- Мы живы? Или как?
- Если мертвы, то почему ж так больно? О боги!… - проговорил сквозь накрепко стиснутые зубы Ян. Завозился, приподнявшись на локте, спросил тревожно: - Наката, ты как?
Наката отозвался чередой шипящих звуков, в которых, при известной доле воображения, можно было предположить непереводимую игру ниппонских слов. Говорить сейчас нормально он вряд ли бы смог.
- Подъём, Вилли, - приказал Ян, цепляясь за поручень в яростной попытке встать. - Враг рядом.
Вилли смог подняться быстрее, и даже помог вожаку, вовремя подав руку. Кое-как утвердившись на ногах, Ян огляделся и… застонал.
Воевать было не с кем. Водяным троллям они вряд ли были доступны - куда тем лезть на сухое, они и отмели-то не особо жалуют! Да и не осталось ни одного живого тролля окрест. Тиха была водная гладь - тиха и пустынна. Даже рябь куда-то исчезла. Река - сытый зверь, гладкая, словно масло, с еле слышным ворчанием несла мимо них свои воды. И лишь самого прама на воде не было: взрывом его почти целиком вынесло на сушу, аккуратно впечатав носом в прибрежный кустарник и нависающие над берегом деревья.
Ян неверяще закрыл глаза. Открыл. Нет, ничего не изменилось: их «Звёздный гонец» стоял на земле, намертво утвердившись на ней всем корпусом - в сотне с лишним миль от Трампа, в глубине враждебной территории. Случился худший кошмар траппера: они остались без транспорта, без нормального оружия, с раненными на руках.
Тут Вилли, окончательно пришедший в себя, вдруг грязно выругался и, прогрохотав каблуками по ступеням, сбежал вниз по трапу. Миг - и вот он уже внутри блокгауза. А потом дикий вопль радости дал знать товарищам, что Ворчун жив.
Что ж, значит, у них ещё есть шанс.
Под утро Ян не был уже так в этом уверен: прам стоял на земле крепко, и шансов вытащить его не было никаких. Да даже и вытащи, что дальше? Колёса - в хлам, руля нет, машина сошла с фундамента, поплавки частью разбиты, частью вырваны из-под днища.
Ворчун, слегка оклемавшись, ругался до хрипоты. В глазах стояли слёзы. Но даже он, охрипнув, угрюмо глядя в ноги, признал:
- Всё!..
Ян стоял у двери в блокгауз, оглядывая водную гладь. Светало. Тролли вполне могли показаться вновь. Покосившись на товарищей, сидевших кружком вокруг спиртовки с кипящим чайником, сказал:
- Надо уходить.
Все угрюмо промолчали, признавая и так всем понятное. Бросить прам, ставший им за долгие годы вторым домом, и уходить в Трамп - за сотню миль сушей, через земли, кишмя кишащие орками. Имея к пистолям и штуцерам едва ли два десятка зарядов.
Чего у них было вдосталь, так это арбалетных болтов и пороха.
Пороха было целых четыре бочонка, хорошо запакованных, увесистых. С собой не захватить, но и орки не будут гулять по палубе «Гонца». Все уже подготовлено: два бочонка заложены так, чтобы с одного фитиля запалить. И еще один фитиль отдельно - в крюйт-камеру: там и порох оставшийся, и ракеты, что так и не удалось использовать - с «настоящей гномовской взрывчаткой».
Рванёт прам. И полетит его душа - ведь есть же душа у боевого корабля! - куда-то в корабельный рай…
Вилли неожиданно шмыгнул носом. И тут же, устыдившись минутной слабости, вскочил на ноги. Огляделся. Схватил свой мешок, связку оружия. Начал обряжаться - суетливо и сумбурно.
Встав медленно, делая всё куда неспешней, стал собираться Ворчун. Накату не нагружали из понятных соображений: ему и так ковылять, опираясь на самодельный костыль. И совершенно не ясно, как он это будет делать в лесу, перебираясь через завалы. Ну да там что-нибудь придумают.
- Пора, - сказал Ян.
Внезапно совсем, его голос потерял силу и решимость. «Звёздный гонец»… Его первый прам, и, наверное, последний. Сложно, немыслимо будет купить новый. А даже если получится - кабала на годы.
Один за другим они прошли по палубе. Помогли спуститься Накате, потом и сами спрыгнули на твердую землю. Последним шел Ворчун, тянувший запальный шнур. Отошли шагов за сто, так что из-за ветвей уже даже видно корабля не было. Встали.
- Что смотрите?! - заорал Ян придушенным шепотом, отвечая на невысказанную просьбу остальных. - Почему я?!
- Потому что это твой корабль, - просипел Наката. - Так надо, Ян.
- Не могу, - горячо откликнулся тот, порывисто повернувшись к ниппонцу. - Это же «Гонец», Наката. Это же наш «Звёздный гонец»!
- Там Рок, - тихо сказал Ворчун, не глядя на командира. - Мы должны похоронить его. Думаешь, мы сможем похоронить его в земле? Сейчас?
Ян не ответил, невидяще глядя перед собой, с силой сжав кулаки - аж костяшки побелели от напряжения. Постоял с минуту, кривя губы в застывшей усмешке, вытащил спичку и поднёс её к запальному концу. Шнур тут же задымил - завоняло какой-то гномовской дрянью.
Так они и стояли - молча. Смотрели, как убегает к праму спорый дымный след. До тех пор, пока страшный взрыв не поднял прам и Чёрного Рока над землёй и не швырнул обломки обратно, и во все стороны.
Вот тогда и выяснилось, что сто шагов - слишком близко к тому месту, где в одной вспышке взрываются порох и «настоящая гномовская взрывчатка».
Трапперы повалились на землю, кто где стоял. Тут и ударная волна поработала, и инстинктивное стремление любого человека укрыться от опасности, и врожденная трапперская осторожность. В основном, удар приняли на себя деревья, но немало щепы и каменных осколков долетело и до них.
Отплевались. Пришли в себя. Прочистили заложенные взрывом уши.
- Уходим, - приказал Ян.
На то место, где еще несколько минут назад стоял прам, он даже не взглянул.
4.
Трудно маленькой группе людей на враждебной земле. Трудно, даже когда эта группа закована в броню, хорошо вооружена, экипирована, и - все здоровы. Куда труднее, когда в ней нет ни одного, вышедшего из переделки более или менее целым. И уж совсем беда, когда на руках у двух чуть более целых - двое тяжёлых.
Двое, ибо к Накате, который, пройдя чуть менее двухсот сажен по буреломам, без сил рухнул на прелую листву, добавился Ворчун. Старший гном был упёртым до безумия, но даже его упёртости хватило ненадолго. Ожоги горели огнём, кожа кое-где воспалилась. Вот и ругался по-чёрному, лежа на животе и сжимая бессильно пудовые кулачищи, когда его спину смазывали какой-то мазью из запасов Яна. Терпел, надеясь на облегчение.
Ян, оглядев его раны, покачал головой и отозвал в сторону Вилли. Маленький гном, хоть и носил прозвище Простак, дураком не был.
- Совсем плох? - спросил тихонько.
- Хуже, чем у Накаты, - честно признался Ян. - У того хотя бы рана не загноилась - вовремя мы её обработали. А у Строри на левом боку явные нагноения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
