Но тогда он был небрит… вернее, носил бороду. И он ужасно много пил, когда продавал мне эти письма. Я встретилась с ним только для того, чтобы обменять деньги на товар. На одну минуту. Все предварительные переговоры мы вели по переписке.

— Хм. Вы ведь видели лицо жертвы, мисс Левис, когда в день убийства встретили его наверху. — Эллери сделал паузу. Потом медленно спросил: — Тот мужчина из Парижа и убитый — один и тот же человек?

Она в изумлении отступила назад:

— Вы хотите сказать, что этот маленький… Боже милостивый!

— Так что?

— Не знаю, — торопливо ответила она, кусая губы. — Не знаю. Трудно сказать. Без бороды… У него была густая борода, которая почти скрывала все лицо. И он был весь обношенный и грязный, как нищий. Но, возможно…

— Вот как, — нахмурился Эллери. — Я надеялся, что вы опознаете его более уверенно. Значит, вы сомневаетесь?

— Пожалуй, — ответила она с задумчивым видом. — Я не могу сказать наверняка, мистер Квин.

— В таком случае позвольте пожелать вам спокойной ночи и приятных снов. — Эллери взял свой плащ и набросил его на плечи. Женщина все еще задумчиво стояла посреди комнаты, словно завернутое в ткань дерево. — Ах да! Кажется, я кое-что забыл.

— Что забыли?

Эллери подошел к шезлонгу и взял оставленный на нем пакет в коричневой бумаге.

— Драгоценности Дональда Керка. Боже мой! Было бы непростительной ошибкой уйти без них.

Кровь отхлынула от ее лица.

— Вы хотите сказать, — спросила она в ярости, — что собираетесь забрать и это? Вы… грабитель!

— Это очаровательно, дорогая. Гнев очень вам идет. Надеюсь, вы не думали, что я оставлю их на ваше попечение?

— Но у меня не останется ничего, ничего! — Она почти плакала от бешенства. — Все эти месяцы, недели пропали зря. Мои расходы… Я расскажу все! Я обращусь в прессу! Весь мир узнает об этом!

— А потом проведете лучшую часть оставшейся жизни в тесной камере, среди холодных серых стен, в одежде из грубой — страшно грубой, уверяю вас, — хлопчатобумажной ткани, которая будет натирать вашу кожу? — Эллери грустно покачал головой. — Сомневаюсь. Сейчас вам примерно тридцать пять…

— Тридцать один, черт бы вас побрал!

— Прошу прощения. Тридцать один. Когда вы выйдете из тюрьмы, вам будет… учитывая ваш богатый послужной список… вам дадут…

Задыхаясь, она бросилась в шезлонг.

— Убирайтесь отсюда! — крикнула она. — Вон! Или я выцарапаю вам глаза!

— Господи, вы разбудите соседей, — предупредил Эллери, потом улыбнулся, наклонил голову и удалился, прихватив под мышкой маленький пакет.

Он потянулся к одному из телефонов возле стойки и разбудил ночного портье, сидевшего в вестибюле отеля «Чэнселор».

— Эй, постойте! — завопил портье. — Вы соображаете, что делаете? Вам известно, что уже почти половина третьего?

— Полиция, — сухо ответил Эллери, и мужчина осекся, разинув рот. Эллери сказал оператору связи: — Соедините с мистером Дональдом Керком, двадцать второй этаж, пожалуйста. Да, это важно. — Он подождал, насвистывая веселую мелодию. — Кто это? А, Хаббл. Это Эллери Квин… Да-да, именно так: Квин. Дональд Керк у себя?.. В таком случае поднимите его с постели!.. А, Керк. Нет-нет, ничего особенного. Просто у меня хорошие новости. Вы будете рады, что я разбудил вас в столь неприличный час. У меня есть для вас кое-что — назовем это маленьким подарком по случаю вашей помолвки… Нет-нет. Я оставлю его у портье. Позвольте сказать вам, Керк, что ваши проблемы закончились. Да, я насчет мисс М… Вот именно! О, не надо так громко кричать, старина. Что касается И. Л., то мы хорошенько подрезали ей когти. Она больше не будет вас беспокоить. Держитесь от нее подальше, как хороший и послушный мальчик, и посвятите себя — и везет же вам, черт возьми! — даме по имени Джози. Спокойной ночи! — Улыбнувшись, Эллери передал пакет портье и вышел из гостиницы, слегка пошатываясь от усталости, но с приятным чувством человека, отлично выполнившего свою работу.

Эллери поразил отца и Джуну, появившись за столом инспектора во время его завтрака, иными словами — в очень ранний час.

— Эге, смотрите-ка, кто пришел, — не совсем внятно произнес старый джентльмен, пережевывая тост с яйцом. — Ты не болен, Эл? Наверное, стряслось, что-то ужасное, раз ты поднялся в такую рань?

— Скорее что-то прекрасное, — зевнул Эллери, протирая покрасневшие глаза, и со вздохом опустился в кресло.

— Когда ты пришел?

— Около трех… Джуна, роял-офс, пожалуйста.

— Офс? — подозрительно спросил Джуна. — Какое еще офс?

— Не какое, а какой; общество юнцов с Восемьдесят седьмой улицы явно не идет тебе на пользу. Офс, Джуна, означает яйца на исковерканном французском. Я с удовольствием проглотил бы пару хороших яиц. Встряхни их как следует сверху и тщательно перемешай снизу. В общем, как обычно.

Джуна усмехнулся и ушел на кухню. Инспектор пробурчал:

— Ну?

— Баранки гну, — ответил Эллери, потянувшись за сигаретами. — Счастлив сообщить, что мы достигли явного прогресса.

— Хм. Если ты соизволишь объяснить мне, в чем дело, может быть, я это и пойму.

— Вкратце ситуация такова, — начал Эллери, откинувшись назад и выпуская клуб дыма. — Я попросил тебя убрать с дороги мисс Левис — чертовски, кстати, соблазнительная женщина, — чтобы проверить кое-какие мои догадки. Было очевидно, что она держит Керка на крючке с помощью какой-то компрометирующей улики, которой помахивала перед носом этого несчастного молодого идиота, чтобы держать его в узде, и ради уничтожения которой он готов был пожертвовать остатками своего состояния. Вопрос только, чем она махала у него перед носом? Опять же, было ясно, что это нечто материальное и вещественное. И сей предмет — как я объяснял себе изящным слогом былых времен — находится где-то неподалеку от ее очаровательной персоны. Где? В ее номере, конечно. Она слишком опытна и хитра, чтобы связываться с сейфами и банками, где все регистрируется в книгах. Вот почему я попросил тебя сделать мне одолжение и занять ее милой беседой на Сентр-стрит, пока я буду обчищать ее номер.