Ну, так вот, появилась новая современная легенда. Короче, дело было под вечер, в сумерках, неласковой зимой. К черновчанке-журналистке приехали гости то ли из Харькова, то ли из Киева, то ли из Львова. И решили они поглядеть «достопримечательности» местного кладбища. Ясное дело, что все были немного, так сказать, подшофе. С неба легкими хлопьями падал, эдак таинственно, снег. Осмотрев несколько склепов, молодые люди добрались до бледного изваяния. К вечеру стало заметно холодней и неуютнее. Расположились подле скульптуры и выпили спиртное. А один парень решил напоследок немного пошутить. «Ей, наверное, холодно!» и надел на «женщину» куртку. А когда компания пошла, начал эту куртку стаскивать с «плеч».
И тут вдруг почувствовал, что «Скорбящая» стала… живой! Он явственно ощутил тепло ее тела, тепло человеческой плоти! Разумеется, люто перепугался и с курткою поспешил к товарищам. Те взирали на несчастного, как на сумасшедшего! Но когда услышали: «Изваяние — живое!..», тут же в ужасе оглядываясь, быстро двинули вон из пристанища мертвых! И у каждого (!) осталось чувство, что скульптура если не гонится, то с укором подняла взор и смотрит на них. Изменилось так же и положение рук — казалось, женщина взывает к справедливости, а не глупым насмешкам…
Вспомнив эту историю, романтик невольно содрогнулся всем телом. Теперь и ему показалось, что «Скорботница» мучительно хочет что-то сказать! Но почувствовал почему-то не женское тепло, а могильный, усиливающийся холод. И это в конце августа, когда температура достигает 35-ти градусов… Одним словом, романтик не стал испытывать судьбу и пошагал к выходу с территории кладбища.
Предательство некроманта
— Карл! Что опять с вами?! Не переживайте так! — капитан Нолт положил ладонь на плечо эскулапа. То бишь — нашего бедолаги-лекаря, который снова впал в состояние угнетенной прострации.
— Не могу, не могу рассказывать! В голове всплывают жуткие картины! Вот мы кладем уже слегка смердящий труп женщины на стол. Затем Гермидан впрыскивает ему мутный «эликсир жизни», как мрачно шутил и ухмылялся. В состав входили мощные активные вещества, что маг получил в результате долгих алхимических опытов. Потом я самолично вскрывал череп несчастной, предварительно закатав скальп от затылка на лицо. Таким образом обнажался головной мозг, серый с красными прожилками, и запах органа, когда делал надрез, стоял просто невыносимый. Прямо в гипоталамус производилась сильная инъекция так называемого барца, после чего конечности трупа начинали едва заметно… приходить в движение!
— О, Карл! Не описывайте больше этих ужасов, очень прошу! — взмолился дрожащий всем существом Стейт. — Еще немного — и меня вырвет съеденным от гадких подробностей прямо на стол!
— Вас вырвет от какого-то рассказа, а мне приходилось иметь дело с трупами каждую ночь! Причем, заметьте, не с одним, а с несколькими, а порой и более даже!.. Конечно, оживление мертвецов у чародея было во главе угла и первые восемь месяцев у нас с ним мало, что получалось… Он задействовал знания анатомии, полученные от напарника, и объединял последние с алхимической реакцией и магическими ритуалами. Некромант страстно мечтал обрести власть над миром усопших, мертвых, подчинить себе, использовать в неблаговидных, черных целях. Лекарь для него представлял лишь инструмент, с помощью которого цели реализовывались.
Для Карла же эти темные опыты со «специфическим материалом» имели совершенно другое назначение. Я хотел спасти как можно больше жизней пациентов, страдающих неизлечимыми недугами. Отнимал конечности у трупов и пришивал их, вместо недостающих или сгнивших, живому человеку. Вырезал внутренние органы (сердце, печень, почки и прочее) и вживлял их безнадежно больным. И без знания алхимии и черной магии, что предоставлял хмурый напарник, у врачевателя никогда бы ничего не вышло. Гермидан также был своего рода инструментом для достижения, однако, благородных целей. Мои испытания поначалу тоже не давали плодов, но совместные усилия двух талантливых ученых неизбежно вскоре произвели чудеса!
— Так все-таки, мертвые стали оживать и даже… ходить?! — не выдержал крайне потрясенный испуганный Эдгар.
— Да, именно. Стали оживать, двигать конечностями и почти говорить!
— О, боги Арседеи! Это просто невероятно! — пробормотал обычно невозмутимый старый морской волк.
— А люди с вживленными органами — они ведь наверняка проболтались о непотребных опытах?! — даже Сэм впервые обнаружил наконец неуверенный покамест голос.
Жалкий лекарь прерывисто вздохнул и тихо проговорил:
— Терпение, друзья… Я расскажу все по порядку. Дело в том, что мертвецы действительно стали подавать признаки жизни. И мы с Гермиданом уже были близки к тому, чтобы трупы начали ходить. И не только ходить, но и производить целенаправленные действия! Однако в этот-то наиглавнейший момент наша омерзительная «практика» внезапно закончилась!.. Сэм верно заметил, что спасенные больные все-таки начали болтать о своем невероятном исцелении. Карл умолял их держать язык за зубами, хотя, кто выздоровел — и понятия не имели, КАК осуществлялось чудо. Но так или иначе, о бесценном избавлении от недугов узнали заинтересованные власти. Я и предположить не мог, что за деятельностью двух экспериментаторов пристально следят!
— Но ведь в дом к некроманту никто не пробирался? — заметил между прочим рассудительный командор.
— Хоть мы и действовали под покровом ночи, ищейки кананга видели, как трупы переносятся в дом. Совершенно случайно была получена информация о слежке и стало понятно, что до облавы с поимкой совсем недалеко. Они собирали пока неопровержимые факты, чтобы потом предъявить их на Суде. И день, когда «святотатцев» решили брать с поличным, увы, не заставил себя долго ждать. Как-то осеннею ночью ворота чародея затряслись от безумного грохота! То пришли свирепые стражники правителя Рингстона во главе с начальником сего тайного подразделения! Но черный маг-некромант к удивлению был абсолютно спокоен, невозмутим. Мы с ним еще не спускались в мрачную «преисподнюю», находились в покоях жилища.
Напарник без тени беспокойства приказал:
— Отправляйся в подвал! Где черный ход — знаешь прекрасно. Пытайся уйти от погони в Джурские горы. Там тебя трудно будет найти.
— А как же ты, Гермидан?! Почему не хочешь пойти вместе, вдвоем?! — крайне изумленный, воскликнул товарищ.
— Беспокойся о себе. Скажи еще спасибо, что даю возможность бежать.
— Что значит — даешь возможность?!
Но в это время стража уже ломала ворота и вот-вот должна была ворваться в покои!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
